Послесловие - Артём Александрович Коваль Страница 13

Норин смотрел на неё. Скальпельная улыбка исчезла. Появилось другое выражение – сложное, многослойное. Расчёт, удивление и что-то, похожее на уважение.

– Мой контракт с Тихой Гаванью…

– Ваш контракт – ваша проблема. Я предлагаю вам долю в предприятии, которое будет приносить доход десятилетиями. Сорок процентов – ваши, как договаривались. Только от потока, а не от разовой продажи.

Норин молчал целую минуту. Юна ждала.

– Это безумие, – сказал он наконец. – Полное, абсолютное безумие. Шесть человек против галактики.

– Шесть человек и машина, которая умеет строить, – поправила Юна. – Галактика нуждается в том, что эта машина производит. Нужда – лучшая защита.

Норин встал. Прошёлся по рубке – три шага в одну сторону, три в другую, стены близко.

– Мне нужно подумать, – сказал он.

– Двенадцать часов, – сказала Юна. – Мы на Барке, заправляемся, отдыхаем. И потом – либо вместе, либо расходимся.

Она вышла из рубки. За спиной – молчание. Пять человек, каждый со своими мыслями. Впереди – Барка, Ржавый Предел, Остов-14 с его темнотой, стражами и машиной, ждущей тысячу четыреста лет.

Юна шла по коридору «Иглы», и шаги её звучали ровно, уверенно, как шаги человека, который принял решение и готов нести его последствия.

Все последствия. Какими бы они ни оказались.

ДОЛГИЙ ДРЕЙФ

Глава 1. Тупик

Маяки молчали.

На сканере они выглядели как всегда – три цилиндра по двести метров, выстроенные треугольником в точке входа коридора Тинна – Ошель. Целые, неповреждённые, на своих местах. Просто тёмные. За восемь лет навигаторской работы Лана привыкла к их ровному синему свечению – сигналу, означавшему «проход открыт». Сейчас на экране светились только отражённые лучи далёких звёзд.

– Подтверждаю, – сказала она в коммуникатор. – Маяки обесточены. Коридор Тинна – Ошель закрыт.

Тишина в эфире длилась четыре секунды. Потом голос капитан-старшины Ивара – ровный, низкий, привычный, как гудение двигателей:

– Перепроверь.

– Уже трижды. Маяки мертвы. Складка отсутствует. Коридора больше нет.

Снова тишина. Она представляла, как он стоит на мостике «Медведицы», положив ладони на перила, и смотрит на обзорный экран. Всегда так стоял, когда думал. Руки на перилах, спина прямая, лицо неподвижное. Тысяча двести метров старого корпуса Сети – «Медведица», флагман «Полыньи» – ждали его слова. И ещё тридцать четыре корабля за «Медведицей». Одиннадцать тысяч человек.

– Совет капитанов через два часа. Подготовь альтернативные маршруты. Все, какие есть.

– Есть.

Лана отключила коммуникатор и откинулась в кресле. Навигаторская рубка на «Медведице» была большой по меркам флота – шесть метров на четыре, три рабочих места, потолок два с половиной метра. Роскошь. Она знала это с детства, когда росла на транспорте «Кеда» с его низкими потолками и четырьмястами людьми в пространстве, где нормально дышать можно было только на верхней палубе у вентиляционных решёток.

Перейти на «Медведицу» предложил Керо. Старший навигатор, заметивший её способности, когда ей было шестнадцать, и четыре года спустя взявший в ученицы. Он всегда умел видеть в людях то, что они сами в себе ещё не разглядели. А потом ушёл – прямо здесь, в системе Тинна, четыре года назад. Встал в дверях навигаторской, улыбнулся и сказал, что хочет увидеть больше, чем два конца одного маршрута. Лана тогда злилась – чувствовала себя брошенной, преданной. Сейчас, в двадцать восемь, понимала лучше. Восемьдесят лет один и тот же маршрут. Четыре поколения по одной дороге. Керо был из тех, кому дорога становится клеткой раньше, чем другим.

Теперь дороги вообще нет.

Она вывела на экран карту. Система Тинна находилась на краю кластера – восемь обитаемых систем, три соединяющих коридора. Коридор Тинна – Ошель связывал кластер с внешним миром, с торговыми узлами Спайки. Два оставшихся вели внутрь – к мирам, которые сами зависели от внешних поставок. Тупик, обёрнутый в восемь систем.

Альтернатива нашлась одна. Система Лейн – 0,7 светового года. Там, по данным десятилетней давности, работал коридор к системе Варш, а оттуда – выход на торговые маршруты Спайки. При скорости флота – пять лет и десять месяцев через Промежуток. Без станций, без попутных систем, без помощи. Шесть лет на запасах, которые обычно пополнялись каждые восемь-десять месяцев.

Она подготовила данные, рассчитала расход ресурсов, оформила маршрут. Потом долго сидела, глядя на тёмные точки маяков на сканере. Строители Сети создали их тысячи лет назад, и тысячи лет они горели. Теперь – погасли. Как и сотни других по всей бывшей Сети. Три месяца назад с навигационным предупреждением со Спайки пришла новость: коридор Узел-4 – Узел-9 нестабилен. Там ещё работал. Здесь – уже нет.

Мир сжимался. Медленно, но с пугающей равномерностью.

Совет капитанов собрался в кают-компании «Медведицы» – единственном помещении на флоте, способном вместить тридцать пять человек одновременно. Зал был овальным, с длинным столом посередине, помнившим сотни таких совещаний. Поверхность его была покрыта царапинами, кольцами от кружек и вмятинами от кулаков – летопись решений, принятых над этим столом.

Ивар стоял во главе. Пятьдесят пять лет, крупный, седой, лицо – как поверхность обжитой планеты: изрезанное, выветренное, с глубокими линиями вокруг рта и глаз. Он командовал «Полыньей» пятнадцать лет, после отца, командовавшего двадцать.

– Коридор мёртв, – сказал он. Без преамбулы, без смягчений. – Лана, доложи альтернативы.

Она встала. Тридцать пять пар глаз – капитаны и старшие помощники каждого корабля. Люди, которых знала всю жизнь. Дядя Горш с «Кеды», где родилась. Тамира с разведчика «Оса», которая учила её стрелять из импульсника. Старый Юхан с транспорта «Бык», помнивший времена, когда «Полынья» ходила другим маршрутом – до того как выбрали Тинна – Ошель.

– Единственный реальный вариант – система Лейн, – сказала Лана. – Ноль целых семь десятых светового года. При нашей скорости – пять лет и десять месяцев. В Лейне, по последним данным, работает коридор к системе Варш. Оттуда – выход на маршруты Спайки.

– По последним данным, – повторил Сорен, капитан транспорта «Грузный». Шестьдесят два года, тяжёлый, с голосом, который заполнял помещение, как вода – трюм. – Данным десятилетней давности. Откуда мы знаем, что коридор в Лейне ещё работает? Тинна – Ошель тоже работал десять лет назад.

– Мы узнаем, когда доберёмся.

– Через шесть лет. И если он тоже мёртв?

– Тогда мы окажемся в системе Лейн и будем искать следующий вариант.

– А если следующего варианта нет?

Никто не ответил. Сорен озвучил то, о чём думали все. Если коридор в Лейне мёртв, флот окажется в изоляции. Ближайшая система