Чужеземец - Карина Иноземцева Страница 14

Радегаст раньше был воином, против которого не смел выступить ни один богатырь. Его умения, смекалка и тактика ведения боя поражали своими самыми непредсказуемыми действиями. В древние времена его прозвали богом, который защитил людей от самого громовержца, а сейчас он выглядит как толстый старичок с нежным голоском. Но несмотря на вид, его ум оставался таким же пытливым, а действия непредсказуемыми.

— Сын мой, что привело тебя в нашу обитель? — встретил гостя понимающим взглядом Радимир.

Радимир был мудрым волхвом, который предсказывал будущее. Его слова воспринимались как данность, а к случайным оговоркам прислушивался весь двор, желая услышать хоть немного предстоящего. Благодаря высокому росту он взирал на людей, словно бог, который сочиняет судьбы своих детей. Он спрашивал Итара о цели визита, но сам, наверняка, прекрасно знал его.

— Вновь за снадобьем для воинов пришёл? — полюбопытствовал третий волхв, слепо щурясь.

Волхварост был покровителем врачевателей и ведьм. Он не считал умную женщину проклятьем богов и старался научить каждого заботиться о своём здоровье. Казалось, что травы сами сообщают мудрецу о своих целебных свойствах, и тот передаёт знания людям. Благодаря Волхваросту при дворе обучали детей слуг элементарным знаниям: счёту, письму и зельеварению. Всё для того, чтобы в студенные зимние вечера люди могли приготовить самый элементарный напиток от простуды и пережить время Мороза, Карачуна и Мары.

— Приветствую древних волхвов, — Итар немного склонил голову перед мудростью вопрошающих. — Не для воинов спасения пришёл просить, а для почтения к величию Рагнара.

Воин и врачеватель недоумённо переглянулись, а предсказатель лукаво улыбнулся.

— Хочешь почтить память воеводы, выказав долженствующее почтение традициям на свадьбе его дочери, — понятливо закивал головой Радимир.

— Не знаю я праздничных традиций и поведения жениха. Боюсь, сорву ритуал священный своим поведением. — Пояснил Итар и посмотрел на свои огромные руки. — Ветану с детства традициям и почтению к ритуалам учили, а я кровью и железом закалён. На поле боя меч — небо, щит — стена, жизнь — голова. Почтение выказывать некогда, а небо поклоняешься, лишь когда сносишь головы с плеч врагов.

Волхварост внезапно засиял. Он стремительно взмахнул руками, пытаясь найти пришедшего. Слепота мешала ему, но старик вовсе не расстроился, когда поймал своего собрата, а не Итара. Вдохновленно волхв начал тараторить:

— Не думал, что за таким советом придёшь, но рад, что вспомнил про нежность юной девы. В светёлку зайдёшь, увидишь жену на кровати сидящей с чашей вина и лезвием. Поклонись жене и скажи: «Позволено ли гостю войти?» Когда она подаст вино, не рвись вперёд — напугаешь голубку. Будь нежен, осторожен. Девы прикосновения любят. Нежно гладь и пои её вином. Когда она на подушки голову уронит, успокойся, будь осмотрительным. Напор сбавь и постарайся как можно боли вызвать, чтобы это была не первая и последняя ночь…

— Я не об этом, — чужеземец смущённо отвёл взгляд и даже немного сжался от торопливых слов мудреца. — Не быть брачной ночи. Не трону Вету. Её сердце другому отдано. Я не супостат, чтобы любовь чужую рушить и супротив воли деву в темнице запирать. Коли чувства у княжича есть, то он заберёт голубку к себе под крыло. — взгляд тёмных глаз потускнел, словно потерял всю ясность, а мир подёрнулся серой пеленой.

В его словах была боль, а за невысказанными эмоциями пряталась надежда. Он всё ещё помнил тёплое дыхание девы на своих пальцах, а вкус её губ, которые облизывал проворный язычок, хотелось распробовать. Но воину остаётся тешить себя лишь нежными воспоминаниями минутной близости.

— Желаешь узнать свадебные обряды, — Радимир, успокаивающе положил руку на голову врачевателю и с пониманием отнёсся к просьбе воина. — Начнём с того, что с самого утра вас отправят в баню. Только чистым начинать новую жизнь, только чистым и заканчивать. Затем наряд в похоронные наряды и отнесут к лесу, что окружает нас. Тебя выпустят на западной стороне, её на восточной. В течение дня вы должны встретиться в лесу и выйти к вечеру на люди. Если в лесу не сгинете и не заплутаете мимо друг друга пройдя, значит, боги сами соединяют ваши судьбы. Затем у вас есть последняя ночь перед самой свадьбой. Девки обычно поют, плачут, рукодельничают и косы невесте плетут. Мужики в силе, умениях и уме соревнуются. Недаром эту ночь называют Игровой. Как дань тому, что с детством прощаетесь. На следующее утро после баньки вам предстоит обойти несколько богов: бог рода, бог княжества, бог единый, бог нового и бог смерти. Бог рода, — волхв замолк и посмотрел на безродного чужака славянской веры. На того, кто к богам ни разу не обращался.

— Я хоть и одинок, но у Ветаны род древний, а бог сильный. Ситиврат — сын Перуна, громовержца. Нам обойти Ситиврата и Перуна или сначала отца, а потом сына? — казалось, что заминка не тронула молодого жениха.

— Вам стоит поклониться Перуну, как богу древнего рода, богу единому и богу княжества, — скрыл своё смущение Радимир. Он удивился тому, что Итар относится очень спокойно к лишениям и своему отличию от народа славного. — К Ситиврату нужно Ветану отвесть. Она дара должна просить. Женщины у своих прародителей обычно сына просят, чтобы положение в новом доме закрепить. Так что о потомстве можно не волноваться, — но и тут волхв запнулся, прекрасно понимая, что пара необычная во всех смыслах: та, что любит другого и тот, кто не прикоснётся к дочери уважаемого человека.

— Поклоны должны быть особенными? — Итар не шелохнулся. Его интересовали формальности, ведь он не хотел опозорить дочь своего названного отца.

— У каждого бога нужно отпивать из чаши хмельной мёд, — Радимир нахмурился.

— Ветане плохо от мёда. Она не переносит даже медовый напиток, — строго произнёс Итар. — Один глоток смерти подобен. Рагнар говорил, что голубка даже видеть мёд не должна и приносил всё мне. Так и повелось, что смерть, предназначенная Ветане, была воину в подарок.

— Княгиня ведает об этом и не позволит убить свою воспитанницу, — вмешался волхв с пузиком, но гнетущая тишина стала ему ответом.

— На пиру, вокруг Ветаны был лишь мёд, — сообщил Итар и нахмурился. — Который дева готова была пить, а не шугалась, как от смертельного яда. Сама хотела смерти в знак преданности княжичу, но я ей этого не дал. Сможете проследить за тем, что за напитки нам подадут у богов?

Итар смотрел на волхвов и удивлялся собственным умозаключениям. Он не мог позволить умереть дочери Рагнара в день свадьбы. Да и в остальные дни. В его мыслях не