Перевал - Галина Дмитриевна Гончарова Страница 20

Кошка тут же оказалась рядом, подставила пушистый бок, подперла спиной, мол, держись. Элисон вытянула руку, и в нее скользнула мокрая от слюны цепочка.

Девушка еще раз коснулась кошачьей головы.

Не убивать. Не ранить. Не делать такого, из-за чего сюда нагрянут облавы, а то сами же коты и пострадают.

А в остальном – свобода лап и хвостов!

И совесть Элисон ничуть не мучила.

* * *

Котенок был абсолютно здоров, так что его можно было и разбудить. Что девушка и сделала. Получила уважительное короткое «мя» уже от трех кошек, и ее со всем почтением проводили к месту, в котором она оставила велосипед. Там Элисон и устроилась.

С кошкой и котенком.

Кошка с одной стороны, котенок с другой, подстилка из веток на камнях… не идеально, но Элисон надеялась на лучшее. Костер разводить нельзя, но с такими двумя грелками не замерзнешь. Ничего, перетерпит она одну ночь как-нибудь.

Чем сейчас заняты кот и кошка, которые пришли на помощь, она не интересовалась. Ни к чему.

Главное она сегодня сделала.

Кто-то может сказать – это хищники! Добыча и все такое… Элисон готова была спорить!

Добыча – это то, что ты убиваешь для пропитания. Вот не прожить тебе без этого кролика, дети голодать будут, ты пошел и убил его. Это она понимала.

Вот расплодились в лесу волки, овец режут, людей убивают… устроили облавную охоту. Тут тоже понятно.

Вот есть животное-людоед…

Но если ты убиваешь просто ради удовольствия? Ты ни в чем не нуждаешься, просто ты вот такой кровожадный?

Этого Элисон не понимала и не собиралась. Тем более по отношению к горным котам, которых и так мало! Нет уж!

Это не охота, а мерзость! И она полностью в своем праве.

И кошаки – тоже. Что бы они ни задумали.

* * *

Рассвет настал в свое время. Парни спали. И полдень тоже едва не проспали, магия Элисон сбоев не давала, но когда-то заканчивается и ее заряд. И первыми достучались до сознания Фабиана Лернера не лучи, о нет!

Первым до его сознания достучался запах.

Даже не так.

Это был воистину ЗАПАХ!

Ядреный и вдохновенный, пронзительный и пронизывающий, он перехватывал горло и мешал разговаривать, вызывал кашель и выбивал слезы из глаз.

Атмосфера была им насыщена до такой степени, что казалось, даже пролетающий ветер брезгливо морщится, не желая носить с собой ВОТ ЭТО!!!

Есть же пределы и терпению порядочного ветра!

Запах плыл над небольшим лагерем и действовал не хуже нашатырного спирта. Правда, сразу Фабиан встать не смог.

Голова болела адски.

После ночи кошмаров, в которых на него охотились коты и кошки, в которых он сам был то котом, то кошкой, тонул, попадал в капкан, удирал от охотников… и каждый раз ему было БОЛЬНО, Фабиан с трудом мог двигаться. Но запах не тетка.

Встать и двигаться ему просто пришлось.

А там из палаток показались и приятели.

– А…

– Эгх…

Полу пришлось хуже всех. То ли как самому молодому, то ли как самому неустойчивому – парень с жалобным скулежом тошнился на угол палатки. Куда уж там отползти!

И на это-то сил не было, если бы брат за шиворот не придержал, он бы в свою желчь лицом свалился. Но кое-как удержался на четвереньках…

Примерно за полчаса парни доползли до ручья и едва не утонули.

Они и пили, и пили…

Потом долго лежали на берегу, приходя в себя.

Потом принялись раздеваться.

От одежды воняло так… ее можно было положить в одном конце города и найти по запаху с другого конца[5].

От самих парней тоже воняло. Невыносимо.

Нестерпимо.

Первым решился Никлас. Благо ручей тут был достаточно спокойный, мелкий даже, тек по камешкам и не грозил утащить за собой. Вот в ручей он и шагнул.

И взвыл, вылетел на берег.

Горные ручьи… так себе место для купания. Вода в них попадает с ледников, и температура у нее соответствующая. Секунды хватило, чтобы ощутить… в такой воде и сердце зайтись может.

Так что парни переглянулись – и еще около часа лежали, приходя в себя. Одежду они таки в ручей спихнули. Стирать не стали, просто придавили камнями, чтобы не унесло, в конце концов, пребывая в воде, она же должна постираться? Разве нет?

О стирке парни имели самое общее представление.

В лагерь они возвращались голышом. И…

Воняло – все!

Палатки.

Вещи.

Припасы.

То есть – вообще все.

Сколько должно быть вот этого самого в коте? Или сколько должно быть котов, чтобы ТАК постараться, парни даже подсчитывать боялись. Стада, наверное.

Интересно, каким чудом их не порвали?

Про добычу первым вспомнил Пол – и его опять стошнило. Просто при мысли о кошке. Было у парня подозрение, что вот так и наживаются аллергии. Да что там!

Его от одного вида картинки с кошками отныне тошнить будет, наверное!

Твари богомерзкие!!!

К вечеру парням кое-как удалось разжечь костер (предварительно отмыв кремень, огниво и кое-как найдя для трута сухой травы), потом они отмыли в ледяной воде котелок, таскали в нем воду, грели… кое-как пытались отмыться сами… получалось откровенно плохо. Про одежду они забыли и половины недосчитались, ручей, хоть и мелкий, был достаточно сильным, это человека ему утащить сложно, а рубашку… сможет! Обувь можно было смело выбрасывать, а лучше – отдать на склад с продуктами. Вот точно – оттуда уйдут все крысы.

Да и сами парни…

Не взяли они с собой мыла в таких количествах, а без мыла запах оставался. Казалось, он в кожу въелся.

Добивающим выстрелом стали арбалеты.

Дорогие! На заказ сделанные!

Кошечки постарались!

Если учесть, что обычная кошка может разгрызть достаточно крупную кость или поточить когти о дверной косяк с ущербом для деревянного косяка… Горные коты не смогли повредить металлические части арбалетов. Но вот деревянные…

Это они очень даже могли.

Арбалеты, пожеванные и помеченные, годились только на выброс. Металл в переплавку, а дерево в костер. Про перекушенные болты и вовсе стоит помолчать.

Что это было?

Что произошло?

Как получилось… может, эти коты какие-то не такие? Могут сон насылать? Или ром был паленый?

Ну бывает же так, что тошнит с крепкого вина, а иногда от него и ослепнуть можно, и помереть, может, это