Джон Ринго - Дорога на Дамаск Страница 99

Мне не нравится мое задание, но я понимаю его важность. Беспорядки нарастают. Я объезжаю базу «Ниневия». Мой беспилотный разведчик сообщает о том, что мэдисонские полицейские по-прежнему ни во что не вмешиваются. Они охраняют здание Объединенного законодательного собрания, не обращая ни малейшего внимания на потасовки буквально у них под носом. Стоя под прикрытием пластиковых щитов, полиция Джефферсона не мешает противникам калечить друг друга.

За время моего бездействия мэдисонские пригороды разрослись. Теперь они занимают большую часть пустовавшего ранее пространства между городом и базой «Ниневия». Из-за трущоб мне не набрать большую скорость, хотя я и опасаюсь, что люди в Мэдисоне вот-вот начнут убивать друг друга. Я ползу очень медленно, потому что улицы на протяжении моего маршрута запружены автомобилями. Завидев меня, пешеходы что-то вопят и кидаются врассыпную, как напуганные тараканы. Еще больше мне мешают обезумевшие водители, которые бросают машины прямо у меня на пути или,: будучи не в силах оторвать глаз от моих орудий и гусениц, сталкиваются с другими автомобилями, врезаются в стены зданий или наезжают на орущих пешеходов.

Я останавливаюсь и замечаю, что в большинстве брошенных на моем пути машин еще есть люди, отчаянно пытающиеся открыть искореженные дверцы.

Я выхожу на связь с президентом Зелоком и описываю сложившуюся ситуацию:

— Если я буду двигаться дальше, имуществу жителей Мэдисона будет нанесен немалый побочный ущерб. Множество пешеходов погибнет или получит травмы. Надо эвакуировать людей из находящихся на моем пути автомобилей, иначе я их раздавлю. А из расплющенных автомобилей на проезжую часть выльются бензин и масло, которые потом придется убирать вместе с их обломками.

— Да плевать мне на масло! Дави их всех! Беспорядки ширятся, и бунтовщиков надо поскорее разогнать. Выполняй приказ и не морочь мне голову своими идиотскими рассуждениями!

Президент отключает связь. Я колеблюсь, ведь он даже не намекнул мне, как я должен поступить с людьми, запертыми в своих сломанных машинах, как в консервных банках. Мне остается воспринимать слова президента буквально. Я должен немедленно положить конец беспорядкам. Приходится включить двигатель и внешние динамики, предупреждающие оказавшихся на моем пути об опасности. Я вижу, как люди, одетые на манер каламетских фермеров, вытаскивают из аварийных автомобилей растерявшихся горожан, которые еще совсем недавно угрожали своим спасителям расправой. Нет, мне не понять, что происходит!

По мере того как пустеют покинутые автомобили, я двигаюсь вперед. Порой мне удается преодолевать без остановки целые кварталы. Мои гусеницы давят машины и крошат мостовую. Вот и первый поворот. Я скребу корпусом фасады домов. Ствол одного из орудий передней башни разбивает окно на втором этаже и сносит часть стены, за которой находится какая-то комната. Мечущаяся по ней женщина рвет на себе волосы и пронзительно визжит. Аи, как нехорошо получается!

Я завершаю поворот, стараясь следить за положением своих орудийных стволов по отношению к стенам и окнам, но внезапно попадаю в паутину электрических проводов, которые, сыпля искрами, извиваются по моему корпусу. Вывороченные с корнем светофоры колотятся о мою переднюю башню. Десять кварталов Мэдисона остаются без электричества. Я подключаюсь к психотронной системе, управляющей электроснабжением столицы, и приказываю отправить аварийные команды в места, где я буду ехать, и тем временем отключить электричество во всем городе. Мне пока еще не приказывали умерщвлять прохожих электрическим током!

Электричество в городе погасло. Теперь питание в больницы, пожарные части и полицейские участки поступает с аварийных генераторов. Большинство государственных учреждений и весь частный сектор остался без света. Конечно, семи миллионам обитателей Мэдисона это не очень понравится, но теперь я могу спокойно рвать провода. Я преодолел второй поворот, когда со мной вновь связался президент Зелок.

— Что ты там вытворяешь?! Во всем городе нет электричества!

— В важнейшие учреждения электричество поступает из аварийных источников, предусмотренных после явакского нашествия.

— Не заговаривай мне зубы! Зачем ты выключил электричество?!

— Мне придется рвать провода на улицах, и я не хочу, чтобы пострадали ни в чем не повинные прохожие. Кстати, я рассеял толпу на данном участке движения фермерской колонны, — С этими словами я вывожу план с маршрутом моих перемещений на экран перед президентом. — За следующим поворотом находится территория, где беспорядки полыхают в полную силу.

— Отлично! Поезжай туда и передави этих свиней!

— Моя программа не позволяет мне давить безоружных гражданских лиц, не ведущих боевых действий против Конкордата или его союзников.

— Тогда дави их вонючие грузовики и ржавые тракторы!

С экономической точки зрения этот приказ безумен. Ведь производитель сельхозпродукции не может работать без машин для уборки, переработки и транспортировки урожая. Однако это распоряжение, по крайней мере, не вступает в противоречие со сложными логическими цепочками и блокирующими протоколами мо-’ ей управляющей программы, не позволяющими мне причинять непоправимый вред гражданскому населению. Я неумолимо двигаюсь вперед, оставляя за собой одни обломки. У следующего поворота, за которым лежит улица Даркони, мои датчики начинают улавливать шум, говорящий о том, что там царит полный хаос. Приборы оптического видения это лишь подтверждают. Они показывают мне около восьми тысяч двухсот двадцати семи человек дерущихся за каждую пядь асфальта на улице, за автомобили, Парламентскую площадь и Парк имени Лендана.

Из-за угла появилась моя носовая часть, и у дерущихся тут же опускаются руки. Несколько мгновений я слышу только шум ветра и стук болтающихся на стволах моих орудий светофоров. Потом раздается пронзительный женский визг. Мои внешние динамики изрыгают команду: «Немедленно очистить улицу!» — и я начинаю медленно двигаться вперед. Люди разбегаются во все стороны перед моими гусеницами, крошащими асфальт и превращающими в металлические лепешки их грузовики. Фургоны, трейлеры, комбайны и трактора. Люди давят друг друга, пытаясь выломать закрытые двери правительственных учреждений и магазинов, чтобы скрыться с улицы, полностью заполненной моими гусеницами и ‘ корпусом. Я вижу, как люди топчут упавших, которым уже не спастись. Я останавливаюсь и жду, когда толпа скроется в переулки. В этот момент со мной опять выходит на связь Жофр Зелок:

— Чего ты стоишь?!

— Мне было поручено разогнать толпу на улице Даркони и Парламентской площади. Скоро они будут пусты.