Серый Волк (не) для Красной девицы - Светлана Малеёнок Страница 23

— Ээээ, мне с какого вопроса начать? И вытри, пожалуйста, молочные усы! А то отвлекает, знаешь ли, да и деда моего покойного напоминаешь. Да упокой Господь его душу!

Катарина не ответила, лишь резко вытерла рукавом рот и продолжала молча сверлить меня злыми глазами.

— Дед твой велел найти дочь свою непризнанную. Был на нем такой грех. Признался мне перед смертью, да велел, разыскав ее, передать бумагу наследную. Будет она после смерти моей владеть этим домом да угодьями лесными.

Лицо девушки снова пошло красными пятнами.

— Ты не посмеешь! — прошипела она, сжимая кулачки.

И мне показалось, что она сейчас на меня и вправду бросится.

— Ты… карга старая, это мое наследство, мое приданое!

— Твое приданое отец твой, сын наш, прокутил в кабаках да в карты проиграл! Как женился Игнат на матери твоей, так мы достаточно ему денег отмеряли, тогда еще в силе был мой муж, и ему достойно платил за службу честную Его Королевское Величество!

— Где она сейчас? Куда ты ее спрятала? — продолжала скрежетать зубами девушка, а ее жених удивленно на нее смотрел, словно не узнавая. Видимо, не ожидал, что этот «нежный цветочек» может по-волчьи зубами щелкать.

— Катарина, успокойся, пожалуйста! Твоя бабушка права, наследство перво-наперво детям положено, а если таковых нет, тогда уж и внукам, — решил парень вмешаться, так как обстановка очень накалилась, что я медленно начала отступать к углу печи. Там лежала Бьянка с выводком, и, надеюсь, умная волчица вступится за меня, коли что.

— Ну и где сейчас твоя распрекрасная Настена? Бросила тебя? — Катарину уже откровенно потрясывало от злости, что я уже даже не о себе волноваться стала, а как бы ее саму кондратий не хватил!

А они с Серым за продуктами пошли в село, от тебя-то, «любимая внучка», только гроб да попа можно ожидать! Так что, ехали бы вы домой, здесь вам больше нечего делать.

К моему удивлению, девушка не стала спорить или угрожать, а лишь алой фурией вылетела в дверь, мужчина медленно направился следом, но в дверях остановился.

— Так я понимаю, юная наследница теперь здесь с тобой будет жить? — неожиданно обратился ко мне жених Катарины, обернувшись.

— Пока не знаю, мы с ней об этом еще не говорили. Может и в город вернется, а меня лишь проведывать будет, кто ж ее знает? Да и то, что молодой девушке интересного в лесной глуши? — ответила я безразличным, скучающим тоном, но у самой в этот момент аж поджилки затряслись. Не понравился мне вопрос жениха Катарины, и интерес его ко мне тоже не понравился.

Он ничего мне не ответил, тихо закрыв за собой дверь.

— Фух! Я уж думала, они никогда не уберутся! Травку оросить уже давно, страсть как хочу! — из-за печи вышла Бьянка. Не успела она сделать и нескольких шагов, как дверь снова открылась, и увидевший волчицу мужчина удовлетворенно усмехнулся.

— Я так и знал, что там вовсе не мыши! Значит, бабуль, охрану себе заимела? Дальновидно, не спорю. Но я ничего Катарине не скажу, если обещаешь передать Настёне мой пламенный привет! А еще, чтобы готовила пироги и ждала меня в гости! Скоро наведаюсь! — с этими словами, нахально мне подмигнув, похоже, уже бывший жених моей «внучки», закрыл за собой дверь.

— Ой! И что ж теперь будет⁉ — я аж мимо табуретки чуть не села. — Это ж теперь он сюда наезжать станет! А вдруг тогда Серого рядом не окажется, и ты скоро в логово вернешься!

— Не бойся! Он не решится тебя тронуть! Ни старухой, ни девицей! Он-то не будет знать, что меня здесь нет! Вдруг я также тихо где сижу и караулю! — волчица подмигнула мне и, толкнув лапой дверь, высунула голову наружу.

Глава 19

Ягодный променад

Серый

Охота не задалась с самого начала. Да и вообще, плохая это была идея, отлучиться от дома, когда к Жозефине эта парочка пожаловала. Я, конечно, попросил Бьянку, если что, подстраховать нашу «бабулю», но, а вдруг кто еще к дому подъедет на помощь незваным гостям?

После двух неудачных попыток поймать хоть одного зайца, я развернулся назад. Во рту, то есть пасти, до сих пор стоял мерзкий привкус мокрой шерсти, когда со второй попытки я чуть не поймал косого за шкирку.

Хотя, собственно, я его поймал, инстинкты, и реакция у моего нового тела работают на совесть, да и на зависть. Но едва мои зубы сомкнулись на его загривке, как потенциальный обед дико заверещал!

Я, не ожидая ничего подобного! От неожиданности открыл пасть и буквально взвился в воздух в прыжке. Когда я с ошалевшим видом отдышался, косого уже и след простыл.

— Пап! Разве зайца за шкурку хватают?

У меня опять чуть душа в пятки не ушла, а шерсть на загривке второй раз дыбом встала. Из кустов серыми тенями вышли три молодых волка. Следом за ними, что-то подняв с земли, вышел четвертый. Приглядевшись, я увидел, что они все несли в зубах добычу. Дружная четверка положила четырех зайцев у моих передних лап.

— Сколько говорить, это не отец! — прорычал самый крупный из них.

— Да какая разница! Похож ведь! — возразил самый мелкий.

— Да, наш папаня хорошо охотился! — голос у этого волчонка был довольно тонкий, да и внешне он выглядел стройнее, что ли.

— Это верно. Но этот Серый пока за отца будет, так мама сказала! — это уже вступил в разговор четвертый.

А я подумал, что не такие уж они и одинаковые, при желании различить вполне можно.

— Эй, ребятня, давайте уж, что ль, знакомиться?

— А что, давай! Я — Бурый! — это представился самый крупный волчонок, насколько я понял, он у них был за старшего. И да, его шерсть действительно имела бурый оттенок.

— Ким, — я постарался запомнить имя четвертого, его внешним отличием было чуть надорванное левое ухо.

— Бэтти, — судя по имени, изящности тела и более высокому голосу, я уже понял, что это волчица!

— А я — Тобби! — смущенно посмотрел на меня самый мелкий из них.

— Приятно познакомиться! — кивнул я волчатам. — И с удачной охотой! А мне вот не повезло, сами видели, зайца поймал, только удержать не сумел. Не ожидал, что он умеет так верещать, аж в ушах зазвенело!

— Да просто добычу нужно не за шкуру хватать, а за шею! — снисходительно хмыкнул Бурый. Так сразу ломаются шейные позвонки, и…

— Хватит-хватит! Я всё понял! — По моему телу пробежала странная судорога, словно