Майор под шубой, или Тайна «Волшебного ларца» - Надежда Цыбанова Страница 21

Неважно, что я – тридцатитрехлетний директор собственной фирмы, все равно для крестных моя макушка с трудом достает до края стола, а волосы собраны в косички с пышными бантами. Помнится, даже Денису приходилось меня отпрашивать у них на свидания с ночевкой.

– Это, конечно, они молодцы, – крестный выразительно сжал руки в кулаки, – но все же хотелось узнать, что эти двое… простите, один и животное, делают в твоей квартире так рано?

Документы лейтенанта Греховцева на крестного такого же впечатления, как на соседку, не произвели. Впрочем, как и ксива майора Волкова. Пришлось аккуратно намекнуть мужчинам, что визитер – друг их начальства.

Поскольку крестный был в отъезде, о моем недоубийстве он узнал только по возвращении, и сразу же поспешил меня проведать. И не ожидал попасть в цирк. Правда, не с конями, а с единорогом.

Грех с подозрительно счастливой улыбкой быстро сбежал, ведь он на ночном дежурстве и только приехал, чтобы передать Эйнару какие‑то бумаги. А нам с временным соседом по квартире пришлось топать на кухню и заняться завтраком.

Крестный отчет о происшествии в Финляндии выслушал, не перебивая. Он не ругал меня за недальновидность, не проклинал Дениса с Элей, а молча смотрел в чашку, изучая разводы кофе на белой керамике.

– В твоей подружке я и не сомневался, – спустя некоторое время произнес крестный. – Как первый раз на банкете у губера увидел ее с пузатым папиком, так все понятно и стало. Но Дениска‑то замечен за подбором ошметок с пола не был никогда. Умный вроде как был, актеришка недоделанный. Лебезил всегда. Непонятно, на что позарился-то?

– А тут все банально, – майор криво усмехнулся. – Безнаказанность в голову ударила. Ведана ему слишком много всего позволяла. Нет, я тебя не обвиняю ни в коем случае. Доверять мужу – это нормально. Главное, чтобы муж был хороший, а не козел горный. Тут у меня информация интересная имеется, – Эйнар выложил на стол справку, которую принес лейтенант. – Подружка твоя беременная. И не от любовника. Точнее, не от этого любовника. Твой муж сделал вазектомию.

– Чего? – хором выпалили мы с крестным.

– Ну того… – Эйнар выразительно пощелкал пальцами, изображая ножницы.

– Офигеть, мы ребенка планировали, – выдохнула я сквозь зубы.

– А зачем ему был конкурент на твои деньги? – философски заметил майор. – В общем, вырисовывается картина следующая. Все телодвижения шли исключительно от Эли. Даже эта ваша поездка. У меня складывается впечатление, что ее целенаправленно подложили под твоего мужа, Ведана. Получается, есть еще кто-то за ее спиной.

– Зло? – грустно уточнила я.

– Оно самое, – сделал страшные глаза майор. – Беременность от срока ее не спасет, но условия вынесения может смягчить. Теперь придется аккуратно перебирать ее связи.

Крестный недобро усмехнулся:

– Список я вам могу дать. Она же элитный эскорт. Я вот чего еще пришел. Мне анонимно подкинули материал для статьи. И касается он, Ведана, твоей фирмы. Мол, народ ты дуришь, подделки продаешь, от налогов уходишь.

– Что за бред? – нахмурилась я. – Это все легко можно опровергнуть. Любая проверка…

– Это подрыв репутации, – строго перебил меня крестный. – Ты же знаешь, что в твоем деле очень многое решает имидж. И если замарать имя фирмы, то уже не отмоешься. Думаешь, людям будет интересно, доказала ли ты правоту или нет? Они навсегда запомнят только скандал. Хорошо, что без меня такое публиковать никто не рискнул.

– Сегодня к вам подъедет лейтенант Греховцев. Передайте ему всю имеющуюся информацию, – сухим тоном приказал майор. – Пора бы ему уже подняться в звании.

– Ты такой заботливый, – фыркнула я, откусывая от бутерброда сразу половину.

В музей мы прибыли ровно к началу рабочего дня.

Матвей Георгиевич обнаружился в мастерской – просторном помещении с высокими потолками, заваленном доверху холстами, рамками, банками с красками и какими-то загадочными приспособлениями, напоминающими инструменты средневекового хирурга. Сам реставратор, невысокий мужчина с пышными седыми усами и в очках с толстыми линзами, склонился над потрескавшейся иконой и что‑то бормотал себе под нос.

– А, это ты, Ведана, – протянул он, едва мы переступили порог. Голос у него был неожиданно высокий, почти детский. – Ну, чего надо?

Я чуть не рассмеялась – настолько это не вязалось с его солидной внешностью. Эйнар же лишь приподнял бровь.

– Матвей Георгиевич, нам нужна ваша помощь, – начала я, стараясь говорить как можно дружелюбнее. – Мы ищем… кое-что интересное.

– Интересное? – он выпрямился, поправил очки и окинул нас подозрительным взглядом. – Интересное – это когда под слоем копоти обнаруживаешь подлинник Рубенса. А все остальное – суета сует.

– Мы слышали, что вы знаете о местах силы в подземной Твери, – вмешался Эйнар, глядя прямо на реставратора.

Матвей Георгиевич фыркнул:

– Места силы? Вы, молодой человек, что, из секты какой‑нибудь? Или журналистов? Нет у нас никаких мест силы. Это все выдумки. Бабкины сказки.

– Помню, вы одно время собирали информацию… – аккуратно намекнула я. Когда бывший наставник не в духе, лучше притвориться экспонатом и только мило улыбаться.

– Я реставрирую картины, иконы, мебель, – отрезал он. – А не городские легенды. Идите на кладбища, там вам все расскажут. Особенно после полуночи. Не зря же там обряды малолетние идиоты проводят. Ну а если серьезно, проверьте мосты. В частности – Старый. Набережную. А про подземный город забудьте. Нет там ничего интересного. Или, может, вас заинтересовало сокровище, якобы спрятанное в тайном проходе между Успенским собором и Екатерининской церковью? Ведана, ты же в курсе, что это просто легенда? За столько лет никто так и не смог найти вход в него. А при современных возможностях отыскать сокрытое не так и сложно. Так что вы просто теряете время.

Уж больно он старательно пытался увести тему в сторону от мест силы. От внимания майора это тоже не укрылось. Переглянувшись со мной, Эйнар незаметно достал телефон и набрал сообщение.

Реставратор нетерпеливо дернул плечом и вернулся к иконе, потеряв к нам всяческий интерес. Отличный способ намекнуть визитерам, что неплохо бы свалить и не мешать человеку работать.

В этот момент в кабинет приоткрылась дверь, и в щель просунулась голова в мелких кудельках. Секретарь Краеведческого музея, явно мнящая себя личной помощницей самого Бога, с некой степенью презрения бросила:

– Матвей Георгиевич,