Александр Протасов - Планировщик задач Страница 82

– Насчёт компенсации ты не плохо придумал, – сказал Марк и взялся за голову.

– Шарик ты что! Во всё это веришь? – сказала Джина, – Что суд у них строгий, сомнений нет, а вот что он справедливый.

– Вопрос не понят, В данном контексте слово веришь никак не умещается, Я, беру вас защищать на этом суде, и можете не сомневаться в моей компетенции.

– Шарик! Да кто бы сомневался, Только никто никого не будет слушать, Просто отрубят голову и аминь, Это и будет наша компенсация, – подбил Джек под дружный смех команды.

– Никто головы рубать вам не собирается.

– Возьмут и отпустят, И ещё полные карманы золота насыплют, – с иронией подметил Марк.

– Семён 33 сказал, что рубать головы демонам, это большая честь, а вот повесить то что надо, – прояснил ситуацию Шарик.

– Спасибо, утешил, – буркнул Стив.

– Но я вам, ещё раз скажу, что у меня есть четыреста сорок восемь планирований, развития процесса, И во всех его логических концовках: повешение или другая ликвидация нашего подразделения, не предусмотрена.

– Вот с этого, и надо было начинать! – сказал Джек.

– Завтра после суда, миссия переходит в завершающий этап, Объект обосновался в доме дедушки Банзая: возле реки, и бежать ему некуда.

– Шарик, никогда больше, не упоминай, этого кучумовского голимца, Увижу, и уши протезные не спасут.

– Солдат ребёнка не обидит, сдался тебе тот старик, – толкнул Марк Стива в бок и переключился на рыжего: – А в плавь, там ведь, не больше пяти километров ширины?..

– В водоёме водятся клориты: далеко не уплывёт.

У Марка после этих слов мурашки по телу побежали, а Стив подморгнул ему и сказал, что тот вороватый старик, тридцать лет живёт на берегу той реки и явно знал, что они там водятся и тут же пошутил насчёт того, как бы они выглядели после заплыва.

– Шарик, может ты сам Готфильда, та во, а нас портируешь по домам, и расстанемся друзьями? Нашей благодарности не будет предела, – неожиданная просьба Фёдора положила конец всем дискуссиям.

Команда молча переглянулась, и никто не знал, как среагирует это рыжее создание.

– Если бы я и мог это сделать, то всё равно бы ты, Федя, говоря вашим фольклором: такой халявы не дождался никогда, К твоему сожалению, моя сущность проявляется только в планировании, а в отдельных случаях и в исполнении разнообразного, что угрожает гибелью, целых цивилизаций, И здесь не мой профиль, так уж я устроен, вы же: протонной винтовкой – мух тоже не плавите, И с вашим: DF234 – уровнем сложности заданием, вы в полной мере и сами справитесь, не вижу, не то что больших, а вообще каких-либо препятствий для выполнения нашей миссии, А вот если надо спланировать, то всегда пожалуйста – уровень сложности: роли не играет, но не более, чем три миллиона семьсот восемьдесят шесть тысяч девятьсот тридцать пять заданий в сутки – в земные сутки, К сожалению, больше не могу, но я совершенствуюсь, – добавил он через секунду.

– Почему халява, если можешь, то чего бы и не помочь добрым людям, – пытался надавить на не него Ломоносов; и от причины окончательной потери страха и других катаклизмов в Федином сознании: беседу вёл он с Шариком, на «равных».

– Если ты хочешь знать, добрый человек, Так знай, а лучше запиши, чтобы больше не задавать глупых вопросов, Была такая планета Криксус.

– Почему была?

– Была потому что, в данном временном континууме её уже не существует, а что насчёт несовершенной человеческой памяти, то эту историю я тебе сам запишу: на ксинтонном уровне твоего мозга.

– Ха-ха-ха, договорился, – похлопал Стив Федю по плечу.

– Если хочешь, Стив, могу и тебе записать?

Но тот быстро показал ему замок на рту и отошёл подальше от Фёдора.

Технический прогресс на планете Криксус приобрёл невиданных темпов, И в итоге был создан искусственный интеллект, который стал делать всё за местных жителей, Он постоянно самосовершенствовался и совершенствовался, Но самая большая ошибка криксусянцев была в том, что у него не был заблокирован модуль рациональности, – сказал Шарик и почти сразу добавил: – У меня он заблокирован на Н456 уровне в семнадцатом логическом композиуме.

– Ну и что это значит? – спросил Марк, и сделал при этом очень умное лицо.

– Для тех, кто в бронешлеме, объясню.

– Ты ему лучше запиши, – засмеялся Стив и опять показал замок.

– По расчётам их главного, интеллектуального объекта, что именовал себя как YeWWWr612, В жителях планеты, которые: без достаточно серьёзных на то оснований, только зря занимают ресурсы Криксуса – нет обходимости.

– И от куда ты всё это знаешь? – не было предела, Фединому удивлению.

– Была у меня миссия по планированию Криксуса.

– Интересно, что ты там?.. – вырвалось у Джека.

– Ввиду угрозы пяти ближайшим галактикам, пришлось расщепить ядро планеты.

Подразделение молча переглянулось, и желания задавать каких-либо ещё вопросов, отпало, само собой, И только сейчас, до всех: по-настоящему дошло, что такое Шарик и что скрывается под видом этой рыжей дворняги, Теперь он вызывал скрытый и не совсем понятный: подсознательный страх, Ведь с подобным успехом, он мог бы спланировать и их, или расщепить например, Земное ядро, Успокаивало лишь одно, что он на их стороне, и у него на каком-то там уровне: в семнадцатом логическом композиуме – заблокирован, тот самый модуль.

– Сразу бы так всё и объяснил, и какие тут могут быть вопросы, Но один вопрос всё-таки остался, Мог бы ты мне подробней о расщеплении ядра планеты? – разошёлся Ломоносов, со своей врождённой тягой к наукам.

– Твоя психика не полностью окрепла после демонстрации психоделического воздействия, страхом: подробности могут травмировать тебя ещё больше.

– Федя, нам второго Шарика не надо, так что успокойся там! – поставил точку в этом вопросе Джек и сказал, что надо хоть немного отдохнуть; и то что планы Шарика то одно, а множество их вариантов и ветвлений, то совсем другое.

Без стены, в темнице было очень холодно, и сильные порывы ледяного ветра пронизывали до костей; каменный пол остыл так, что под утро покрылся инеем, Всю ночь все ходили взад-вперёд, чтобы хоть немного согреться, Один Шарик скрутился клубком и делал вид что спит, но на самом деле он просчитывал миллиардную композицию, своего очередного планирования.

Это была одна из самых длинных ночей в жизни подразделения.

Утро, судного дня, порадовало тёплой и зирковой погодой, Подразделение с кандалами: на ногах и руках, доставили на Вильтонскую площадь, где уже всё было подготовлено для показательной казни: пять виселиц и столько же здоровенных мужиков в чёрных масках – окружало больше сотни солдат с пиками.