Нора Кейта Джемисин - Наследие. Трилогия (ЛП) Страница 104

Природа Заговорщиков различна, что диктует различия в ограничениях, ими испытываемых. Подобные ограничения мы называем здесь словом «сродство», ибо в языке богов отсутствует слово для подобного явления. Сродство может быть материальным или концептуальным, а также комбинировать то и другое начало.

[4]

Так, к примеру, Заговорщица по имени Чжаккарн покровительствует всему, что так или иначе связано с войной: изготовлению вооружения (материальное), разработке стратегии (концептуальное) и боевым искусствам (и то и другое). В случае участия в битве она использует свои уникальные способности к воспроизведению самой себя в огромном количестве и так превращается в настоящую армию — и является, по сути, женщиной-войском.

[5]

Тем не менее она, по данным наблюдений, сторонится многочисленных собраний смертных, если они преследуют исключительно мирные цели, таких, к примеру, как толпы людей, которые собираются по большим праздникам. А нахождение рядом с религиозными атрибутами, символизирующими мир, к примеру кольцом белого нефрита, которое носят высшие посвященные нашего ордена, причиняет ей острое неудобство.

Поскольку Заговорщики суть военнопленные, а мы, члены семьи, — их тюремщики, то уяснение понятия сродства становится насущной необходимостью, ибо только посредством этого знания мы можем удерживать пленников в полном подчинении.

Кроме того, мы должны представлять себе ограничения, наложенные на них нашим Господином. Первое и главное из них — это телесность. Неоднократно отмечалось уже, что естественное состояние бога — бестелесность,

[6]

ибо оно позволяет богу черпать из нематериальных источников энергии (к примеру, движения небесных тел, роста живых существ) для того, чтобы поддерживать свое существование. Тем не менее Заговорщики не в состоянии пользоваться эфирным телом и принуждены во всякое время находиться в телесном облике. Это ограничивает их способности естественными пятью чувствами человека, а сила их ограничена возможностями материального тела-носителя.

[7]

Подобное ограничение также предполагает, что они должны употреблять пищу и питье, подобно смертным, ибо только так они могут поддерживать свою силу на должном уровне. Эксперименты

[8]

показали, что если они на долгое время лишены пищи и питья или телу причинен существенный вред, магические способности Заговорщиков значительно ослабевают или вовсе утрачиваются и восстанавливаются лишь после восстановления физического здоровья. Однако благодаря Камню Земли, являющемуся ключом к их телесной тюрьме, они тем не менее никогда не утрачивают способности к регенерации поврежденной или состарившейся плоти и могут оживать после временной смерти, даже если их физические тела полностью уничтожены. Поэтому было бы ошибочным утверждать, что они обладают «смертным телом», ибо их физическое тело лишь походит на обычное человеческое.

В следующей главе мы приведем сведения о специфических особенностях каждого из Заговорщиков и о средствах, с помощью которых их можно удерживать в повиновении.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

ФРАГМЕНТ ИСТОРИЧЕСКОЙ ХРОНИКИ

Собрание частных документов семьи Арамери, том 1, из коллекции Декарты Арамери

(Переведено писцом Арамом Верном в 724 году Эры Блистательного, да пребудет над нами Его свет во веки веков. Внимание: содержит еретические отсылки, далее помеченные как «ЕО»; используется с разрешения Литарии.) Вы знаете меня как Аэтр, дочь Шахар, — той, что сейчас уже мертва. Вот как она умерла, и пусть это останется в памяти людей, и тогда мое сердце обретет покой.

Мы не знали о приближающемся несчастье. Моя мать была женщиной скрытной, ибо таковы обязанности жрицы, и в особенности той, что служит ярчайшему свету. Но Верховная Жрица Шахар — я буду называть ее по титулу, а не матушкой, ибо она всегда была более жрицей, чем матерью, — считалась странной даже для жрицы.

Старшие братья и сестры поведали мне, что она повстречала Отца Дня (ЕО), когда была еще ребенком. А росла она среди людей, не имеющих племени, изгоев, не знающих ни богов, ни закона. Ее мать сошлась с мужчиной, полагавшим женщину и ребенка своей собственностью и относившимся к ним соответственно. Когда муки ее достигли предела, Шахар бежала и вошла в древний храм Трех (ЕО), где в горячей молитве умоляла ниспослать ей просветление. Отец Дня (ЕО) явился ей и ниспослал ей просветление, принявшее форму кинжала. И она вонзила его в отчима, пока тот спал, и так избавилась от омрачающей ей жизнь тьмы навсегда.

Я рассказываю это не для того, чтобы очернить ее память, а чтобы воссиял свет истины: таков был свет, которого желала Шахар. Беспощадный, яркий, высвечивающий все и вся. Неудивительно, что она нашла благоволение в глазах нашего Господина, ибо она весьма походила на него. Она быстро понимала, кто заслуживает ее любви, а кто нет (ЕО).

Думаю, поэтому Он явился ей снова в тот страшный день, когда все живое начало слабеть и умирать. Он появился во время рассветной молитвы и вручил ей нечто, запечатанное в сферу белого стекла. Мы не знали в то время, что то была последняя уцелевшая часть плоти госпожи Энефы (ЕО), отошедшей в сумерки. Мы лишь знали, что сила сферы предотвращала увядание и смерть, хотя действие ее ограничивалось стенами нашего храма. А за их пределами на улицах лежали задыхающиеся люди, поля желтели и увядали, а пастбища полнились трупами домашних животных.

Мы спасали тех, кого могли спасти. Клянусь Солнечным Светом, я желала бы, чтобы спаслись и многие другие.

И мы молились. По приказу Шахар — мы повиновались, ибо страх владел нами безраздельно. Мы провели три дня на коленях. Мы плакали, умоляли и сохраняли безумную надежду на то, что Наш Господин одержит верх в войне, раздирающей живой мир на части. Мы молились по очереди, все без исключения: и посвященные, и послушники, и настоятели, и миряне. Мы относили в сторону обессилевших товарищей и занимали их место. А когда решались выглянуть наружу, нашим глазам представало кошмарное зрелище. Хихикающие черные твари, подобные котам, но также и детям-уродцам, плыли вдоль улиц и вынюхивали добычу. Столпы пламени шириной с гору падали с небес — и так на наших глазах погиб в огне весь город Дикс. Мы видели, как с небес падают сияющие тела детей богов. Они истошно кричали и растворялись в эфире до того, как успевали удариться о землю.

И все это время мать пребывала в своей комнате на вершине башни и не отводила глаз от полнящегося жуткими знамениями неба.

Когда я пришла проведать ее — многие стали убивать себя, не выдержав ужаса и отчаяния, — я нашла ее сидящей на полу. Ноги ее были скрещены, а на коленях покоилась белая сфера. Она уже была стара, и подобная поза причиняла ей неудобство. Но она ждала — так она сказала, когда я ее спросила, что она делает. Она сказала это и холодно улыбнулась бескровными губами.