Перевал - Галина Дмитриевна Гончарова Страница 19

Кошка идет по горам.

Кошка видит лагерь охотников.

Потом – фрагментами. Много крови, много тел и свободный котенок, который бежит за мамой.

Элисон качнула головой, отвечая своими картинками.

Кровь, тела – и котенок, который бежит за кошкой.

А потом некромант.

Облава по горам.

Убитая кошка и котенок, умирающий рядом с ней.

Кошка зло зашипела, но Элисон таким было не испугать. Она качнула головой – и отправила кошке свои картинки.

Свой план, который придумала, пока сидела рядом.

Кошка подумала немного, добавила еще пару картинок.

Элисон ответила своими.

Разговор продолжался примерно десять минут, но по итогу – двое разумных поняли друг друга. Если у существа есть разум, с ним можно договориться. Даже если у него хвост, когти и шерсть.

Это человеку с человеком договориться сложно, а разумным личностям – запросто!

Кошка мявкнула и развернулась туда, где находились охотники. Поглядела на Элисон – мол, выдвигаемся? Чего сидишь, человек?

Элисон вздохнула и оседлала велосипед. Ей сегодня придется задержаться на ночь в горах, но работу-то никто не отменял! Надо еще шесть точек объехать!

Ничего, справится.

А если рена Астрид будет беспокоиться, Элисон утром скажет, что заблудилась. Такое в горах тоже бывает, ей рассказывали. Ничего удивительного.

Она просто сбилась с дороги, переждала до утра и утром смогла сориентироваться. Никто не удивится.

И официально она не в том районе, где охотники. Так что…

Убивать она их не собирается. Но подонки, которые решили поохотиться на горных котов, еще об этом сильно пожалеют. Очень сильно!

* * *

Ночь в горах опускается быстро.

Только что солнце касалось вершин своим толстеньким краем, красило снега в алый цвет – и словно волной накатила темнота, и вот уже далеко от костра и не отойдешь.

Впрочем, парням и не надо было.

Четверо охотников были счастливы!

Такая добыча!

Рядом, на привязи, шипел и ярился котенок. От сонного болта он уже отошел и теперь пытался перегрызть веревки… ха! Пробуй-пробуй!

Привязали на совесть, да и проверять будут!

Парни жалели только об одном – слугам они приказали приезжать за ними через три дня. Хотели поохотиться, отдохнуть, выпить… так что слуги будут только завтра к вечеру – в лучшем случае. А то и послезавтра утром.

Долго ждать!

А тут такая добыча!

Ничего, подождут!

Никлас отхлебнул рома из бутылки темного стекла, передал ее Фабиану. Так, по глоточку, чтобы не сильно в голову ударило. Нельзя напиваться.

Кто-то из них будет дежурить.

Такая ценная добыча и сама по себе нуждается в присмотре, и вообще… так что меняться будут. Сейчас посидят, потом Фабиан, Никлас, Марко и Пол по очереди подежурят по два часа. Так до утра. И отоспаться успеют, и не заснут. Два часа – не четыре, не пять, не половина ночи…

Нет, котенка из вида упускать нельзя, это ж… привезешь такого – и на весь Левенсберг прославишься! И в газеты попадешь, и кота могут в столицу увезти…

Несколько пар глаз наблюдало за ними из темноты. Хищно, зло… одни глаза были зеленого цвета, еще три пары – желтого.

Наконец трое друзей отправились на боковую, а один остался сторожить.

Фабиан Лернер.

Элисон его помнила, но… так. Марко ее больше взбесил, Пола она запомнила, здоровяка вообще на улице бы не узнала, Фабиан же… был такой.

И что?

Да и ничего, ей все равно.

Мягко скользнул в руку золотой ключик. Элисон вручила его кошке.

– Подержи, не потеряй. А то мне плохо будет.

Когда она кошку лечила, она его рядом с собой клала, не прикасаясь. Но там-то утро и видно все, а здесь его куда положить? В карман?

Нельзя.

Он даже там может подействовать.

Так что…

Цепочка повисла на клыках, кошка сомкнула пасть со звуком захлопывающегося капкана. Ничего, не проглотит.

Элисон сосредоточилась.

Это лечить ей сложновато, не ее профиль, и то – она может! Она работала с людьми!

А вот ЭТО воздействие…

Вот тут ей равных, наверное, и нет!

Зеленые глаза загорелись в темноте хищными огнями. Амулеты?

Да будь у вас с собой хоть что! Вам оно не поможет!

Фабиан ничего и почуять не успел, просто улегся навзничь, на руку, и его сковал крепкий глубокий сон. Кошка пока держалась за спиной Элисон.

Кошки.

Две кошки и один кот. Призыв услышала не только Элисон, и ей крупно повезло, что ее кошка очнулась раньше, чем добрались те две. А то могли бы и сожрать… хотя нет!

Не могли бы!

Элисон скорее сама бы их приложила так, что только хвост держи. Магия разума… она действует на всех, у кого есть разум.

Кошки держались пока позади, потому что Элисон проще было послать волну своей магии вперед. Не точечно, а просто – вперед. А вот когда все уснут… да, все четверо крепко и глубоко спят, и она им в этом неплохо помогла, и рядом никого нет. Вот теперь можно выйти из тени.

Котенок тоже спит.

Впрочем, это сейчас не так важно. Элисон вытащила нож из-за пояса у Фабиана, поглядела на лезвие, примерилась – и срезала с котенка веревки. Кошка тут же оказалась рядом, цапнула свое чадушко за шкирку и потащила в темноту. Проснется, конечно. К утру и проснется, но сейчас его и правда лучше убрать отсюда. Не надо ему попадать под магию, которая тут будет твориться. Никому не надо.

Элисон вернула нож на место, опустилась рядом на колени. Положила пальцы на виски Фабиана.

И…

Сложно ли магу разума создать хороший такой, грамотный и длительный кошмар?

Ничуть!

Добавить сна, и побольше, чтобы не проснулся негодяй, – и творить!

Правда, своими кошмарами Элисон поделиться не могла, но горные коты щедро предоставили ей свои воспоминания. И у каждого было – свое.

Были тут и охотники. И раны. И убитые охотники. И капканы были, и лавины, и много-много боли… природа – вообще жестокая штука. И прежде чем умиляться милым пушистикам в природе, стоит поинтересоваться, как они выживают, чем питаются и кто на них охотится. Иногда это знание может превзойти самые страшные кошмары, созданные человеческим воображением[4].

И вот сейчас Элисон щедро делилась этим с Фабианом. Не давила, а словно вуаль накидывала на его разум, и пока не снимет… или пока не развеется само, с первыми рассветными лучами, будет он видеть эти кошмары. Еще как будет.

Та же процедура повторилась еще три раза. Главное – слепить первый кошмар, потом-то