"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард Страница 275

Это завело меня в никуда. Должно быть, здесь миллион или больше книг. Я годами могу бродить по проходам и ничего не найти. Может, я ошибаюсь насчёт пропавшей частицы доспеха. Даже если он оставил его мне, возможно, его нет здесь. Это означает ещё больше лет, потраченных на пустые блуждания по дворцу, обыскивая его комнату за комнатой.

Нет.

Самаэль — мудак, но не настолько случаен или жесток, по крайней мере, не по отношению ко мне. Как ни наёбывал он меня все эти годы, всегда был какой-то смысл, и он всегда давал, с чем поработать. Святоша Джеймс разобрался бы в этом дерьме ещё несколько часов назад. Это ещё сильнее заставляет меня хотеть причинить ему боль.

Сперва сигареты, а теперь я понимаю, что оставил Царскую водку на домашней базе. У меня болит шея. У меня жжёт грудь. Правая рука болит от вытаскивания книг. У меня всё болит, и я потею, как толстяк, гоняющийся по Мохаве за фургоном с тако.

Приятно посидеть здесь, закрыв глаза. Затем ко мне возвращается это. «Прямо перед тобой. Перестань искать. Сядь, и увидишь».

Я открываю глаза и вижу, что сижу посреди огромного раздела магии. Самаэль относится к этой теме серьёзнее, чем я когда-либо. Поскольку я родился нефилимом, то никогда особо не учился настоящей магии. Даже будучи ребёнком, я обладал достаточной силой, чтобы импровизировать собственные худу. Первую и единственную настоящую магию я изучал здесь внизу, убивая на арене, а позже, как Сэндмен Слим. В этих книгах, наверное, много полезной информации. К сожалению, от всего этого чтения у меня возникает сыпь.

По другую сторону настольной лампы лицевой стороной вниз лежит книга. Я не обратил на неё внимания раньше. Она в ярко-жёлтой мягкой обложке, первая увиденная мной здесь книга в мягкой обложке. Я поднимаю её. Заглавие набрано большими печатными буквами. «УПРАВЛЕНИЕ ГНЕВОМ ДЛЯ ЧАЙНИКОВ».

Как я уже сказал, Самаэль всегда оставляет мне что-нибудь, с чем можно работать, а дешёвая шутка лучше, чем совсем без подсказки.

Я листаю книгу в поисках выделенных отрывков или страниц с загнутыми уголками. Я даже прочитал большую часть главы. Сплошная добропорядочная болтовня о самопомощи. Никаких подсказок. Никаких шифров. Только мудрый совет для здравомыслящих людей, не мой случай. Я швыряю книгу через всю комнату. Насколько я знаю, её принесла Аэлита, чтобы Мейсон мог с её помощью пудрить мне мозги.

Мне нужна выпивка. Много выпивки. И нужно прямо сейчас. Я опрокидываю ударом ноги стул, когда встаю, переворачивая стол и отправляя в полёт лампу.

Тут кое-что есть, что было спрятано за столом. На нижней полке, в самом конце раздела магии, стоит старая книга, с обложкой того же оттенка жёлтого, что и «Управление гневом для чайников». Я опускаюсь на колени и вытаскиваю её. Она затхлая и слегка заплесневелая, и кожаный переплёт трескается, когда я к нему прикасаюсь. Надпись и иллюстрация с изображением ребёнка на лицевой стороне выглядят викторианскими. Золотое тиснение гласит: «Волшебный учебник для маленьких джентльменов. Великолепные трюки и потрясающие головоломки для мальчиков всех возрастов». Открываю её. Страницы внутри выдолблены. На дне пустой книги лежит что-то, завёрнутое в фиолетовую ткань. Разворачиваю. И нахожу золотую молнию. Бинго.

Встаю и закрепляю её на место.

Ничего не происходит. Ноль реакции. Нуль. Нада[829]. Я не полагал, что буду кататься по полу и рычать как отращивающий усы Человека-Волка Лайл Тэлбот[830], но надеялся хоть на что-то. Я так взвинчен на адреналине, что всякие следы усталости исчезли, но всё же испытываешь разочарование, когда ожидаешь почувствовать себя вторым по могуществу существом во Вселенной.

Затем что-то бьёт меня, словно бейсбольной битой по почкам. Внутренности завязываются узлом, а температура тела подскакивает на сотню градусов. Из меня изливается тьма, скатываясь на пол и растекаясь, словно чёрная адовская кровь. Я извергаю тьму каждой клеткой своего тела. Тьма не является плотной. Это холодная мёртвая пустота, словно падение в бездонную яму. Предметы клубятся из небытия, заледеневшие и резкие, словно застывшие гремучие змеи. Внезапно я уже турбированное адское чудовище на закиси азота с зубами размером со Скалистые горы и руками размером с Техас. Пригнувшись, я могу взвалить себе на спину всё Мироздание. А затем, подобно сверхзвуковому оргазму, это ощущение исчезает. Ничего не осталось, и я лежу спиной на полу, хватая ртом воздух.

Что это, чёрт возьми, только что было? Значит ли это, что у меня на секунду появилась сила Люцифера, но моё человеческое тело не смогло её удержать? Или мне просто показалось, что она перешла в меня?

Слышны голоса. Они проявляются нечётко. Шёпот окружающих меня во дворце адовцев. Хоть я и не могу расслышать отдельные слова, смысл всё же просачивается. Большинство слов не представляют собой ничего особенного. Пустые комплименты или честная информация. Всё остальное повисает в воздухе. Призрачными струйками дыма, словно пар, поднимающийся от горячего кофе. Завуалированные угрозы и ложь. Полуправда, увёртки и брехня, являющиеся кровью в артериях этого места. Они проникают сквозь стены призрачным туманом.

Ладно. Верно. Это что-то новенькое. Не сильно круче трюка из одного из этих дерьмовых волшебных наборов удиви-своих-друзей-и-тупых-родственников, что продаются на ночных телемарафонах, но хоть что-то. Возможно, супергеройские штучки вернутся позже. Мне нравятся фокусы с темнотой, что только что были. Надеюсь, я не промотал всю силу в одном большом сносящим башню оргазме. Возможно, быть Люцифером — это не о могуществе, а просто о большей осознанности своего Люциферства. Это было бы адским разочарованием. Клянусь всеми мелкими яйцеголовыми адовцами, если у меня начнут расти крылья летучей мыши и хвост, я отрежу их и скормлю Самаэлю через не то отверстие.

Есть один супер-трюк, который мне хочется больше всего, и даже если у меня всё ещё есть сила, я не знаю, как его провернуть. Как Самаэль покинул Ад? У меня не было возможности спросить. Может декламирование какого-нибудь худу? Что-нибудь из того, что делается в Магическом Круге? Проход через уменьшающуюся арку? Может, у него просто была пара рубиновых туфелек, как у Дороти.

Я не могу это вынести. Заберите меня отсюда. Доставьте домой.

Рёв и ветер обрушиваются ураганом. Предметы с визгом проносятся мимо меня, как трассирующие пули. Все до единого металлические и оставляющие вспышки света. Сине-коричневое сумеречное небо нависает над серыми облаками. Я чувствую запах дизельных выхлопов и сгоревшего моторного масла. Моё внимание привлекает зелёный знак с белыми буквами. Он гласит: «СЪЕЗД НА БУЛЬВАР КРЕНШОУ».

Я узнаю это место. Я на автостраде I-10 над тем местом, где проделал Чёрную Георгину и разбрызгал свои мозги и кости по опоре автострады. Я ничего не могу с этим поделать. Хохочу и хохочу, как пропустивший приём лекарств душевнобольной.

Это Лос-Анджелес. Я дома.

Мустанг Салли, прекрасная сильфида и богиня дорог, примостилась на капоте серебристого кабриолета «Мерседес 550» на полосе аварийной остановки и курит, словно ждала меня всё то время, пока я отсутствовал. Она улыбается и тычет пальцем вправо от меня. Я поворачиваюсь. На меня со скорости за сотню надвигается шестнадцатиколёсный грузовик. Водитель давит на звуковой сигнал, а мимо меня проносятся машины. Верно. Машины. Блядь. Стоять на автостраде губительно, даже если ты маг.

Бежать некуда. Я зажмуриваюсь и пытаюсь придумать какое-нибудь умное худу, но всё, что у меня в голове, — это: «Вот дерьмо». Вот дерьмо. Вот дерьмо. Внезапно рёв исчезает, а вместе с ним и запахи и внезапные порывы ветра от проносящихся мимо предметов. Когда я открываю глаза, всё, что осталось от Лос-Анджелеса, — это слабое остаточное изображение улыбки чеширского кота Мустанга Салли. Я вернулся в библиотеку.