А. Смолин, ведьмак - Андрей Александрович Васильев Страница 257

— Не открывай дверь! Не подходи к ней!

У меня даже ключи из рук выпали от неожиданности.

— Вы! Чего? — я даже запинаться начал. — С ума совсем сошли?

— Нельзя-а-а-а! — свистящим шепотом сообщил мне Родька, выпучил свои круглые глаза и потыкал лапой в сторону двери. — Туда — нельзя!

Я посмотрел на дверь. Какая была — такая и осталась. Закрыта вроде. Бомбы не видать. Может, с той стороны, в квартире чего не так?

— Объясните уже, в чем дело? — потребовал я, подбирая ключи и все-таки отступая назад на несколько шагов. — А то говорите загадками.

— Тут показывать надо, — произнес Вавила Силыч, а после замер, прислушиваясь к чему-то. — Родь, вроде сюда едет! А ну, прячься!

Я совсем уж перестал чего-либо понимать, но после сообразил — это подъездный о лифте говорит.

Собственно — его рядом уже не было. И Родька тоже куда-то испарился, я остался на лестничной площадке один.

Лифт на самом деле остановился на нашем этаже, и из него вышел мой сосед из квартиры напротив, Константин.

— Привет, Саш, — бросил он мне, перекладывая пакет с символикой торговой сети «Дикси» из одной руки в другую. — А ты чего тут стоишь? Ждешь кого?

— Да вот, — я демонстративно порылся в сумке, и досадливо поморщился. — Ключи, похоже, на работе оставил. Там все доставал, когда внешний жесткий диск найти не мог, и, по ходу, обратно не все положил. Придется снова на службу ехать.

— Беда, — посочувствовал мне Константин, открывая свою дверь. — Ты же где-то в центре работаешь? Такие петли, да еще в понедельник вечером… Врагу не пожелаешь.

Я печально вздохнул, давая ему понять, как мне невесело.

— Ну, удачки, — приободрил меня сосед и скрылся в своей квартире.

Хлопнула дверь, лязгнул замок.

Нет, все-таки во временах наступившего тотального равнодушия есть свои плюсы. Никто никому не мешает существовать. Прояви Константин сочувствие, свойственное москвичам былых времен, и не выяснил бы я, почему домой мне никак нельзя идти.

А узнать это мне ох как хочется!

Неужто я мадам Вагнер недооценил, и меня дома уже поджидают плечистые ребята с веревками, кляпом и ростовым мешком?

— Ушел, — вылез из какой-то совершенно неприметной дырки под потолком Вавила Силыч, а после шустро сполз по стене на пол. — Родион, ты где есть?

Родька, оказывается, ловко мимикрировал под дверь соседней со мной квартиры, схожей по колеру с его шерстью. То еще зрелище, доложу я вам, когда на ровной дверной поверхности начинают моргать два круглых глаза. Увидишь такое спьяну — навеки завяжешь. Причем без всяких «торпед» и клиник.

— Вернемся к нашим баранам, — потребовал я, а после сказал своему слуге, который завертел головой: — В переносном смысле. Родя, нет тут никаких баранов, это пословица такая! Вавила Силыч, объясни уже — в чем дело?

— Вон, — подъездный показал пальцем на правый верхний край двери. — Смотри. Только трогать даже думать не моги!

— Дверь, — напрягая зрение, сказал я. — Железная. Чуть облезшая. Погоди секунду.

Достав смартфон, я активировал в нем режим фонарика и осветил угол.

— Все тоже самое. И что я увидеть должен?

— На раму смотри, на самый край, — просопел азартно Родька. — Неужто не видишь?

Вижу. И в самом деле там что-то есть. Что-то маленькое поблескивает.

— Игла это, — произнес Вавила Силыч. — И не простая. Порча на ней. Какая именно — не скажу, мы такое не определяем. Но что порча есть — это точно. Открой ты дверь — и все, она твоя.

— Весело, — я осветил иглу поярче, а после даже на цыпочки привстал, чтобы рассмотреть ее получше. — Это что-то новенькое.

— И чего теперь делать будем? — всхлипнул мой слуга. — Домой-то как попасть? Нешто к Маринке этой шалопутной ночевать пойдем?

— Видно будет, — ответил ему я, отошел от двери, выключил в смартфоне фонарик и полез в записную книжку.

Глава тринадцатая

— Евгения, — бархатно произнес я в трубку, как только на том конце провода раздался заветный щелчок и негромкое сопение. — Категорически приветствую. Как ваше ничего?

— Чего надо? — просто и прозаично ответила девушка на мою витиеватую фразу. — Если поболтать позвонил — иди в задницу. Я целый день не жрамши, а потому не в духе.

— Приземленное ты существо, Мезенцева, — вздохнул я. — Бездушное. Я ей звоню сказать, что она вчера заставила меня взглянуть на себя другими глазами, что ночь не спал и день о том, чтобы ее голос услышать, мечтал, а мне в ответ — «не жрамши».

— Сейчас трубку повешу, — предупредила меня Женька.

— Не надо, — попросил у нее я. — Не хочешь о чувствах — давай о более прозаических вещах пообщаемся. Жень, а меня убить хотят.

— Тоже мне новость, — фыркнула Мезенцева. — Это всем давно известно. А учитывая то, какая ты язва и зануда, странно, что еще такое маленькое количество людей за твоей головой охотится. Еще немного, и я сама пополню их ряды.

— Не-не, ты не поняла, — совсем уже развеселился я. — Прямо сейчас. Злым колдунством!

— Порчей, — поправил меня Родька. — Порча и волшба — разные вещи.

— Верно-верно, — подтвердил Вавила Силыч.

— Так, стоп, — остановила меня девушка. — Ты сейчас серьезно или это опять шутка юмора в твоем стиле?

— Серьезней некуда, — убрал усмешку из голоса я. — Вот, стою на лестнице, в квартиру опасаюсь заходить. Иглу с какой-то хренью прямо над порогом воткнули, как только я его перешагну, то… Не знаю, что именно произойдет, но точно радоваться будет нечему.

— Плохо, — подытожила Мезенцева.

— Ну да, хорошего мало, — поддержал ее я.

— Да не в этом смысле, — немного нервно произнесла моя собеседница. — Пожрать я не успела. Только сковородку на плиту поставила, тут ты звонишь.

— Слушай, ну если все в это упирается, давай Ровнина наберу, — предложил я. — Тем более что он сам мне предлагал, мол, если что — звони. А ты отдыхай тогда.

— Не вздумай! — переполошилась Женька. — Я сейчас приеду. А, чччерт… Ну через час, точнее.

— Чего так долго? — удивился я. — Время пробок пошло на убыль, Третье транспортное уже едет.

— Это ты у нас богатенький Буратино с финансового Поля Чудес, — буркнула девушка. — А я госслужащая, на такси часто ездить не могу. Потому что если барствовать, то мне в конце месяца из питания останется только кусание собственных локтей. Для фигуры подобное полезно, для продолжительности жизни — нет.

— Жень, вызови такси, а я его здесь оплачу, — предложил я. — Не мудри.

— Благодетель, — притворно всхлипнула собеседница на том конце провода. — Кормилец!

— Женщина, — начал