Соната Любви и города - Анна Игоревна Рудианова Страница 3

Вчерашняя барышня из бара совсем не оправдала моих ожиданий. Голосила, вопила и стонала так ненатурально, что в три часа ночи я проводил её до дверей и предложил оплатить курсы актёрского мастерства. Получил оплеуху и с чистой совестью пошёл спать.

Почесав вторую щёку, никак не могу решить, предложить подвезти соседку или махнуть в барбершоп подстричься? С одной стороны, я же джентльмен. Меня папа учил всегда носить по карманам презервативы, а мама — уважать и любить девушек. И тот, и другой завет я свято выполняю. Девушек люблю и про защиту не забываю.

С другой стороны, для начала бы имя девушки узнать. А то вот так сразу предлагать подвезти…

Моё живое воображение тут же рисует картину, как мы с этой красоткой заворачиваем в подворотню. А там… Она в одном белье и перчатках на моём мотоцикле.

Хотя вчерашний опыт эксгибиционизма мне повторять совсем не хочется, но бли-и-ин. Зацепила она меня своим красноречивым взглядом.

Жаль, с утра я совсем не в форме. Спасибо, конечно, чудодейственному маменькиному эликсиру, который она собственноручно состряпала для меня лет в двадцать, голова с похмелья никогда не болит, руки не трясутся и иных последствий перепития в организме не наблюдается. Но вот с перегаром чудо ведьминской мысли не справляется. Жвачка, к сожалению, тоже.

Туплю ещё пару минут и топаю к своему верному железному коню. Мой кавасаки ниндзя четыреста Р мается под брезентом. Быстро сворачиваю ткань и запихиваю в сумку через плечо. Сегодня по графику сутки на отсып, но я, подчиняясь внутреннему будильнику, вскочил в семь и залился кофе по самые брови, теперь не знаю, куда податься.

А если не знаешь, куда себя деть, что надо делать?

Правильно, ехать на работу. Там всегда найдётся дело. Поэтому, позавтракав в забегаловке недалеко от больницы, в десять часов я уже захожу в знакомое до последнего кирпичика здание. Как это часто бывает, на рубашке красуется жирное пятно от опрокинутого гамбургера, которое я прикрываю шлемом. Как говорится: дерьмо случается. А в моём случае — случаются чудеса чудесные, век сказки не видать.

— Анатолий Климович. — Машенька, медсестричка из неврологии, новенькая, свеженькая, как майская роза, улыбается мне широко и о-о-очень многообещающе.

Я тоже улыбаюсь, с меня не убудет. Но воображение подсовывает картинку соседки в коротком медицинском халатике, с этими её крутыми бедрами и грудью в вырезе. На руках перчатки и медицинская шапочка на голове. Просто улётная картинка.

Пытаюсь проморгаться, чтобы отогнать сладкое видение, и втискиваюсь в лифт. Машенька остаётся на первом этаже. Ей бы халатик на два размера меньше, чтоб показать товар лицом. А то с такой маленькой грудью трудно ей будет устроить личную жизнь. Ой как трудно!

В отделении, как всегда, шум, гам и крики заведующего.

Вот единственное, помимо семьи, с чем мне свезло по жизни, — это с начальником. Мировой мужик и врач от бога.

— Анатолий, ты чего явился?

— Работать. — Я перекладываю шлем в левую руку и пожимаю ладонь начальству.

От папеньки мне досталась смазливая рожа, высокий рост и амбидекстрия: одинаковое владение левой и правой рукой. В работе неоспоримый козырь, когда можешь резать и шить двумя руками.

От маменьки мне перепало немного ума. А это скорее минус. Дуракам, как известно, легче жить.

А непонятную магическую хню под названием «видение» отсыпали мне оба родителя. Но это только портит жизнь.

С работы меня, ясное дело, никто не погонит. Тут всегда нехватка врачей. И даже если экстренных операций не будет, то всегда найдётся работа по заполнению огромного количества бумажек, бланков, таблиц и прочей бумажной и электронной чуши.

2.2 Анатолий

В ординаторской шугаю сиреневую плесень — псевдоразумную форму магической жизни, которая питается эманациями смерти. Особенно хорошо себя чувствует в больницах и моргах, но, разрастаясь, может перекинуться на жизненные силы здоровых людей и подпитываться эмоциями и здоровьем. Можно попросить отца извести плесень или обратиться к крёстной, задействовать СМАК, но я большой мальчик — справлюсь сам.

— Толенька. — В ординаторскую, естественно, без стука бодро врывается старушка. Сухонькая, невысокого росточка, вёрткая и бодрая. Глаза светлые и лучистые. Белый халат поверх самовязанной кофты и неизменный беленький платочек на голове. Богообразная, одним словом.— Как чувствовала, что ты сегодня придёшь без запасов. Пирожки Машкины не ешь, она их водицей приворотной окропила. На столе вот обед, я тебе в булочной через дорогу взяла. Ирина Сергеевна очень удачно там была, про тебя вспомнила. Расстегай рыбный и супчик в баночке. Поставь в холодильник. Она всё подписала.

Ксения Блаженная ещё до моего рождения пообещал маменьке оберегать меня и во всём помогать. Вот и помогает. Ради меня перешла из Мариинской больницы и осела со мной в травматологии детской больницы Святой Марии Магдалины. Периодически она выискивает в разных талмудах и прочих ветхих мудрых книгах способы снять с меня ведьминское проклятье и средства договориться с Городом. Но пока неудачно. Тётя Ксюша не сдаётся, а я давно махнул на Город рукой.

Вот если бы и он на меня плюнул, жить стало бы легче.

Но никто не обещал, что будет легко!

Две экстренные операции и так, по мелочи: молодой папаша не уследил за трёхлеткой на самокате. Как итог, сотрясение мозга. Причём не только у мальца. Судя по совершенно полоумному виду папаши, его вздрючили за сына так, что он имя своё забывать начал. В больницу притащилась не только мать ребёнка, но и бабушка, дедушка и крёстная. Все с охами и ахами, все злобно зыркают на папашу. Дед так и вовсе не скрывает во взгляде презрения, бабушка своими стенаниями любого доведёт до ручки.

Я тогда сжалился над мужиком, тихонько в сторонку отвёл и предложил больняк оформить:

— Два дня понаблюдаем за пацаном. Потом выпишем с миром. Ты хоть выдохнешь. Тебе же сейчас дома стружку без наркоза снимут.

Тот мигом согласился, чуть ли не в ноги бухнулся. Благодарил, руку жал, пытался благодарность банковским переводом оформить. Послал его… в палату и пошёл разруливать ситуацию со святым семейством.

А семья оказалась на диво интересная. Тёща — чистокровный энергетический вампир, тесть то ли шизофреник, то ли двоедушник, да и к жене молодой уже присосалась пиявка ярко-оранжевого цвета. «Соска», как я таких называю. Отец как-то говорил их правильное название, я не запоминал. Суть этого энергетического паразита в том, что зарождается он внутри человека от злобы, жадности,