Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка - Оксана Волконская Страница 35

Вот только поцелуи с Витольдом раз за разом опровергали это убеждение. У меня просто рука не поднималась оттолкнуть от себя принца, напомнить ему о правилах приличия, дать пощечину и завопить, что я вообще-то приличная рида и поступать со мной подобным образом не стоит. И вообще, чувак, я здесь претендую на твою потенциальную невесту, тебе бежать от меня нужно как можно скорее, пока в местный ЗАГС не затащила! А не подстерегать и целовать так, что бедная девушка даже сил к возражению лишается.

Однако ничего этого я не сделала, увы. Только отвечала на его поцелуи с таким пылом, что, кажется, внутри меня начало формироваться самое настоящее пламя. Оно разгоралось нежным теплом, опаляло внутренности и выжигало воздух из легких.

Так, что, когда поцелуй на мгновение прервался, я вдохнула столь вожделенный воздух и пробормотала:

— По-моему, я уже сполна расплатилась за твою помощь.

Иначе и не скажешь, потому что каким-то совершенно незаметным для меня образом поцелуи с губ уже переместились на шею и плечи, а сама я оказалась усажена на тот самый стол, где еще каких-то десять минут назад изучала светскую хронику. Папки с газетами оказались безжалостно сдвинуты в сторону и, я надеюсь, не улетели на пол. Потому что тогда Максимилиан мне задаст!

Последняя мысль-то и привела меня в чувство окончательно. Максимилиан! Хранитель всегда незримо присутствует в библиотеке. И все слышит и видит. Получается, оба раза, когда я так опрометчиво целовалась с наследником престола, у нас был невольный свидетель? Черт! Как же стыдно!

Теперь огонь опалял меня не только изнутри, он прилил к щекам, заставляя мысли спутаться, дыхание сбиваться. А в голове царило единственное желание — спрятаться куда-нибудь в угол и не вылезать из него до окончания отбора. Или еще лучше пойти к королеве и попросить ее отчислить меня с испытаний. До того, как принц меня совратит. Или я его. В общем, пока мы оба еще не успели натворить непоправимых глупостей…

— Стеф… — протянул ладонь ко мне Витольд, а я невольно подалась назад, стараясь избежать его прикосновения. Боялась, что это сумасшествие вновь проникнет под кожу, спутает все мысли, заберет дыхание и бросит меня в объятия его высочества. Я ведь не такая. Я же не девушка легкого поведения. Так что со мной происходит, черт меня побери?!

Мой маневр не укрылся от внимания принца, и он нахмурился:

— Что произошло?

Ну просто потрясающе! Мужчина во всей красе просто, с их мужской, совершенно непробиваемой логикой. Ведь даже в голову не может прийти причина, почему после безумного, умопомрачительного поцелуя девушка может от него шарахаться. Он же хорош во всем, прямо-таки прекрасен. А все остальное — только женские тараканы.

— Стефания, что случилось? — вновь обратился ко мне принц, а я закрыла на мгновение глаза, стараясь обрести контроль над эмоциями. Получалось с огромным трудом, ведь такого смятения я не чувствовала даже тогда, когда маму вызвали первый раз к директору школы. А мне было стыдно, еще как. Здесь же и сейчас…

От одной мысли, что мое так называемое падение видел Максимилиан, становилось тошно. И еще хуже от того, как меня могли воспринимать оба мужчины — венценосный и призрачный. Я ни разу не ханжа, я выросла в современном мире, где секс иногда даже не повод для знакомства. Да, мама воспитала меня совсем не так, как принято здесь, на многие вещи я смотрела проще. Но здесь, в этом мире совсем иная мораль. Так почему Витольд считает, что вправе со мной так обращаться? Уж не потому ли, что здесь я считаюсь бастардом, незаконнорожденной, чуть ли не человеком второго сорта?

Эти мысли пробегали в моей голове и оставляли неприятный осадок, который горчил на губах. Тех самых, которые еще пару минут назад целовал принц. А теперь я просто сидела на столе и смотрела на своего визави распахнутыми глазами и не знала, что же мне делать и сказать. Внутри царила самая настоящая пустота, и только огонь своим пламенем лизал внутренности так, что становилось почти физически больно.

— Стефания, что не так? — предпринял новую попытку добиться от меня ответа Витольд и, шагнув вперед, схватил меня за плечи и заставил меня посмотреть ему в глаза. А мир, мой мир предательски смазывался, точно подернутый пеленой.

— Знаете, ваше высочество, я одного не могу понять, — безжизненным голосом ответила я и сама поразилась своему тону. Еще никогда у меня такого не было! Боль, гнев, ярость — я и не с таким сталкивалась. Но ощущения выжженного внутри пустыря, который продолжал полыхать, кажется, не было никогда.

— Чего? — поинтересовался Витольд. И голос у него был при этом каким-то испуганным.

— С благородными ридами подобным образом себя не ведут. С благородными ридами не переступают правила приличия, правда? Этикет всегда на первом месте. Так что же заставило вас подумать, что со мной можно вести подобным образом? Недостаточно благородна?! — на последних словах мой голос сорвался на нервный смех. А с каждым моим словом его глаза расширялись все больше и больше. Кажется, он совсем не ожидал, что я могу так взбрыкнуть.

— Стефания… — голос принца звучал непривычно мягко и опасливо, точно я была бомбой, которая могла в любой момент взорваться.

— Что?! — раздраженно бросила я и приготовилась разразиться еще одной тирады относительно двуличности некоторых принцев, вот только побледневший Витольд прошептал одними губами:

— Ты горишь.

Я недоуменно вскинула брови, а потом мой взгляд упал на собственную ладонь, которую действительно охватывал огонь. Мамочки!

От увиденного зрелища перехватывало дыхание, а к горлу подкатывал самый настоящий ужас. Я же действительно горю! Причем это явно не случайно упавшая свеча — моя кожа объята самым настоящим огнем, который я даже не ощущаю. Никакой боли, так, легкий жар. Вот только это не значит, что при этом я не могу навредить окружающим.

Ведь мы находимся в библиотеке — здесь столько книг, бумаги, легковоспламеняющихся материалов. И дело даже не в том, что я в жизни не смогу компенсировать ущерб королевскому двору. Мне банально жаль этой кладези знаний, которая будет уничтожена, потому что одна попаданка горит яростью — в самом прямом смысле слова.

— Стефания, милая, послушай меня, — торопливо, но очень-очень мягко проговорил Витольд, держась от меня на расстоянии вытянутой руки. — Что бы