Майор под шубой, или Тайна «Волшебного ларца» - Надежда Цыбанова Страница 20

Я притворилась, будто смену темы не заметила.

– Наставник у меня был хороший. Матвей Германович Ревин. Он в нашем музее за реставрацию отвечает. Практику под его началом проходила. Кстати, он и моего отца знал. Но так… шапочно. Он нам и поможет с одной из загадок.

– Это которой? – заинтересовался майор. – Там в записях сплошь одни шифровки какие-то были. Добрые предки не захотели упрощать жизнь потомкам и внятных ЦУ вообще не оставили.

– «Где-то под мостовыми, там, куда не заглядывают уличные фонари, прячется уголок, в котором время течет иначе. Часы здесь замедляют ход, а эхо повторяет слова с легким запозданием. Если остаться надолго, начинаешь слышать шепот не слов, а самих камней. Это место питает тех, кто умеет чтить тишину. И оно может дать совет». Если есть шанс попросить подсказку, почему бы не воспользоваться? Тем более даже из города выезжать не нужно будет.

– Серьезно? – майор бросил на меня быстрый взгляд. – Это еще значит, нам повезло?

– Ну как сказать? – я пожала плечами. – Если ты всегда хотел спуститься под город, то да, повезло.

– Я в говно не полезу, – недовольно наморщил нос Эйнар.

– Ну, зачем же так грубо, – моя усмешка вышла уж больно довольной. – Есть легенда, что под Тверью существует сеть старинных подвалов, переходов и даже подземных храмов, оставшихся от допожарной застройки. Местные краеведы и диггеры время от времени находят фрагменты сводов, кирпичных кладок, а кое-где и следы старых колодцев. Вот Матвей Германович и занимался изучением этих ходов, ведь в каждой легенде есть существенная доля фактов и правды.

– О! – оживился Эйнар. – Я знаю легенду о ходе от памятника Ленина в центре к зданию банка. Типа под вождем мирового пролетариата было спрятано денежное хранилище. Мы как-то одного искателя сокровищ ловили при попытке взорвать памятник. Психиатр признал его невменяемым. Конечно, Ленина любить можно, но обнимать его за ноги так, что трое моих товарищей с трудом оторвали от памятника человека с пакетом взрывчатки, нельзя.

– Бахнуло бы знатно. Памятник-то из гранитного массива, – я прикрыла глаза, представляя огромную дыру. – И ничего бы он там не нашел. Это действительно легенда. Нет ни одного документального подтверждения такой постройки. Да и технологий в те времена просто не было.

– Ну, энтузиазм, помноженный на желание нажиться при отсутствии здравого смысла, сделал свое дело, – снисходительный тон майора отчетливо передавал его отношение к легенде. – Ты нам предлагаешь чем-то подобным заняться?

– Взрывать памятник? – мои брови полезли на лоб. – Нет, спасибо. Это против моего… мировоззрения.

– Все равно в говно не полезу, – упрямо поджал губы майор.

– Ты про технический туннель под Волгой? – очень удобные подголовники в машине Эйнара, спать так и тянет. – Не переживай. Есть и другие ходы. Пока говорить об этом рано. Сначала надо встретиться с Матвеем Георгиевичем. Он, так-то, вполне адекватный для реставратора. По крайней мере, когда я зашла в мастерскую, он не пытался отреставрировать мой кофе, «потому что композиция не завершена». Не требовал, чтобы я дышала через раз, пока он кисточкой проводил, и даже разрешал трогать экспонаты, если они уже в запасниках и подписаны «недорого». Не носит бархатный жилет, не шепчет «шедевр!» при виде скола на горшке. Не пытался научить меня различать оттенки патины по запаху. Не ворчал, что «в мое время студенты знали, где у стамески ручка». И даже разрешал мне иногда держать фен на низкой температуре. Доверие! И зря ты усмехаешься. Это реальные истории моих коллег, которыми мы недавно на конференции обменивались. – Бросив взгляд на часы, подсвеченные красным на приборной панели, я недовольно поморщилась. – Только сегодня уже вряд ли застанем его на рабочем месте.

– Ну, значит, завтра, – пожал плечами майор. – И раз зло бродит рядом, одну тебя я оставить не могу. Тем более что в твоем доме осталась моя удобная пижамка.

– Гости твоего соседа еще не уехали? – понимающе спросила я. Сказать откровенно, мне и самой несколько страшно оставаться в одиночестве ночью.

– Мое щедрое предложение встретить Новый год по-семейному они восприняли с радостью, – подмигнул мне Эйнар. – Так что приютишь бедного майора, которому откровенно не хочется тратить деньги на гостиницу?

Нет, он не финн – он самый настоящий еврей!

Глава 5.

Глава 5.

И все же раньше моя жизнь больше напоминала трамвай, неспешно движущийся по рельсам, а сейчас это какой‑то сплошной дрифт. Как-то просыпаться в пять утра от грохота в коридоре, сопровождающегося диким мужским хохотом, мне не приходилось. Этажерка спокойно себе стояла в углу, никого не трогала, но нет же – приперся гость незваный.

Сначала товарища лейтенанта Греховцева впечатлило то, что его коллега – единорог, затем уже моя мебель, на которую он оперся, складываясь от смеха. И впервые в жизни ко мне пришла соседка-старушка ругаться. Ей толпа наркоманов, которых я привела домой, мешает не спать, а ловить эманации нового дня. В пять утра. Вот сейчас она как зарядится энергией и побежит в поликлинику очередь занимать за час до открытия. Еще и полицией пригрозила.

Лейтенант Греховцев вытер слезы от смеха и предъявил старушке удостоверение. Та поразилась, что представители закона научились читать мысли и прибывать до звонка. Греху пришлось выслушать и про притон, и про мою древнюю профессию, тщательно до этого скрывающуюся. Осыпав бабушку комплиментами за бдительность, он выставил хлопающую глазами соседку за дверь. Теперь понятно, почему крестный называет его мартовским котом. Очаровать лейтенант в состоянии кого угодно.

Кстати, о крестном. Только не о том. Пока я с умилением на помятом после сна лице наблюдала за ползающими по полу Грехом и единорогом, собирающими разбросанную с этажерки косметику, в дверь опять позвонили. Подтянув пижамные шортики, я уже хотела вежливо посоветовать соседке идти ловить на балконе, выходящем на восток, первые лучи солнца, заодно и померзнуть там основательно, только возникла небольшая проблема. За дверью стоял один из моих крестных. Главный редактор ведущей городской медиагруппы был до отвратительного свеж, а значит, успел испить чьей‑то кровушки, несмотря на ранний час.

– Ведана, – меня сдвинули в сторону, рассматривая мужские тылы, замершие в напряженных позах, – как это понимать?

– Они собирают все,