Мачеха для маленькой княжны, или Ты (не) станешь злодейкой (СИ) - Кира Стрельнева Страница 37

того, что сделала. Да? Так вот, не надо бояться. Помни, что все это лишь воздействие яда, и оно пройдет. Обязательно пройдет, и ты станешь прежней. У тебя есть надежда, а это дано, увы, не всем. Некоторым хуже. Намного хуже. Им приходится каждый день бороться с тьмой внутри себя без какой-либо надежды на то, что станет легче.

— Откуда ты знаешь о случившемся сегодня? — все, что смогла спросить я, чувствуя себя совершенно растерянно.

— Я многое знаю, — тихо сказала она, подойдя ко мне ближе. — Например, то, что противоядие сработает. Ты выживешь, но вскоре сама жить не захочешь, ведь я убью того, кого ты будешь любить больше жизни.

— Ребекка, ты пугаешь меня… — хрипло сказала я, чувствуя, как сердце мое ускоряет ритм. — Этого ты и добиваешься. Да? Не смешно, мисс Одли!

— Ты возненавидишь меня после случившегося. Однако когда это случится, борись и не дай тьме полностью овладеть твоим сердцем. Потому что если это произойдет, то ты собственными руками создашь монстра, который погубит всех нас. Только свет в твоем сердце — это спасение, а тьма — погибель для всех. Помни об этом.

— Ребекка, о чем ты…

Больше не став ничего говорить, княжна поспешила выйти на балкон, а когда я выскочила за ней, то ее уже нигде не было.

Какого черта это было? Эта девчонка решила поиздеваться над умирающей? Могла бы хоть немного такта иметь и не издеваться надо мной хотя бы сейчас!

Закрыв дверь на балкон, я направилась к своему рабочему столу. У меня совершенно не было времени на все эти глупые игры. Нужно было написать письмо для Эдгара и рассказать ему обо всем, что мне известно. Я бы сделала это сейчас лично, но учитывая то, что во мне яд, который сводит людей с ума, то мне, скорее всего, не поверят. Возможно, даже не дослушают, а вот письмо… прощальное письмо, я надеюсь, что он хотя бы прочтет до конца и изучит все, что получится накопать сыщику.

К сожалению, в данном случае это все, что я могу сделать.

После того, как письмо для мужа было составлено, я написала еще одно с инструкциями для Гарри. Оба письма кинула в наш тайник, который он обязан проверять два раза в день.

Теперь я могу быть уверена, что мое прощальное письмо дойдет до сыщика, а тот в случае чего передаст его Эдгару. Жаль, очень жаль, что я не могу сделать больше.

— Опять прогонишь? — спросил Эдгар, появляясь в покоях.

Я натянуто улыбнулась и покачала головой. Больше не хотелось быть одной. Быстро преодолев разделяющее нас расстояние, он обнял меня, прижимая к себе. Вдохнув его потрясающий запах, я обняла мужчину в ответ.

Два часа были наполнены теплотой и спокойствием. Эдгар практически не выпускал меня из объятий, постоянно рассказывая какие-то смешные истории из своей жизни. Пытался отвлечь меня, как мог, и у него это получалось. Ненадолго я забылась, но вскоре яд напомнил о себе.

Пошла третья стадия.

Дикая боль охватила все мое тело, и у меня было четкое ощущение, что вот они, эти муки ада.

Глава 54

С огромным трудом открыла глаза, чувствуя себя просто невероятно разбитой. Кое-как поднявшись с постели, я поплелась к двери, хотела позвать кого-то, но застыла возле двери, когда за ней услышала чьи-то голоса.

— … Мистер Одли. Мне правда жаль, но теперь ваша жена не сможет родить, — голос лекаря я узнала сразу и тут же закрыла руками рот, чтобы не взвыть от боли, что сейчас была сильнее той, что была, когда я сгорала от яда. — Также магическое сканирование показало, что у нее возможны некоторые… психические отклонения, так как от яда пострадала нервная система.

— Насколько все серьезно?

— Пока точно сказать не могу. Нужно понаблюдать за…

Не устояв на ногах, я рухнула, и тут меня накрыла самая настоящая истерика. Слезы градом потекли из моих глаз, а я словно одержимая лупила по полу и кричала во весь голос. Именно в таком положении меня и застал Эдгар вместе с лекарем.

— Мелисса!

Муж рванул ко мне, пытаясь поднять, а я забилась в его руках, больше всего в это момент ненавидя именно его. Это ведь из-за него я осталась. Поставила на кон свой шанс на новую счастливую жизнь, где я бы могла стать мамой, а теперь что? Бесплодие настигло меня и в этом мире. А теперь еще и с головой проблемы.

Это все. Конец.

Эдгар уложил меня на кровать и буквально прижал к ней, и в этот момент лекарь что-то влил мне в рот, вынуждая проглотить, а после коснулся головы, его руки засветились, и я отключилась.

— Вам нужно набраться терпения. С княгиней непросто сейчас придется, — услышала я сквозь сон голос лекаря. — Она...

И темнота вновь накрыла мое сознание.

Когда я пришла в себя в следующий раз, то рядом со мной оказался Эдгар. Он тут же подскочил со своего места, начиная закидывать меня вопросами о самочувствии.

Я смотрела на него и не могла избавиться от мысли, что все это из-за него и из-за моей собственной глупости. Из-за него я осталась, из-за него эта сумасшедшая отравила меня, лишая какого-либо шанса на нормальное будущее.

Ничего не осталось.

Не сказав ни слова, я отвернулась, пустым взглядом смотря в стену.

Моя доброта меня погубила.

Глупая-глупая, Лера. Или мне все-таки стоит называть себя Мелиссой?

Со мной пытались говорить все: и Эдгар, и лекарь, и Джаспер, и служанки. Только вот ответа никто от меня не получил. День за днем я хранила молчание, даже сама не понимая, почему это делаю. Просто не видела смысла говорить. Не видела смысла жить и что-либо делать. Мир словно померк. Я перестала видеть его краски, перестала ощущать вкус жизни. Меня не интересовало совершенно ничего: ни общение, ни развлечение, ни еда, ни расследование.

Я словно превратилась в бесчувственную куклу, и мне было совершенно плевать на это.

— И сколько еще ты будешь страдать и заставлять других мучиться? — именно с этими словами в покои, где я лежала в постели, влетела Ребекка. Она, кстати, впервые пришла ко мне с того момента, как я выпила противоядие. Меня навещали все, кроме нее, а теперь вот она соизволила прийти.

Я даже не пошевелилась, продолжая лежать и смотря на висящую на стене картину. Там изображено штормовое море и тонущий корабль, из которого люди пытались спастись. Да, они пытались спасти свою жизнь, ведь