Настя, остановись! (СИ) - Ирина Зырянова Страница 32

— Ну, здравствуй, птаха, — усмехнулся Аскарий, защёлкивая на моём запястье широкий золотой браслет. — Считай, что ты долеталась, — поймал он меня за руку, которой я попыталась отбиться от него. Щелчок сомкнувшегося на моей руке наруча, словно сломал во мне что-то. Ноги подкосились, и я стала заваливаться на бок, но была поймана.

— Прости, птаха, — искренне сожалея, произнёс Тревер, метая «искры» в своего старшего брата.

Надежда погрузится в спасительный обморок, обломилась, но я продолжала прикидываться «дохлой мышкой». Когда же поняла, что вот-вот меня вынесут на вечернюю прохладу, попыталась сменить облик, представив себя летучей мышью, но чуда не произошло.

— Дай мне её, — перехватил меня Аскарий, забрав у Тревера. — Ну, надо же какая сильная иномиряночка нам досталась, — усмехнулся ирлинг. — В обмороке, с двумя антимагическими наручниками, а всё пытается перекинуться. Другой бы уже в стазис впал от потери резерва.

То, что я услышала, было последней каплей. Собрав всю силу и волю, я оттолкнулась от похитителя, и пока падала, умудрилась со всего маху зарядить гаду белобрысому пяткой в челюсть. Приземление Аскария было неудачным. Возможно, упади простой человек затылком на металлический крюк, что был вбит в землю, держа раму с софитами, что зависла над сценой, итог был бы летален. Но, это же ирлинг.

— Оставайся с братом, — приказала я растерянному Треверу, и скрылась с места преступления.

«Да, меня лишили магии, но не лишили ног», — успокаивала я себя, несясь сломя голову к прорехе в каменной кладке крепостной стены, что была мной обнаружена на первом же уроке физподготовки. Судя по оплавленным камням, здесь состоялся нешуточный бой между адептами, что постарались замять инцидент, скрыв образовавшуюся прореху зарослями плюща. Еле протиснувшись, оцарапав всё, что можно, я с радостью вдохнула запах свободы, и устремилась в сторону темневшего леса.

«Где же ты, мой пегасик, когда ты мне так нужен!», — произнесла я про себя, изрядно подустав. Тень, промелькнувшая у меня под ногами, в свете двух лун, заставила меня остановиться, всматриваясь в небо. Страх вновь быть пойманной, вынудил меня присесть, скрыться в высокой траве от врагов. Но, скромное ржание тут же вернуло меня на ноги.

— Ты же мой хороший! — кинулась я к своему конику. — Ты прилетел за мной, — принялась наглаживать его нос. — Меня лишили моих крыльев, — пожаловалась ему, демонстрируя браслеты, что переливались на запястьях всеми цветами радуги, словно насмехаясь надо мной.

«Я буду твоими крыльями», — прозвучало в моей голове, и конь поклонился мне. Меня не нужно было просить дважды. Лихо вскочив на широкую спину, обернула серебристую гриву вокруг кистей.

«Не бойся, госпожа», — усмехнулся коник. — «Я создам вокруг тебя защитное поле, и ты не упадёшь и не замёрзнешь».

— Спасибо, дорогой. Я верю тебе, — погладила его по мощной шее.

Взяв небольшой разгон по полю, конь, расправив крылья, взмыл вверх. Он летел так плавно, что я, сама не заметила, как заснула, теша себя тем, что я как Штирлиц, которому достаточно было двух минут, что бы отдохнуть и прийти в себя.

«Госпожа, у нас гости», — раздалось тревожно в моей голове. Оглянувшись, увидела приближающегося к нам ирлинга. Не сложно было догадаться, кто преследует нас в ночи.

— Прошу миленький, прибавь скорости, — взмолилась я, и пегас резко нырнул вниз, пытаясь скрыться от преследователя в тумане, что подымался над озером. Но, даже влажная завеса не спасла ситуацию. Белой молнией, спикировав на нас сверху, пробив защитный купол, Аскарий попытался схватить меня. Увернувшись от него, я полетела вниз. Холодная вода озера привела меня в чувство, возвращая все накопленные эмоции. Я взревела боли, раздирающей мою грудь. А, дальше только огонь. Усмирив который, я поняла, что уже давно не являюсь частью озера, а парю над ним, разгоняя своим огнём клубы пара. Взглянув в ошалелые глаза противника, скривила губы в надменной ухмылке.

— Настя, ещё не поздно одуматься. Сдайся. Будь хорошей девочкой, — выдал этот гад крылатый, пытаясь скрыть свой эмоции. Но, я чувствовала его.

— Тебе страшно, признай это.

— Ты слишком большого о себе мнения, девочка. Ты неверно считала мои эмоции. Я не тебя боюсь, а того, что не выполню приказ, и не притащу тебя живой во дворец. И, только то, что ты нужна живой моим побратимам останавливает меня…

— Хочешь убить меня? — мой смех, приглушённый злобой, прокатился над озёрной гладью, что отражая моё пламя, словно и само полыхало, усиливая зарево. — Ну, давай, рискни.

— Ты только строишь из себя бессмертную. В глубине души…

— «Строю бессмертную!» — сказал ирлинг фениксу, способному спалить ему крылья и переродиться. — Смешно! — осадила я Аскария, лишая его последних аргументов.

— Давай упокоимся и спокойно поговорим, — пропел скворец недоделанный.

— А, тебе не кажется, что вы парни, упустили то время, когда можно было спокойно поговорить, — возвела я руки к небу, демонстрируя золотые наручники, которые под небольшим нажимом силы феникса стали плавиться, стекая с локтей золотыми каплями, что с шипением прорезая водную гладь, погружались на дно озера.

Наглядная демонстрация уничтожения одних из сильнейших артефактов этого мира оказала на ирлинга неизгладимое впечатление. Он уже был и рад свалить от меня на все четыре стороны, если бы не клятва на крови, что связывала его с побратимами.

— Ваша проблема в том, что вы — сукины дети, не научились признавать своих ошибок. И, пока это до вас не дойдёт, диалога между нами не будет, — взмахнула я крыльями. И, только сейчас увидев своё отражение в водной глади, поняла, что я уже не я, а огненная птаха с клювом, когтистыми ногами и длиннющим хвостом. Птичью голову, покрытую мелким, нежнейшим оперением алого цвета, украсила «шапочка» с тремя длинными перьями.

«А, я ничё так!», — усмехнулась, вильнув тяжёлым намокшим хвостом, что всё это время плавал по водной поверхности. Но, стоило оторвать его от воды, как жидкость просто испарилась, а я наконец-то ощутила лёгкость.

— Не будь такой бессердечной! — крикнул мне в след ирлинг. — Он умрёт, если ты не вернёшься к нему!

— За кого ты сейчас просишь? — остановилась я, вспомнив про Бенжамина. Всё-таки, я не хотела смерти оборотню.

— Дар, он умирает. Он растратил весь свой резерв на усмирение своего дракона.

— Ты просишь меня спасти того, кто, лишив меня всего, уготовил мне — своей истинной незавидную участь пленницы, обещая заточить в казематы и насиловать, пока я не понесу. И так, раз за разом, пока я не истощу свой резерв? — горько усмехнулась я, приняв человеческое обличие, чтобы ирлинг вспомнил, какой хрупкой и ранимой я была раньше.

— Это неправда!