Серёга-самовар 2 - lanpirot Страница 3

Трава в поле моего зрения вдруг зашевелилась. Сначала мне показалось, что резко поднялся ветер, но вокруг царил полный штиль. Однако стебли высокой сорной травы продолжали колыхаться и даже падать на землю. Словно какая-то подземная волна шла по полю, направляясь прямиком ко мне.

Земля под спиной вздрогнула. Небольшой холмик вспучился в метре от моей головы, словно там работал гигантский крот. Затем второй, ближе к ногам, вернее, к тому месту, где они должны были быть. Я попытался приподняться на локтях — чисто рефлекторно, по привычке, — но пустые рукава лишь бессильно скользнули по траве. Я мог крутить головой, мог извиваться туловищем, но без «точек опоры» я был беспомощен, как выброшенная на берег рыба.

Из пробитой в земле дыры выполз корень — толстый, покрытый влажной глиной, несмотря на недельную засуху. Он извивался, словно слепая змея, но четко улавливал тепло моего тела. Следом показался второй, третий… Рядом и деревьев-то таких не наблюдалось, что вырастить настолько мощную корневую систему. Откуда же они взялись?

«Вот и всё, — пронеслось в голове, леденя кровь. — Чужая магия меня всё-таки настигла…»

Я не стал зажмуриваться, ибо нефиг — меня таким не напугать! Но подсознательно я ожидал удара или удушения. Тело инстинктивно напряглось, когда один из корней коснулся моего плеча. Но он просто обвился вокруг моего торса. Аккуратно, совсем не причиняя боли. Остальные отростки последовали его примеру.

Корни не рвали одежду, не впивались в кожу шипами, не пытались меня придушить. Они просто спеленали меня, превратив в этакое подобие кокона. Напряжение отпустило, уступив место растерянности. Если бы это было оружие врага, я бы уже был мёртв. Значит, это не враг, а друг! Неужели у Агу что-то получилось?

А дальше меня дернуло и стремительно потащило по земле. Хорошо, что корни оплели меня практически полностью, а то бы я содрал кожу со спины до костей о камни и землю. Правда, сухие стебли травы временами впивались мне в лицо. Но это я как-нибудь перетерплю. Главное, чтобы глаза не выкололо.

Ощущение движения вызывало тошноту. Мир кувыркался: небо, земля, трава, снова небо. Бес бежал рядом, пригнувшись, иногда перепрыгивая через движущиеся плети. Он не пытался помешать — он уже знал, что это не враг. Растительные плети стремительно тащили меня к лесу.

Граница поля приближалась, а там уже и до убежища недалеко. Когда я влетел в густую лесную тень, жара немного отступила. Да и сам воздух изменился — вместо раскаленной земли и запаха полевых трав, появился свежий аромат хвои и влажной земли.

Корни остановились у старого вывороченного дуба, отчего-то не потащив меня к собственному убежищу, хотя до него оставалось не так уж и далеко. Его корневище образовало естественную арку, под которой чернела глубокая ниша, промытая когда-то водой. Меня аккуратно, но настойчиво затянули в эту дыру и положили на прохладный и слегка сыроватый грунт.

Переплетения дубовых корней закрыли вход, словно его никогда и не было. Теперь меня, если и захочешь, хрен найдёшь. Стало тихо. Темно. Прохладно.

Давление исчезло, корни, затянувшие меня в эту дыру, ушли обратно в землю. Я свободным лежал на спине, чувствуя, как холодная влажность почвы вытягивает накопившийся жар из моего тела.

Это было настоящее блаженство! Я лежал, приходя в себя от резкого контраста температур. Снаружи летнее пекло, здесь — прохладно и темно, как в могиле. Но меня это совершенно не пугало. Буквально через пару минут ко мне присоединился Бес, протиснувшийся сквозь переплетения корней.

Кот недовольно мяукнул, и принялся вылизывать свою пыльную шкуру. Тщательно и неторопливо. Это успокаивало. Я закрыл глаза и облегчённо выдохнул. Ну, что? Живой? Пока что да, а там время покажет. Вот только Агу всё еще не объявился. И беспокойство за моего единственного собеседник, уже ставшего другом и соратником, вспыхнуло с новой силой. Чего он там еще учудил, чтобы меня спасти? Что корни — дело именно его рук, я не сомневался.

Изумрудное сияние вспыхнуло в темноте укрытия внезапно, заставив меня щуриться. Агу материализовался прямо надо мной, его контуры стали четкими и яркими — в отсутствие дневного света призрак набрал полную силу. Он завис под земляным потолком, и его свет мягко осветил густую шерсть Беса, который только приоткрыл один глаз, лениво взглянув на призрака. После чего закрыл, и продолжил свой мирный сон.

— Ты где был? — набросился я на парнишку. — Я тут себе места не находил…

— Ну ведь получилось же! А? — максимально оптимистично воскликнул призрак, ярко вспыхивая, как рекламная иллюминация. — Мне удалось уговорить Лешего, чтобы он тебе помог!

— Леший, значит? — переспросил я, хотя уже всё давно понял. — Ты бы хоть меня предупредил…

— Прости, друг, не подумал… — произнёс Агу виновато. — Боялся, а вдруг бы не вышло ничего…

— Ладно, проехали! — отмахнулся я. Дуться на призрака я не собирался — так-то он меня действительно выручил. Можно сказать, спас. — Спасибо тебе огромное, старина. — Это ж придумать надо было! И как только Леший согласился?

— По старой памяти, — отмахнулся призрак. — У моего учителя с ним крепкие связи были. Вот мне тоже и перепало.

— Надо бы и Лесного Владыку поблагодарить.

— Как ноги-руки вернёшь — поблагодаришь. А я вот тебя о чем спросить хотел: тот жрец, со Светом… Какому Богу он служит? Я уже давно не чувствую божественных эманаций, к которым привык. Ни Девы, ни Табити, Ни Апи, ни других Высших.

— Как бы тебе сказать… — задумался я. — Он служит… Отцу Небесному…

Агу замер. Его изумрудные глаза расширились, словно он услышал нечто невообразимое.

— Отцу? — переспросил он, и в голосе прозвучало искреннее изумление. — Создателю всего сущего?

— Ну, да, — подтвердил я. А что еще я мог сказать? Я в этих высших материях не слишком-то разбираюсь. — Создателю всего сущего.

Значит, он служит Папею[1]… Странно… — Агу задумчиво потер подбородок. — Обычно сила требует обмена. Жертвы. Крови. А этот… он сжигает себя. Я видел, как его жизнь утекала вместе со Светом.

— Да, я тоже видел, как он поседел, — согласился я.

— Он действует совсем не так, как должен действовать настоящий жрец, — заметил призрак. — Еще несколько таких «вспышек» — и он сгорит дотла. Но