Стив Альтен - Завещание майя Страница 51

— Я не знаю, сэр. Около двух часов назад.

Марвин наклонился к Чейни.

— Эта штука действует чертовски быстро.

Полковник кивнул.

— Кожа субъекта вялая, практически желтая, черные нарывы покрывают верхние и нижние конечности. — Полковник осторожно притронулся к наполненным кровью водянкам, покрывавшим руку Эллиса. — Интерстициальная ткань на обеих верхних конечностях…

Доктор Джарез присел рядом с пациентом, который, похоже, начал выходить из ступора.

— Постарайтесь не двигаться, мистер Эллис. Вы вступили в контакт с определенного рода…

— Моя чертова голова сейчас лопнет от боли. — Эллис внезапно сел, черная кровь полилась из его ноздрей. — Люди, вы вообще кто? О боже…

Совершенно неожиданно изо рта Эллиса вырвался тягучий сгусток черной крови. Обжигающая желчь залила его грудь, забрызгала Тепермана и медсестру, залив верхнюю часть их халатов.

Чейни отступил на несколько шагов, вид черной жидкости вызывал у него рвотный рефлекс. Он сглотнул, чтобы сдержать поднимающуюся к горлу тошноту, и отвернулся, пытаясь взять себя в руки.

Медсестра продолжала стоять на коленях возле пациента, держа Эллиса за руки. Сострадание не позволяло ей отвернуться от искаженного ужасом лица умирающего.

Мистер Эллис уставился на доктора Джареза и полковника черными глазницами, заливавшая лицо кровь делала его похожим на зомби. Он сидел очень прямо, словно опасаясь пошевелиться.

— У меня внутри все тает, — простонал он.

Чейни видел, как верхнюю часть торса пациента сотрясает конвульсивная дрожь. Его снова стошнило с натужным бульканьем, в этот раз жидкость хлынула из глаз и ноздрей. Темная субстанция текла по шее Эллиса вместе с ярко-красной кровью.

Доктор Джарез подхватил осевшее тело под локти, несчастный задергался в его руках, пытаясь вдохнуть. Чейни закрыл глаза и начал молиться.

Доктор и медсестра положили безжизненный мешок зараженных органов обратно на подстилку.

Полковник Рутеник склонился над кровоточащим трупом и бесстрастно продолжил обследование.

— Субъект страдал от обширного поражения внутренних органов и сильного кровотечения. Марвин, передай мне коробку. Я хочу взять несколько образцов органов и этих черных выделений.

Эннису Чейни понадобилось собрать всю силу воли, чтобы его не стошнило прямо в защитный шлем. У него заметно дрожали ноги, когда он смотрел, как Марвис Теперман опускается на колени рядом с умершим и наполняет несколько небольших склянок зараженной кровью. Каждый образец он осторожно опускал в пропитанный воском цилиндрический контейнер — такими пользовались экзобиологи для транспортировки опасных веществ.

Чейни обильно потел. Казалось, что он вот-вот сварится в этом защитном костюме.

Четверо мужчин вышли, оставив медсестру убираться.

Полковник отвел Чейни в сторону.

— Сэр, Марвин полетит с вами обратно в Вашингтон, чтобы закончить анализ полученных образцов. Я бы предпочел остаться тут еще ненадолго. Если вы сможете справиться…

— Диего! — Медсестра выскочила из-за пластикового занавеса, крича по-испански.

— О дьявол! — Джарез уставился на маленькую дырочку возле левого локтя ее резинового плаща. Кожа, на которую попала капля черной жидкости размером с четвертак, уже была прожжена до кости.

Полковник облил ее руку дезинфицирующей жидкостью.

— Успокойся, Изабель, думаю, мы успели вовремя. — Доктор Джарез повернулся к вице-президенту, на его лице было написано отчаянье, в глазах стояли слезы. — Моя жена…

Глядя в глаза обреченной женщины, Чейни почувствовал, как к горлу подкатывает комок.

— Диего, отрежь мне руку!

— Иза…

— Диего, ребенок может заразиться!

Чейни оставался там лишь до того момента, когда Джарез и полковник ввели кричащую женщину в хирургический отсек. Потом он выскочил из палатки, пытаясь на бегу отстегнуть шлем защитного костюма. Он упал на колени и дернул змейку застежки, идущую вдоль капюшона; рвота поднялась к самому горлу.

— НЕТ! — Марвис схватил его за руки в тот самый момент, когда застежка начала поддаваться. Экзобиолог окатил оранжевый костюм зеленым дезинфектором, а Чейни вырвало прямо в шлем.

Марвин подождал, пока пройдут рвотные спазмы, взял Чейни под локоть и повел его к химическим душам. Они постояли под зелеными струями, очищавшими их костюмы, потом перешли в другой душ, где вода смыла дезинфицирующий раствор.

Чейни сорвал с себя костюм и перепачканную рубашку, бросив их в пластиковый мешок, вымыл лицо и шею, потом присел на пластиковую скамейку, чувствуя слабость и головокружение.

— Вы в порядке?

— Я далеко не в порядке. — Он помотал головой. — Я потерял контроль над собой.

— Вы прекрасно держались. Просто для меня это уже четвертая горячая точка, а полковник побывал в двенадцати.

— Ребята, как вы с этим справляетесь? — проскрипел он, разглядывая свои трясущиеся руки.

— Старайся отстраненно относиться к происходящему, пока ты участник, потом иди под дезинфицирующий душ, снимай костюм и блюй сколько хочешь.

Отстраненно относиться. Чертовы ветряные мельницы. Я уже слишком стар, чтобы воевать с ними.

— Поехали домой, Марвин.

Чейни прошел за Теперманом к вертолету. Поднявшись на борт, он оглянулся и увидел, как двое мужчин бросают в погребальный костер очередное тело.

Это был труп медсестры.

13

За потоком слез Доминика почти не различала лица Эдди на экране видеокома. Рабби Штейнберг сжал ее плечо, а его жена погладила Доминику по спине.

— Эд, я не понимаю. Что случилось? Зачем Из туда отправился?

— Он решил исследовать те звуки из кратера.

Из горла Доминики вырвался крик. Судорожно всхлипывая, она спрятала лицо на груди рабби Штейнберга.

— Доминика, посмотри на меня! — скомандовала Эдди.

— Это я виновата…

— Прекрати. Ты тут совершенно ни при чем. Из отправился туда, потому что делал свою работу. Береговая охрана Мексики сейчас расследует…

— А что насчет вскрытия?

Эдди отвернулась, пытаясь совладать с чувствами.

Рабби Штейнберг посмотрел на Доминику.

— Все три тела оказались инфицированы «черным прибоем». Их придется сжечь.

Доминика закрыла глаза, ее била дрожь.

Лицо Эдди снова появилось на экране.

— Куколка, послушай меня. Поминальная служба состоится через два дня. Я бы хотела, чтобы ты вернулась домой.

— Я приеду. И немного поживу дома, хорошо?