Контракт с грядущим 1 - Михаил Никитич Ишков Страница 5

Он присел на камень и по праву бóльшего количества лет укорил меня.

– Пойми ты, голова садовая, ответственная миссия выпала на нашу долю. Радуйся! Давай сначала все разложим по полочкам, иначе мы никуда не придем. Слушай, товарищ беллетрист, я тут захватил с собой бутылку вина. Давай за удачу.

– Ты же, насколько я помню, завязал. Сам заявил, возраст – это вам не хухры-мухры.

– Воистину от стаканчика не ослабею. Вино – оно даже полезно. Оно нам нужно для здоровья. А здоровье нам нужно, чтобы пить водку.

С этой неоспоримой истиной мы подняли стаканы за встречу.

* * *

Когда спустились с сопки и двинулись долиной по течению Брюнгаде, Василь Василич поинтересовался:

– Теперь наша задача отделить зерна от плевел. Тебя на какую приманку подловили?

– На Ленку.

– Что пообещали?

– Устроить встречу.

– А с детьми?

– Тоже.

– Соскучился?

– А то!

– Вот и я соскучился. Хватит, говорю, сражаться за общечеловеческие интересы, пора и на покой. Они мне – в последний раз! – он сделал паузу и вдруг ни с того ни с сего брякнул: – Воистину, те еще хитрецы!

– Кто?

– Эти… из будущего. Вот ты и пощелкай пером. Напиши, как каждый раз ловят нас на один и тот же соблазн. Так и назови произведение – «Любовь и смерть».

В тот момент мы переправлялись через ручей, впадающий в Брюнгаде. Я первым перебрался по стволу, подал деду руку.

– Нет. Это вещи несопоставимые. За любовь бороться надо, а смерть нам как данность. Р-раз – и готово.

– То-то тебя с помощью «раз и готово» в чувство привели. Нет, Мишустик, любовь и смерть в обнимку ходят. Как бы ты хотел роман назвать?

– Думаю «В награду – смерть».

– Это радует.

* * *

Дорога до Нангакана, где нас ждал Сашка, принц меркурианский, выдалась трудная и долгая.

Сначала пришлось одолеть хребет Сунтар-Хаята, потом по выжженной пустоши добраться до Оймякона, разрушенного прямым попаданием тактической ядерной бомбы, сброшенной на этот «полюс холода» во время последней космической войны. За эти несколько дней дед рассказал, до какого апокалипсиса довели когда-то гордых и самоуверенных прямоходящих áнтропов «сильные того мира».

– …землю раздолбали так, что только местами сохранились очаги цивилизации. Земляне с трудом, но оправились, особенно в Сибири. Здесь нашли силы восстановить осколки прежнего уклада, пусть ущербного, на грани выживания, но человеческого. Я бы сказал – традиционного.

В Африке, в Южной Америке, на севере Канады тоже есть избежавшие заражения участки поверхности планеты. Где обширные, где мелкие. Там еще можно встретить прекрасный прежний мир.

Дед поделился.

– …в Сибири добывают ископаемые, строят планы восстановления транспортной монорельсовой дороги, запланировали возродить воздушное сообщение.

Он скептически отнесся к этим радужным планам.

– А если марсиане еще раз долбанут? То-то и оно!..

Василь Василич вздохнул.

– Одна надежда на веру. Вера – она… того. Без веры никуда. Только вера способна довести до добра. Например, после двух ядерных войн за «согласие» кое-где начали делать попытки освоить слабо загаженные ослабевшей радиацией и военными штаммами зоны. Оттуда такие чудовища выползали, что любо-дорого. Хорошо, что их век недолог – сотворят какую-нибудь пакость: ребенка малолетнего украдут, дéвицу-красавицу в лягушку превратят, поселение какое-нибудь в беспробудный сон погрузят – только их и видели.

Дед возмутился.

– Что им в радиационных зонах не живется! Казалось, отдыхай после набега, питайся излучением, сгустками СВЧ, однако стоило только появиться какому-нибудь удальцу, они сразу лапки вверх и сами себя в небытие отправляют.

И что ты думаешь, начали им святые из местных вправлять мозги. Живите по совести, ищите согласие, вы же люди! Чудища в ответ: какие мы люди! Монстры мы недобитые. Им святые толкуют: давайте духов и шаманов, преподобных и благоверных мучеников пригласим. Имамов и бодхисатв разных, духов-покровителей… Они врать не будут, правду скажут – держитесь согласия, тогда всем легче будет.

– Подействовало? – поинтересовался я.

– Говорят, подействовало. Кому же охота всю жизнь в монстрах ходить, а добрым людям от жутких соседей прятаться.

Уже на подходе к поселку Нангакан я поинтересовался:

– Не слыхал, зачем меня из чернокнижья выдернули? Что об этом было сказано?

Дед пожал плечами.

– Кто его знает! Может, хотят натравить на марсиан? Слишком грозен оказался враг с Красной планеты, чтобы собственными силами с ним совладать, – потом с грустью добавил: – В эти дни Марс стал буквально пристанищем для земных воротил. Во-о как! Сначала богатеи думали Землей обойтись. Попытались на родной планете устроить райское житье, но не вышло! Народ взбунтовался. Тогда вся эта финансово нечистая сила в наказание подвергла родную планету ядерной бомбардировке.

* * *

В распадке в окрестностях Нангакана, дожидаясь оказии, я прилег отдохнуть – сосланному в бессмертие в незнакомом месте нельзя в первый раз появляться в одиночку.

Вспомнились просьбы Василь Василича перед расставанием: «…я по тайге поброжу, есть у меня здесь делишки, а ты подсоби Хамону Туте. Вернет он престол меркурианский, тогда и нам любо-дорого! Можно в гроб на долгосмертие ложиться. Поваляюсь там в чернокнижье, дам волю воображению, вспомню что-нибудь свое, заветное… Глядишь, мемуары напишу. Я много чего помню, много чего видел…»

В гробу валяться – это замечательно, особенно мемуары о событиях за два с половиной тысячелетия сочинять, но лучше я здесь, на берегу ручья, долгожитием займусь.

Ненароком взгрустнулось:

Увы, увы, вон роща та;

Увы, увы, вон те холмы,

Где с милой под руку вдвоем

В былые дни гуляли мы.

Словно апперкотом в голову ударило – Леночка!.. Где ты, моя разлюбезная Земфира, с которой под руку вдвоем в былые дни гуляли мы.

Жива ли?..

…когда в усыпальнице я спросил о ней, шепелявые голоса долго помалкивали. Даже скулить перестали, только шепотком из-за горизонта долетело: «…сообщать не сообщать?»

Наконец ответили:

«…сгинула твоя красотуля на каком-то звездном перекрестке, куда ее послали исполнить штатно невыполнимую миссию».

«…сгинули дети твои – Милолика и Урганил. Вечная им память!.. Все-таки триста лет прошло с гаком. Они все-таки смертные, хотя и с чудесинкой».

…я, помню, сел на ложе, свесил ноги – пальцы едва доставали до каменного пола – и поинтересовался:

– С Василичем вы договорились, а меня какая награда ждет, если мы исполним невыполнимое? Если выметем элитный сор из мультикультурного человейника и развернем его в сторону эволюционного вектора? Решили боевой формой и историческими хрониками отделаться?

Послышался долгий протяжный вздох. Видно, кто-то из членов галактического синклита догадался, что я сейчас потребую.

Я телепатически кивнул