Его звали Тони. Книга 12 - Александр Кронос Страница 5

За всем этим наблюдала элита общины. Четверо старейшин и несколько десятков глав крупных семей, которые набились в салр, неотрывно следя за процедурой. Все прочие столпились снаружи, ловя доносящиеся изнутри слова и бурно их обсуждая.

Вообще я предполагал, что мне всё-таки бросят вызов. Но нет. Смельчаков не нашлось. Или подумали, что это перебор — всё-таки не каждый день выясняется, что предыдущий вождь был тем ещё мудаком, а его сын вообще связан с эльфами. При этом с обоими разобрался пришлый чужак, которого совсем недавно все дружно ненавидели. Да ещё и шаманка, которая публично поддержала мои притязания.

Она кстати сейчас стояла по левую руку от трона. Уже одетая — всё в той же куртке на голое тело. И молчаливая — за всё время, пока девушка там тусовалась, я не услышал ни единого слова. А прошло уже минут двадцать, не меньше. Около десяти длилась процедура и болтовня Торвака. Приблизительно столько же я тут сидел после её окончания.

Стоп. Это Хорг? Какого хрена он тут делает? Я думал он в постели — спит и отдыхает. Но нет — гигант только что шагнул через порог.

Громадный. Бледный несмотря на зелёную кожу. Каждый шаг — через стиснутые зубы. Печать регенерации срастила лёгкое и мышцы, но кровопотери никто не отменял. Как и переработанную духовную ткань. Ему бы отлежаться хотя бы сутки.

Он дошёл до подножия трона. Встал. В руках — молот. Тот самый, которым он совсем недавно сражался. Корпус прикрыт чем-то вроде меховой безрукавки. Но уверен — рана полностью не зажила. Наверняка пульсирует.

Посмотрел мне в глаза. Секунду постоял. И опустился на одно колено.

Сорок гигантских орков, кажется перестали дышать. Историю о Хорге Молотобойце я уже слышал. Дарге, который не кланялся Баразу. Следуя традиции, согласно которой каждый дарг, прошедший обучение кузнечному делу, считается навечно свободным.

Кузнец положил молот перед собой. Рукоятью ко мне.

— Сорок лет я ковал железо, — голос хриплый и тихий, но в мёртвой тишине зала каждое слово звучало на весь салр. — Видел разных вождей.

Перевёл дыхание. Прижал ладонь к груди — там, где вчера зияла рана.

— Ни один из них не стал бы тратить силу на кузнеца, — подняв голову, он посмотрел на меня. — Ты стал. Спас мою жизнь.

Его взгляд ушёл в сторону. К Гоше. Вернее к коту, которого гоблин держал на руках.

Сфинкс открыл глаза. Уставился на кузнеца. Хорг не отвёл взгляда.

— Ты привёл смерть, — сказал кузнец. Тихо. — Она сидит на руках у твоего спутника. И она никогда не стала бы водиться с мерзостью.

Шёпот по залу. Дарги — они такие. Впечатлительные. Особенно консервативные. Слово «смерть» в ритуальном контексте — для них совсем не метафора.

Но вообще, у нас же кот. Он мужского пола. Хотя говорить об этом прямо сейчас, наверное будет лишним.

— Мой молот — твой молот, Тони Белый. Моя кузница — твоя кузница. Моя жизнь — твоя жизнь, — торжественно озвучил Хорг, повышая громкость голоса по нарастающей. — Пока дышу — буду ковать для тебя и биться за тебя. И в том даю слово!

Склонил лысую голову.

Я сидел на троне и смотрел на согнутую спину самого упрямого дарга в общине.

Окажись тут полноценный я из старого мира — назвал бы это окончательной победой. Хорг — авторитет среди тех, кто обычно держится в стороне. Среди старой гвардии. Тех, кто помнит времена до Бараза. Относительно самостоятельных, колючих даргов, за спиной каждого из которых что-то есть. Навыки, способности или влияние.

Однако сейчас здесь была новая версия меня. Та, что пережила всё произошедшее в этом мире и успела долго пробыть в теле дарг, со всеми его биохимическими реакциями.

— Встань, Хорг, — сказал я. — Мы станем ковать наше будущее. На коленях делать это неудобно.

Кузнец поднял голову. Ухмыльнулся. Криво, но вполне себе живо. Оперевшись на молот, встал.

Пафос можно было резать ножом. Сорок даргов стояли с лицами, при которых обычно играет оркестр и ползут титры. Ну вот, а что я ему ещё должен был сказать? «Да не заморачивайся, спас и спас, с кем не бывает»? Или что-то в таком духе? Когда мне кузнец общины личную присягу приносит? Не пойдёт ведь так. Чтобы оставить это место за собой, боюсь потребуется ещё не раз врубить режим пафоса. Выкрутив тот на полную.

— Знаете что? — в наступившей тишине голос Гоши был отлично слышен в каждом уголке салра. — Мне кажется пришло время научить вас действительно важному делу. Великой тайне, к которой допускаются лишь самые посвящённые.

На лицах даргов появилась заинтересованность — взгляды моментально скрестились на ушастике. Кто-то даже попытался сунуть голову в проход, раздвинув висящие шкуры. Но его тут же вытолкнули обратно.

— Секрету, который вы станете передавать детям и внукам, — не успокаивался Гоша. — И станете спрашивать себя, как жили без него раньше!

Короткая пауза. Торжествующий взгляд гоблина, на руках которого сидит кот.

— Сегодня мы научим вас! — зеленокожий коротышка втянул воздух в лёгкие. — Как правильно жарить сардельки!

Научил ли он заинтригованных даргов? О, да. Только вот сардельки закончились через двенадцать минут.

Я серьёзно. Двенадцать минут. Гоша извлёк из седельных сумок четыре вакуумных пакета «Императорских» с чесноком и паприкой, торжественно вскрыл их и продемонстрировал базовую схему. После чего выдал желающим шампуры и сардельки. Совсем скоро «блюда высокой кухни по-гоблински» остались только запах и воспоминания.

— Вкусно, — пробасил Хорг, пережёвывая одну из последних, собственноручно зажаренных им сарделек. — И остро. Прям, как надо.

Когда последняя сарделька исчезла в пасти одного из старейшин, Гоша не расстроился.

— Дефицит ресурса! Клиент созрел, товар кончился! — гоблин прищурился, оглядывая зал. — План Б! Берём мясо, хреначим тонкими ломтиками и на жар! Только это — решётка у вас есть?

В ход и правда пошло местное мясо. Потом появилось пиво. Сначала один кувшин. Потом ещё парочка. Кто-то приволок ящик.

— Сорк, — Гоша воззрился на своего адъютанта. — Бери бабло и дуй в город! Нам срочно нужны сардельки! Все, какие найдёшь. Добровольцев из местных возьми. И Геошу.

Трое желающих даргов отыскались сразу же. Молодые и любопытные.

Я же наблюдал за всем с трона, постепенно