Барон особого назначения. Том 4 - Евгений Щурский Страница 11

Я вышел из машины и оглядел здание администрации. Архитектура была впечатляющей… когда-то. Сейчас же передо мной предстали обшарпанные колонны главного крыльца, облезлая краска на стенах, скрывающая под собой ещё один, более старый слой, из десятка окон, выходящих наружу, свет горел только в трёх из них.

Дверь нехотя поддалась усилию и с хрустом отворилась, зацепившись низом о крыльцо, и я попал внутрь. В конце небольшого, слабо освещённого холла, сидела девушка лет тридцати. Моё появление для неё было сюрпризом — она смерила меня взглядом и на какое-то время подвисла.

— Добрый день, — сказал я. — Меня зовут Ян Бронин, хочу получить разрешение на строительство.

— Здравствуйте… — растерянно проговорила девушка, поднимаясь с места. — Бронин… Я же вас знаю! Точнее, вашего отца… Мир его праху. Хороший был человек…

— Спасибо, — я подошёл ближе. — Ваша внимательность очень приятна. Как я могу к вам обращаться?

— Анастасия Павловна Егорова, секретарь, — девушка небрежно поправила очки и улыбнулась. — Можете звать меня Анастасия.

— Очень приятно, Анастасия. — улыбнулся я.

— Взаимно, господин барон. Так вы интересуетесь разрешением на строительство?

— Верно. Мэр сейчас принимает?

— Я уточню.

Егорова подошла к белоснежной двери, украшенной золотыми вензелями и тихо постучалась.

— Разрешите, Анатолий Викторович?

— Да! — за дверью раздался грубый мужской голос.

— Минутку, — шепнула мне секретарь и проскользнула в едва приоткрытую дверь.

Я огляделся. Кроме самой двери и таблички на ней, на которой было красиво написано «Анатолий Викторович Сиялов, мэр города», внутри всё выглядело печально. Исхудалые остатки ремонта двадцатилетней давности: потолок весь в проплешинах и подтёках, паркет местами вздулся, обои начинали отходить от стен. Надо полагать, всё из-за протекающей крыши.

Из кабинета мэра выскочила Анастасия и отошла в сторону, освобождая для меня проход.

— Прошу вас, господин барон.

— Благодарю, — ответил я, проходя внутрь.

Меня чуть не ослепило контрастом: кабинет буквально кричал о том, что в нём сидит чрезвычайно важная шишка. Такой вычурности я ещё не видел ни в одном дворце, да что уж там, этот надменный лоск мог бы затмить любой из столичных музеев!

Кабинет был вылизан до показной стерильности и одновременно утопал в дорогом, бессмысленном излишестве. Тяжёлая мебель из тёмного дерева, резьба ради резьбы, позолота там, где она не имела никакой функции. Стены увешаны картинами — безвкусно пёстрыми, но явно дорогими, между ними — гербы, дипломы, какие-то ордена и благодарственные грамоты в массивных рамах. Ковёр под ногами был настолько толстым, что шаги в нём тонули, будто в болоте. Всё вокруг кричало не о власти, а о желании эту власть продемонстрировать, вбить в голову посетителю ещё до начала разговора.

Сам мэр идеально вписывался в этот фарс. Лоснящийся мужчина в белоснежном костюме сидел развалившись, будто кабинет был его тронным залом. Из-под рубашки вызывающе выглядывал остов толстой золотой цепи, на пальце — родовое кольцо, усыпанное неприличным количеством драгоценных камней. Даже ручка, которую он лениво перекатывал в пухловатых пальцах, выглядела как цельнолитой кусок золота. Его взгляд был надменным и снисходительным — взгляд человека, привыкшего, что здесь всё решается по его указке, а собеседники присутствуют лишь для того, чтобы это признать.

— Анатолий Викторович? — я учтиво кивнул. — Ян Бронин, добрый день.

— Господин барон! — Сиялов картинно развёл руки в стороны. — Приветствую вас в своей обители! С чем пожаловали?

— Меня интересуют земли к западу от фамильных имений семьи Брониных, по нижнему берегу реки Исеть.

— Интересно… — в глазах мэра блеснуло нечто странное, а лицо тут же стало добрее. — Ну, вы присаживайтесь, продолжайте!

— Цель моего визита — получить разрешение на строительство посёлка для моих подданных: артефакторы, ремесленники, гвардейцы, чистильщики. Наш регион переживает не лучшие времена и приток новых жителей, а также налоги с их деятельности помогут городу в столь нелёгкий час.

— А если люди… — протянул Сиялов, — окажутся «неправильными»?

— За них буду нести ответственность я лично, господин мэр.

Собеседник откинулся в кресле и со скучающим лицом ответил:

— Вы, господин барон, не успели зарекомендовать себя в нужном свете. Подобные сделки, — он повертел перед собой золотую ручку, — требуют особого внимания и должны быть подкреплены… дополнительными гарантиями.

— Что вы имеете в виду? — я нахмурился, понимая, к чему всё идёт.

— Ну что вы как дитя, господин барон? — мэр рассмеялся и небрежно накалякал что-то на листочке, после чего протянул его мне. — До завтра управитесь?

— Подумаю, — буркнул я, внимательно разглядывая восьмизначную сумму, аккуратно выведенную каллиграфическим почерком. Буквально на моих глазах, надпись начала исчезать с бумаги, а затем и сам листок испарился, как по волшебству.

— Подумайте, господин барон, — Сиялов расплылся в довольной ухмылке. — И помните: любая сделка должна быть выгодна для обеих сторон. А пока… — он мельком глянул в свои карманные часы, — прошу меня простить — время обеда.

— Приятного аппетита, — я с удовольствием вернул Сиялову надменную ухмылку. Впрочем, судя по довольной роже, засранец воспринял это как знак того, что мы договорились.

— Спасибо, господин Бронин. Буду ждать вас завтра, к обеду. И прихватите сумку!

— Непременно, — сказал я, закрывая за собой дверь.

— Как всё прошло? — осторожно спросила меня секретарша.

— Просто замечательно, — буркнул я, направляясь к выходу.

Неожиданно, Егорова поднялась со своего места и засеменила за мной, на ходу накидывая пальто.

— Есть разговор, — прошептала она, хватая меня под локоть.

Мы вышли на улицу и спешно отошли за угол здания, противоположный от кабинета мэра.

— Прошу прощения за бестактность, — девушка отпустила мою руку и пригладила замявшуюся ткань. — Но в здешних стенах полно лишних ушей.

— Не сомневался, — кивнул я. — В чём вопрос?

— Сиялов денег просил? — Анастасия понимающе заглянула мне в глаза.

— Возможно…

— Ян Борисович, — дрожащим от гнева голосом, прошептала она, — наш мэр — зажравшаяся свинья, слишком долго сидящая на своём посту. Будучи последним аристократом в округе, он решил, что ему всё дозволено. Вы, как представитель рода, основавшего этот город, можете оказать влияние на