Александр Протасов - Планировщик задач Страница 81

– Давай вдвоём, попробуем! – сказал Марк и тоже подошёл, и схватил кованный прут.

Результат остался без изменений, решётка не давала и намёка: на то что, её можно вытащить или хотя бы погнуть.

– Бесполезно! Даже не шатается, – подытожил Марк.

Они опять разбрелись по разным сторонам камеры и молча уселись на каменный пол; только отдалённый хруст крысиных зубов, скрашивал тишь, что воцарилась в помещении; лёгкие порывы ветра, с определённой частотой студили и без того ледяные стены темницы – и это не придавало энтузиазма команде.

В глуши сырой – во тьме безмолвной,

Где скрежет, точит страстный мозг:

Раздался писк и крыс тюремный,

Прокрался тихо, боком в бокс

Хозяин он дверей железных,

Замков пудовых и оков;

Как часовой он нар тюремных:

Обходит запертый засов

Душа его всегда свободна

И нет нигде ему преград

Стоит на страже постоянно:

Заклятый враг и меньший брат

Разные мысли пересекались в голове Джека, и отталкивая друг друга: уступали дорогу новым, пока одна из них не стала расти в размере – затмив собой всё воображение, Мысль о новой ноге и что ситуация – лучше не придумаешь, чтобы испытать инопланетную поделку, Вторым «я» – навязчиво нашёптывало и подбивало к действию: а ну давай врежь, и как следует, и по сильней, и чтобы.

– Говорите не идёт?! – и глянул по очереди на пехотинцев, – Сейчас проверим, – тихим голосом и без всякой надежды сказал Сильвер.

Стив сделал одобряющую улыбку и ели заметно кивнул, мол: Давай! Давай! Попробуй! А Марк глянул шефу в глаза, и чуть не засмеялся, тут же взялся за рану и со словами: «А-а» – быстренько опустил голову.

Джек снял свой дорогущий, правый сапог и отставил в сторону, Хоть продавец и говорил что-то там, о супер-пупер прочности, кожи Борского Мафригама, но он не собирался этого проверять – по крайней мере не сейчас.

Никто кроме Стива и Марка, не придавал вниманию, заинтересованности шефа в этой: глупой не глупой, но по крайней мере, как думали пехотинцы, в излишней попытке – кому что-либо доказывать.

Сильвер подошёл к окну и взял одной рукой за решётку – и если бы не злорадное нашёптывание второго «я», сам только вид, кованого прута на тридцать шесть «говорил»: даже и не думай, Джек отошёл на расстояния удара, В тот же миг, ворон который до этого времени спокойно сидел возле окна, порхнул и взлетел в воздух.

«Как там эта нога крепится, Криптонит – разговоров нет, Ох, если поломаю! Буду опять инвалидом», – пугающие и провокационные мысли смешались в его голове, и он уже очень сожалел, что поддался на этот необдуманный шаг, Ведь нога ему дороже всего.

Поскольку на ноге напрягать было нечего, Джек с вырвавшимся грудным криком, подпрыгнул, и мысленно вложился в удар – но от волнения, промазал по решётке, а попал чуть ниже окна: по стене, Ощущение лёгкой боли быстро прошло, и в ту секунду послышался огромный грохот, от которого содрогнулась вся башня и заложило в ушах, Решётка с большими кусками стены вылетела вперёд, и издав громкий хлопок преодоления сверхзвуковой скорости, в один миг пропала вдали, Образовался проем на всю стену темницы, Джек растеряно, схватил сапог и натянул на ногу.

Подразделение с круглыми глазами, пооткрывали рты, и с удивлением смотрели, то на шефа, то на дыру в стене.

– Протез такой! Протез! Что протезов никогда не видели?! – пытался оправдываться Сильвер.

– Таких не видели, – показал рукой Фёдор, в сторону где раньше была стена с окном.

С низу башни послышался топот сапог, То уже охрана бежала проверить, что там случилось, Джек, подумал, что не продолжить ли ему испытание: «Но надолго ли меня хватит? Внизу там ведь сотни три солдат, а нога одна и то только у меня», – и решил отказаться от этого плана, Но удачно прошедшее испытание очень возбудило, и он уже забыл зачем он здесь, и почему.

В дверь вбежали человек пятнадцать охраны, И удивлённо вглядываясь на огромную дыру в стене в один голос затарабанили: «Что вы это наделали?!»

Но команда спокойно сидела на полу темницы: поджавшись под стену, и ноль эмоций – один Федя:

– При чём тут мы, это вы строить не можете! Землетрясение девять балов, причуды природы, – в возмущённом тоне, забалаболил Ломоносов.

Охранники стояли молча, и не сильно понимали о чём разговор.

– Давайте нам новую камеру! Мы отказываемся находиться в этой! – чрезмерно расхрабрился Федя.

– Да куда они от сюда денутся? – сказал один из охранников обращаясь к другим, потом посмотрел на Фёдора и добавил: – А нет другой темницы! Остаётесь здесь до утра.

Солдаты ещё с минут пять: постояли, поудивлялись, и не зная, как реагировать, молча ушли заперев за собой массивную дверь, Джек ели сдержался, чтобы не ударить, напоследок, в двери ногой, уж очень ему хотелось ощутить то же самое чувство, которое было когда он выбивал решётку.

Все дружно подошли и посмотрели в дыру в стене – внизу виднелась бездонная пропасть.

– Зря старались, сэр, – произнёс Фёдор.

– Ловко вы это, Хоть бери и себе ставь: такой протез.

– Ну и дурак же ты Марк, – смеясь ткнула, его пальцем, Джина.

– Чего это дурак, ты представь.

Разыгравшееся фантазия, особенно Марка, рассмешила не только Джину, даже Фёдор сказал, что до такого и он бы не додумался, а вот вместо указательного пальца, он бы себе такой протез поставил бы точно, чтобы Марку с Стивом щелбаны отпускать; и сразу начал доставать Джека глупыми вопросами, где он ставил свой.

Неожиданно, прерывая их беседу, в темницу залетел белый ворон и сел на пол.

– О, птичка, – сказала Джина.

– Если это и есть ваше планирование, То оно глупо и бездарно! – послышалось со стороны ворона.

– Шарик, ты как всегда вовремя! А почему ты их там у Панифекса не напугал, Выглядело бы очень эффектно, Представь, ты бы такой: у-у-у, а потом…

– Федя, помолчи пожалуйста, – грубо перебил его Джек, – а то я тебе не палец, а уши такие поставлю, чтобы от воли уже можно было покрутить.

Ворон расправил крылья, и в тот же миг перед ними уже стояла та самая рыжая дворняга, под кличкой Шарик.

– Во-первых, в этом не было обходимости; во-вторых, вы же ни в чем не виноватые, И как сказал Семён 33 в их государстве строгий, но самый справедливый суд, – подчеркнул рыжий, – Поэтому вам боятся нечего, Мои аргументы давно спланированы и, больше часа они вас не продержат, И ещё должны будут вам компенсировать, Только есть одна проблема, – не дождавшись расспросов он тут же прояснил: – Бумага которая называется клёпки, не может быть принята, как достойная компенсация, – здесь он более десяти минут ласкал уши подразделения, с возможной компенсацией: в разных её вариантах.