Мэри Лонгшир - дочь магната. - Эва Гринерс Страница 29

Я думала о том, каким окажется этот человек, как он повлияет на нашу жизнь. Как будет вести себя со мной. Будет ли предъявлять права. В общем, я невольно готовилась к обороне личных границ.

Когда машина остановилась у дома, я не подошла к окну. Не потому, что пряталась - просто не хотела видеть его ни минутой раньше. Пусть сначала он войдёт, пусть дом встретит его - а потом уже я.

В холле стало оживлённо почти сразу. Я услышала шаги, голоса, слишком радостные для траурного дома. Детские - особенно. Фред что-то быстро говорил, перебивая сам себя, Фредрика смеялась, как будто это был праздник. Роберту здесь явно были рады. Это почему-то раздражало сильнее всего.

Я вошла в холл, когда Роберт уже снял пальто.

Он был именно таким, каким и должен быть человек его положения: высокий, ухоженный, безукоризненно одетый, с той самой уверенностью в осанке, которую не купить и не сыграть. Молодой. Красивый - без слащавости, без нарочитости.

Он повернулся ко мне сразу.

- Дорогая Мэри.

Он сказал это спокойно, тепло, искренне

- Здравствуйте, Роберт, - ответила я.

Он взял меня за руку и коснулся губами щеки. Его ладонь была тёплой, уверенной.

На нас глазели домашние, поэтому я позволила ему поцеловать меня, хотя и противилась внутренне.

- Вы прекрасно выглядите, - сказал он.

- Благодарю, - ответила я ровно.

Дети облепили его. Он заговорил с ними легко, привычно, как человек, который привык быть любимчиком в обществе. Спросил Фреда о занятиях, сказал Фредрике, что она стала совсем взрослой, Грету слегка дёрнул за косичку. Леди Шарлотта смотрела на него, как будто красавец-жених приехал к ней - сияла и краснела как институтка.

А я стояла и думала:

“Да, именно так выглядит решение всех проблем. Красивое. Удобное. И чуждое.”

В гостиную мы прошли только вдвоём - остальные тактично удалились. Роберт вёл себя так, словно жил здесь постоянно. Заметил, что шторы сменили, спросил, как идут дела в поместье, и в каждом его вопросе звучала забота - или её безупречная имитация.

- Я не хочу быть навязчивым, - сказал он наконец, повернувшись ко мне. - Но я знаю, что у Реджинальда были сложности. И понимаю, что сейчас всё это легло на вас. Но теперь я здесь, и…

Вот тут я внутренне подобралась.

- Мы справляемся, - сказала я.

- Сомневаюсь, - покачал он головой. - Некоторые вещи нужно решать быстрее.

Земли, доходы, обязательства.

Я скрипнула зубами и выругалась мысленно.

- Приятно видеть вашу готовность всё наладить... Ваша вера в мой собственный здравый смысл умиляет, - сказала я вслух иронично.

Он посмотрел на меня внимательнее.

- Вы изменились, Мэри.

- Мне пришлось, - ответила я. - И раз уж мы заговорили откровенно…

Я сделала паузу, позволяя ему сосредоточиться.

- Хотелось бы расставить все точки над |. Чтобы быть с вами честной.

Он не ответил сразу. Вздохнул, отвёл взгляд, словно подбирая формулировку.

- У вас есть полное право быть колкой, Мэрилин. Я безусловно виноват, но... Мы были далеко друг от друга, - сказал он наконец. - Слишком далеко.

Я кивнула.

Отлично. Общая формулировка. Ни слова лишнего.

- Понимаю, - сказала я мягко. - Значит, сейчас давайте договоримся о другом.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

- Вы гость в этом доме. Вы дороги моей семье. Но решения здесь принимаю я. И если вы хотите помочь - мы будем делать это по моим правилам.

Он улыбнулся - чуть шире, чем раньше.

- Именно поэтому я здесь, Мэри

За обедом Роберт был внимателен ко всем сразу.

Я заметила это почти сразу, ещё до того, как мы сели за стол.

Бернс двигался чуть быстрее обычного, тётя Шарлотта - и впрямь расцвела, будто в комнате прибавилось света, дети оживились, говорили громче обычного. Мне это не нравилось. И, конечно, это были мои личные проблемы.

Разговор за столом тек ровно. Роберт спрашивал о хозяйстве, обозначая больше интерес, чем вмешательство. Тётя Шарлотта с готовностью отвечала, Бернс добавлял кое-что от себя, дети перебивали друг друга. Я позволяла этому происходить, не вмешиваясь. Иногда кивала.

Роберт несколько раз пытался поймать мой взгляд с улыбкой. Кажется, он расслабился.

Я попросила Бернса подать нам кофе в кабинет. Хватит было рассиживаться.

- Если позволите, - сказала я, вставая, - я украду у вас Роберта. Нам нужно поговорить.Роберт поднялся мгновенно, будто ждал именно этого.

Мы прошли в кабинет Дверь за нами закрылась почти беззвучно. Я осталась стоять, он - тоже. Несколько секунд тишины.

- Я рад, что мы, наконец, наедине, - начал он первым. - Я боялся, что вы будете избегать разговора.

Избегать - не мой метод, - ответила я. - Я предпочитаю ясность.

Он кивнул. Опять эта тень вины - лёгкая, но заметная.

- Мэри... - он сделал шаг ближе, потом остановился. - Я должен извиниться.

- Вы уже извинялись, - сказала я ровно.

Он моргнул.

- Но не получил вашего прощения.

Я слегка наклонила голову.

- Продолжайте.

Это был первый толчок. Он сработал.

Роберт прошелся по комнате, провёл рукой по спинке кресла.

- Я совершил ошибку. Нужно было приехать сразу после этого... недоразумения, -сказал он наконец. - Мне казалось, что расстояние всё спишет. Что мы взрослые люди, что... такие вещи не стоят того, чтобы из-за них рушить помолвку.

Я молчала.

- Вы тогда ничего не написали мне, - продолжил он, оглянувшись. - Я решил дать вам время. Но вы молчали, не подходили к телефону, когда я звонил вам.

Я сделала шаг к окну, давая ему возможность говорить дальше. Поняла, что мне даже вопросов не нужно будет ему задавать - сейчас сам отрапортует. И я, наконец, узнаю, что у них там с настоящей Мэри произошло.

- Перепутать письма, - сказал он тише. - Как пошло. Глупейшая, постыднейшая ошибка. Вы должны были получить совсем другое.. но получили то, что предназначалось не вам.

Я обернулась медленно.

- И вы решили, что лучше будет не объяснять?

Он сжал губы.

- Я испугался последствий, - признался он. - Вы бы не приняли оправданий.

- Вы правы,