Его звали Тони. Книга 12 - Александр Кронос

Его звали Тони. Книга 12

Глава I

Звук был страшным. Влажный, чавкающий звук металла, разрывающего живую плоть. Глаза Хорга расширились. Изо рта кузнеца вырвался хриплый, булькающий стон.

Грахк выдернул меч из его спины. Тут же хлынула кровь.

Громадный дарг рухнул на колени. Тяжело, как подкошенное дерево. Обеими руками цепляясь за рукоять вертикально стоящего молота.

Адис тут же рванул вперёд. Кинулся, чтобы нанести финальный удар. К нему устремилась Нарга. Но шаманка критично не успевала

Внутри плеснула ярость. Разум, который после порции яда работал на малых оборотах и наблюдал мир едва ли не в чёрно-белом цвете, снова полыхнул яркими красками.

Рука метнулась к поясу. Ноги понесли вперёд. Пальцы вытащили мой боевой нож, который всегда при мне. Замах. Бросок. Короткий клинок превратился в размытую полосу, нацеленную берсерку в переносицу.

Грахк дёрнулся. Смазанным рывком, как будто кадр из старой киноплёнки. Голова мотнулась влево с такой скоростью, что позвонки должны были хрустнуть. Нож просвистел в миллиметре от его уха, срезав прядь слипшихся волос, и ушёл за спину.

Берсерк отшатнулся. Потерял равновесие на долю секунды — без той текучей нечеловеческой грации, которая была минуту назад. Движения стали суше. Человечнее.

Мне хватило. Я проскочил рядом. Мимо берсерка, который отпрыгнул в сторону от кузнеца. Хорг встал за меня, когда остальные молчали. Он стал моим щитом. Теперь я должен стать его мечом.

— АДИС! — крик вырвался сам по себе.

Дядя услышал. Начал поворачивать голову, уже направляя клинок к голове громадного дарга.

Мой клинок встретил его оружие в десятке сантиметров от черепа кузнеца. Лязг разнёсся по арене. Фонтаном брызнули искры. Заныли руки.

Что смешно — Адис сам потерял равновесие. Оступился. Попытался отскочить. То ли сбитый с толку моим воплем, то ли не ожидавший, что я решу прикрыть кузнеца вместо атаки берсерка.

Сейчас внутри меня была не так даргская ярость, к которой я уже привык. Там плескалось нечто куда глубже и древнее — поднималось из того места, где кончалась моя попаданческая сущность и начиналась кровь. Гены вождя, у которого на глазах калечили его воинов.

Сделал рывок, огибая стоящего на коленях Хорга. Ударил.

Меч описал короткую дугу и врубился в правую ногу. Я почувствовал, как сталь проходит сквозь мышцы, рассекая их. Цепляет кость. Раскалывает.

Адис заорал. Бешено завопил, запрокинув голову. Нога подогнулась и он рухнул, хватаясь за бедро обеими руками. Кровь хлестала из рассечённой мышцы. Бедренная артерия? Может быть. Кость повреждена — точно. Рана, после которой не встают.

— РАГ! — выл он. — РАГ!

Рага рядом не было. Тот лежал на другой стороне круга и уже не двигался. Второй сын что-то кричал за периметром, но путь ему преграждали иные дарги. Не войдёт.

Зато рядом оказалась Нарга. Она не стала добивать. Удар ногой и меч вылетел из пальцев Адиса, звякнув о землю. Второй — топором плашмя по руке. Тяжёлый нож дяди отлетел следом.

Разоружен. Ранен. Жив.

Шаманка не задержалась — впаяв ногой ему в морду, развернулась и бросилась к Хоргу.

Кузнец стоял на коленях, по-прежнему держась за молот. Дышал с присвистом — тяжело, натужно. Рана в спине была сквозной, и кровь шла из рта розовой пеной. Лёгкое. Твою же мать.

— Теорг… — прохрипел он, пытаясь повернуть голову. — Добрая битва… Ты приведёшь нас к…

— Заткнись! — Нарга опустилась рядом с ним. Провела пальцами по коже. Измазалась в крови. Принялась рисовать узоры прямо на торсе.

Берсерк стоял в пяти метрах. Не из-за того, что был благороден. Вовсе нет.

Его трясло. Крупная дрожь била огромное тело. От кожи шёл пар — густой, белый, пахнущий чем-то химическим. Пот лил ручьями, оставляя мокрые дорожки на вздутых мышцах.

Жёлтый огонь в глазах чуть потускнел. Конечности подрагивали. Меч ходил ходуном в руке, которая минуту назад мелькала быстрее глаза.

Ранений — ни одного. Все порезы затянулись. Кожа целая.

А вот внутри похоже что-то кончалось. Что бы ни сидело в Грахке — мутация, одержимость или чья-то воля — оно жрало ресурс. И тот заканчивался. Та же история, что с моей печатью. Ты платишь за каждое чудо чем-то своим.

Грахк поднял на меня взгляд. И я увидел в его глазах самый настоящий страх.

Я перехватил меч обеими руками. Те чуть дрожали — слишком уж много духовной ткани забрала печать регенерации. Мы оба были истощены. Выжаты. Держались на чистом упрямстве.

В моём случае сработал яд и собственная печать. В его — допингом, который сжигал дарга заживо.

Но у меня была цель. А у него — безумие, которое начало отступать, оставляя пустоту.

— Давай, — сказал я, делая шаг вперёд. — Сражайся. Пришло время умирать. Тварь.

Грахк зарычал, пытаясь вернуть прежнюю ярость. Звук вышел таким себе. На фоне старых — совсем жалким.

За спиной хрипел Хорг, Нарга работала над его раной, а около периметра бесновалась требующая развязки толпа. Задним фоном выл всё ещё живой Адис.

Для меня же существовал только этот круг. И ублюдок в его центре.

Голос Арины прорезал гул толпы, добравшись до моих ушей.

— Это не поединок! — она стояла у самой кромки круга, держа телефон нацеленный на самый центр. — Мы наблюдаем смерть традиций!

Она работала одновременно на стрим и на площадь. Камера смотрела на арену, но слова летели в толпу.

— Смотрите! Артефакты молчат. Судьи втянули языки. Но ваши глаза не слепы! — её голос набирал силу. — Тело, которое двигается как кукла на нитках! Разве этому учили вас предки? Это настоящий путь даргов?

Слова падали в толпу, как искры в сухую траву.

Гигантские орки уважают силу. Но ещё больше уважают честь. Удар Грахка в спину Хоргу стал той каплей, что переполнила чашу. Ему могли бы простить все его выкрутасы, списав те на «военную хитрость». Всади он клинок в спину мне — тоже наверняка нашли бы полсотни резонов, почему это правильно и необходимо.

Но Хорга здесь знали. Судя по всему, исключительно с позитивной стороны — удар ему в спину, вызвал бурю возмущения.

— Нечестно! — рявкнул кто-то сзади. — Кузнец дрался лицом к лицу!

— Это не бой! Это бойня! — женский голос, резкий, злой.

— За Хорга ответят! — ещё один. — Все ответят!

— Заткнитесь! — заорал Гримм. —