Хиван — амбассадор - Василий Васильевич Горобейко Страница 16

Этого снести Иван уже не мог. Грянул выстрел, и голова Улафа Рыжего лопнула как перезревшая дыня. Похоже, зря Бирюков хаял это ружье! Опять наступила тревожная тишина. Иван не спеша слез с мотоцикла и неторопливо вложил ружье на место в кобуру. И только после этого обернулся — на него было нацелено не менее десятка стволов. Судя по лица их хозяев, они были полны решимости пустить их в ход в любую секунду. Забелин резко ускорился, сместился чуть в сторону с линии случайного выстрела и одновременно выхватил из набедренной кобуры дедову нагайку. С ее помощью он легко обезоружил трех ближайших бойцов. Еще одного, особо ретивого, вывел из строя Макарыч, прострелив ему руку.

Остальные заколебались, но оружие не бросили. Похоже — ближайшие соратники теперь уже покойного конунга.

— Ну что ж вы такие тупые и упертые! Наслушались красивых сказок и надеетесь вслед за вашим лидером отправиться на пир в Валгаллу? Зря. Ворота и Рая, и Асгарда навсегда закрыты для тех, кто убивает безоружных, кто воюет против женщин и детей. Я понимаю ваше горе и клянусь вернуть ваших детей и учителей всех до единого! Но чем дольше вы нас задерживаете своим упрямством, тем меньше шансов вернуть ваших близких живыми и невредимыми. Как вы думаете, что сделают с ними похитители, когда узнают о том, какая судьба постигла их родных и близких? Чего вы добились своим самосудом? Спасли хоть одного своего ребенка? Нет! Зато потеряли многих своих товарищей и убили кучу ни в чем не повинных людей. Что вам плохого успел сделать этот пацан? — Иван зло ткнул нагайкой в сторону убитого. — А эта бедная женщина, скорей всего, ваша соотечественница, от безысходности согласившаяся стать женой одного из хавийя! Все, я устал уговаривать. Нам надо ваших детей ехать спасать. Макарыч! Всех, кто не бросил оружие, именем закона, в расход!

Стрелять не пришлось. Даже самые отпетые поспешили бросить оружие, а из толпы, собравшийся у скандинавского джипа, после короткой возни выбросили автомат, а потом вытолкали тощего испуганного мужичка.

— Макарыч, займись, пожалуйста, задержанными. Тут я сам разберусь.

Переключив на ай-ди переводчик на хави, Забелин повернулся к растерянным жителям койса Гиси.

— От лица Содружества я приношу извинения за то, что не успели предотвратить это бандитское нападение. Обещаю, что все виновные будут наказаны по закону. Я искренне соболезную вашим потерям и молюсь, чтобы их души вознеслись на крыльях Хуур прямо к Ваку Двуликому. Но и вы должны понимать, что сами спровоцировали нападение. Ваши люди напали на поселение, убили их людей и украли детей и женщин. Пусть Джегджер сожрет печень тех, кто это совершил! Мертвых мы не воскресим, но если спасем похищенных детей, то сможем избежать новых жертв. Куда увезли пленных?

Толпа хавийя молчала, потупив взгляды.

— Поймите, если мы не спасем детей, то завтра такая же участь, — Иван кивнул в сторону руин, — постигнет все поселения вашего коло[17]. И Цитадель не сможет вас защитить, просто не успеет. Посмотрите, что с вами сделало одно небольшое поселение йурубов, а в Содружестве таких поселений десятки. Вас вырежут как раковую опухоль в течение одного дня, и никто из других кланов хавийя за вас не вступится, ибо вы сами первые начали воевать с детьми и женщинами! Не жалеете себя и соседей, пожалейте своих детей и братьев, которые совершили это преступление! Вот машина, там рация дальней связи. Свяжитесь с ними и, если они вернут похищенных людей целыми и невредимыми, им сохранят жизнь. В противном случае их уничтожат всех, как бешеных собак.

Блин! Ну до чего же упертые! Ивану на мгновение показалось, что он разделяет чувства Улафа. Но стоило ему глянуть на убитого мальчишку и лежащую без сознания женщину, на развалины поселения, на сваленный в кучи трупы людей и лоода, и даже тени сожаления не осталось.

— Кто ты, йуруб, чтобы мы тебе верили? Этот рыжий Нидар[18] спрашивал нас о том же. Вы убили наших внуков, а теперь хотите убить и сыновей?

Пожилая хавийя, похожая на доктора Розу, пыталась заглянуть Забелину в лицо, но мешало зеркальное забрало тактического шлема, который Иван использовал вместо несуществующего в этом мире мотоциклетного.

— Среди вас есть калу?[19] — Иван снял шлем и повесил его на руль «Арго». — Сможешь зажечь священный огонь здесь, а не в тало?

— Любой огонь идет от Вака.

Из толпы пленных вперед протиснулся довольно молодой мужчина в традиционном кофияде[20]. Он наклонился и, сорвав прямо у своих ног пучок сухой травы, зажег его от обычной зажигалки. Иван подошел и «зачерпнув» ладошками огонь, совершил омовение.

— Я Хиван, приемный гашанкад койса Сабти, перед лицом Вака Двуликого обещаю, что если ваши люди вернут пленников, то им сохранят жизнь.

Сразу же, после первых слов Ивана, толпа хавийя пришли в движение и на передний план выдвинули раненого паренька. Забелин сразу же узнал Дагана, который пару месяцев назад участвовал в неудачном налете на Сабти.

— Да. Это он лечил мои раны в Сабти. Это он публично побил Шибана.

По толпе пронесся грозный ропот. Похоже, с именем Хиван у них были связаны не самые приятные ассоциации.

— Ты публично унизил нашего бокора, а потом и убил его! — Калу поднял руку, и ропот стих. — Ты наш враг и знаешь об этом. Но ты все равно пришел нам на помощь, когда йурубы стали резать наших женщин и детей, как масдул[21] режет лоода. Тебя не зря усыновил Масул. Ты настоящий хавийя! И как хавийя ты должен знать, что если ты обманешь, то проклятье ляжет на весь твой клан!

— Да будет так! Где пленники? Свяжитесь с вашими людьми, пусть едут сюда. Еще минута, и будет поздно! — Иван показал на появившиеся на западе три стремительно растущие в размерах точки.

— У нас нет ваших людей! Это был заказ хавадле, очень выгодный заказ, он позволял разом компенсировать все наши потери последних месяцев. Иначе община бы умерла, и мы стали приживалами в чужом доме. Вот убар и купился. Они отправились вдесятером, только гар-мадоу[22], никаких гашанкадов. Добычу сразу погрузили в поджидавший грузовик хавадле и увезли, а наши люди отправились