Санклиты. Кара Господа - Елена Амеличева Страница 65

— Не скрипи зубами, — поддел меня скандинав. — И так знаю, что ты недоволен. Другим ты, похоже, и не бываешь. — Он усмехнулся.

— А есть поводы для радости? — я вгляделся в его маленькие глаза. Что-то не договаривает, задницей чувствую, как сказала бы моя дурная сестренка.

— Есть. — Бера широко улыбнулся. Следующие слова прозвучали громом среди ясного неба, — Гуля жива, Глеб.

Глава 5. Ядовитые когти

Саяна

Эй, не стойте слишком близко —

Я тигренок, а не киска!

С. Маршак

— Ну, и когда ты мне поведаешь, кто такая Сильвия? — спросила я и улеглась поудобнее.

— Откуда?.. — потрясенно выдохнул Горан.

— У меня свои источники информации.

— Когда ты успела?!

— Зубы мне не заговаривай. Рассказывай давай.

— Саяна, там нечего рассказывать. Сильвия — подруга детства. Все знают, что она в меня влюблена. Но как к женщине я всегда был к ней равнодушен.

— Почему? — как можно не влюбиться в такую красавицу?

— Да я вообще до тебя ни разу не любил! Не хмурься так, сокровище мое! Что тебя тревожит?

— Мне только что пришло в голову, что у тебя в анамнезе куча баб. Так что ты не идеальный мужчина.

— А идеальный что из себя представляет?

— Помимо всего прочего это тот, кто на вопрос о бывших ответит «Нет никаких бывших, все сдохли, не переживай».

— Саяна! — Горан расхохотался, уткнувшись лицом в мои волосы. — Ты!.. Невозможное существо!

— А ты… ты санклит легкого поведения!

— Ты ревнуешь! — ахнул он, расплывшись в довольной улыбке.

— Да ни разу! — фыркнула я.

— Ревнуешь!

— Ничего подобного!

— Если бы знал, что встречу тебя, ни на одну и внимания бы не обратил! Достался бы тебе трехсотлетним девственником!

— Ужас какой!

— С мозолистыми ладонями!

— Кошмар!

Нас начал душить смех.

— Ничего не умеющим.

— По книгам бы изучал!

— Таких книг в моей молодости не было!

— Смотрел бы средневековую порнушку!

— Злая женщина! — он ласково улыбнулся. — Люблю тебя, родная! Так люблю!

— Любовью сыт не будешь!

— Ты права. Время обедать. — Горан приподнялся на локте. — Что моя госпожа желает отведать?

— Хочу того грибного супа и фруктов.

— И всего-то? — он пренебрежительно фыркнул. — Думал, мороженое из птичьего молока хотя бы прикажешь приготовить!

— Не искушай!

— Все, молчу! Пошел готовить!

— Идеальный мужчина! — промурлыкала я и отправилась в душ.

Горан

Я проводил ее взглядом, не в силах перестать улыбаться. Не думал, что такое вообще возможно — быть счастливым до боли! Никогда не понимал парочек, что целуются, не переставая, теперь же хотел быть как они — прикасаться к Саяне постоянно, обнимать, таять под взглядом любимой, замирать, заметив мурашки на ее коже, и понимать, что их вызвал я.

Она изменила меня полностью. Или просто помогла стать тем, кем всегда был? Кто знает. Того Горана, ранимого, чувствительного, остро воспринимающего красоту, желающего созидать и защищать, помнила, должно быть, только моя мать. Но она ушла от отца, когда я был еще ребенком — после того, как убили Януша, их долгожданного любимого первенца.

С того времени за мое воспитание взялся Антун, до того момента не обращавший на второго сына внимания. Отец ломал меня, пока от того мальчугана не осталось и следа. Но даже это его не удовлетворило, я всегда был не тем, все делал не так, и даже изо всех сил стараясь угодить, получал в ответ лишь его раздражение и разочарованный взгляд, полный тоски — по огневолосому Янушу.

Любовь Саяны взорвалась в заледеневшей душе того одиночки, не пускающего в душу ровным счетом никого, чистым огнем. Он выжег накопившуюся за сотни лет боль, помог легко стряхнуть те оковы, в которые меня заковал Антун, поселил в сердце безумно сильную любовь — без ограничений. Я стал счастливым. И познал кое-что еще — страх все это потерять!

Думая об этом, я улыбался. Руки словно сами по себе наполняли тарелки супом — тем самым, что понравился Саяне, с насыщенным грибным вкусом. На десерт будет пирог с карамелью — она от него в восторге, и фрукты.

Давно не готовил, в последний раз делал это, когда еще были живы мои двойняшки, а после их смерти — ни разу. Теперь с удовольствием готовлю для любимой, такое наслаждение видеть, как она закатывает глаза и стонет от удовольствия, попробовав, а потом требует добавки и облизывает ложку! К тому же, Саяна постоянно забывает о необходимости поесть, так что следить за ее питанием приходится мне, но это приятная забота.

— Господин Горан, — отвлек глава охраны. — Вы должны это увидеть.

Я взял из его рук планшет. Видео. Глеб Соболев. Та торговая улочка, где мы сегодня были. Неймется все-таки тебе, Охотник? Мало накуролесил? За добавкой приходишь?

— Мы не стали их трогать, только следили. Вас тоже решили… — парень смущенно улыбнулся, — не отвлекать.

Мои губы тронула усмешка. Да уж, мы с Саяной были слегка заняты. Тело приятно заныло, стоило вспомнить, как она прижалась ко мне, изголодавшаяся по близости. Про все ограничения моментально забыл, едва эти темнеющие в шторм океаны ее глаз позвали к себе, а руки обвили шею. Искушение мое! Порой власть Саяны надо мной меня даже пугает. Ведь готов сделать абсолютно все, что любимая пожелает!

— Кто второй? — я прищурился, разглядывая уродливого блондина. — Бера? — кажется, видел недавно его досье. Очередной