Чужеземец - Карина Иноземцева Страница 3

Но пока я удивлённо наблюдала за крупнопалубной женщиной, которая пробежала по комнате и заглянула под кровать, на меня набросились две девчушки. Одна поставила деревянную бадью на табурет передо мной и, окунув полотенце в воду, поймала мои руки и стала их обтирать. Вторая девица расстелила на свободном крае кровати тряпицу, в которой находилась одежда и железный круг.

— Вета, голубка моя, а это шо? — спросила дама, поднеся к моему лицу деревянную кружку. — Под ложем сыскала. Но ты вчера трапезничать отказалась.

«Яд», — пронеслось в моей голове, словно отголосок чего-то воспоминания.

А потом мою голову словно раскалённый обруч сковал. Я вскрикнула, схватилась за виски и упала на кровать.

Передо мной пронеслись картинки, но размытые, словно некачественная, застарелая киноплёнка. Девятилетняя девочка, которая только лишилась отца-воеводы. На место отца берут иноземца с тёмной кожей. Мать, которая не выдерживает и прямо на погребальный костёр бросается. Малышку берёт к себе князь и относится к ней как к родной дочери. Девочка растёт рядом с наследником, и дети привязываются друг к другу, но есть в княжиче нечто безумное и дикое. Но всё же маленький княжич считает, что девочка принадлежит ему. Впрочем, как и весь двор для мальчика словно игрушки. Он насмехается над неудачами и неловкими ситуациями каждого, но больше всего он ненавидит чужака. А недавно больной старый князь объявил, что чужеземец получит земли вместе с рукой, подросшей воспитанницы. Княжич словно с ума сошёл после этого объявления и стал намеренно унижать воеводу отца. А девушка заперлась в своих хоромах и плакала над жестокой судьбинушкой, пока поздно ночью к ней не попала кружка с ядом. Девушка пила его медленно, всю ночь, поэтому не успела спрятать посуду.

Когда я открыла глаза, надо мной стояло новое лицо. В руках она держала мешочек с вонючим содержимым.

— Барышня встала, словно солнышко к нам заглянуло, — с улыбкой сообщило новое женское лицо. — Сызнова плакать по княжичу надумала?

— Кто вы? — странно очнутся вновь в комнате, которую помни и одновременно не признаю своей.

— Вы? — лицо женщины стало бледным, словно я её прокляла. — Как же так? Вы? Вы обращение к недругу кровному. Что же я сделать успела, барышне премилой? — врач отодвинулась от меня и со страхом поглядывала на собравшихся девушек и дородную даму, которая чувствовала себя хозяйкой не только положения, но и барышни, которой сейчас являюсь я.

— Поди, прочь, Глашка, — взмахнула руками дама и тут же подскочила ко мне. — Небось, травки свои сильно пихала.

— Ды, как бы барышня вновь капризы не устроила, Задора. Весь двор с головой потешаются над пустыми слезами молодки. Сколь не горюй, свадьбе быть. Только смерть отменит приказ головы! — проговорила врач и шмыгнула из комнаты.

Придержав голову, я всё же осмотрелась и натолкнулась взглядом на резной сундук, который стоял возле кровати. На нём были вырезаны странные знаки, но самый большой был похож на звезду, состоящую из нескольких простых геометрических фигур.

— Когда свадьба? — чувствую неладное и одновременно ужасаюсь тому, как спокойно приняла осознание о новом доме и личности. Как там моя доченька и внученька?

— Две луны, голубка, — ласково мурлыкнула женщина и подсела ко мне на кровать. Её руки достали деревянный гребешок и начали осторожно водить по моим волосам. — Я всё готовлю. Сундуки собраны, приданное пошито, а наряды для ритуала стоят в соседней комнате. Можно проверить, барышня, коли угодно.

— Это? — взглядом указала на странный сундук, который вызывал чувство брезгливости. Но я не понимала почему. Красивая вещь народного творчества. Мастер постарался разукрасить крышку резьбой разной и всё без красок.

— Дары жениха, — грустно ответила Задора, перебирая мои пряди, пока девушки продолжили обмакивать меня тряпочкой. — Богатыри вносили. Теперь никто вынести не может, а ты не хочешь ни сундук видеть, ни людей Итара.

Внезапно в моём животе заурчало. Да так громко, что разнеслось по всей комнате.

— Барышня трапезничать желает? — спохватилась молоденькая служанка.

И тут я поняла, что действительно хочу есть. Настолько сильно, что у меня желудок к рёбрам прилип. Не удивительно, это тело три дня взаперти сидело. Здесь можно от голода начать пухнуть, но, как назло, я была самой тощей из всех собравшихся.

Это выяснилось опытным путём. Когда на меня натянули расшитую рубаху с красными петухами и чёрный сарафан с древними знаками и цветочками.

Девушки, одев меня, зашушукались и засмеялись, а Задора на них шикнула.

— Что Макошь и Лада дали, то и есть у нашей барышни! — но в её глазах затаилась обида, сожаление и жалость. Будто на побитую любимую собаку взглянула. — Специально вам такие сарафаны шить стали. Княжич беснуется. Окаянный, на посмешище выставляет.

— Отчего же? — тронула ткань. Грубая, но рубаха длинная, мягкая. Приталенное платье в пол. Красота неописуемая. Так почему Задоре даже смотреть на меня больно?

Как позже выяснилось, меня жалели из-за чрезмерной худобы. В этих местах ценились пышные объёмы, а от меня не то что богатырь не родится, но и самая маленькая девочка не позарится на мои тощие бёдра.

Это я узнала от группы девушек, которые будто случайно встретились возле моей комнаты, когда я вместе со свитой вышла на поиски съестного. Одна из девиц выглядела знакомо, но её образ ускользал от обрывков чужой памяти. Но эмоции вражды я хорошо распознала.

— Барышня Ветана, как подготовка к свадебному обряду? — в голосе девы была издёвка, словно она не о свадьбе, а о казне спрашивает будничным тоном.

— Барышня Добронрава, — подала голос Задора и постаралась сгладить напряжённый разговор. — Не хотите вместе отобедать?

— Пф, пусть барышня обедает с чужеземцем. Его кожа словно сто вёсен не мылась. Грязь по наследству передастся. — злобно зыркнула Добронрава и тут же пакостливо добавила: — Но такое тощее тельце даже темнокожего ублюдка не выносит. Князь не стал чужака лишать чести, но лишил семьи и продолжения рода.

Спокойно выслушав словоохотливую даму, я подавила внутренний всплеск обиды и нахлынувшего гнева.

— Хорошо, что у моих детей не будет твоего огромного носа, — мило улыбнулась вмиг покрасневшей даме и потеряла всякий интерес к ней.

Мне нужно выбраться из этого бреда про Древнюю Русь, славян с Ладой и Макошью, князей. Не знаю, насколько здесь всё соответствует истории, но тратить время на ерунду не надо. Надо найти библиотеку или местного колдуна. Но если я попала в историю из книги, то меня скоро изнасилуют и убьют. Хорошее начало, для той, кто сам не знает, как сюда попал.

Если