Перевал - Галина Дмитриевна Гончарова Страница 12

– А почему я не знал? – праведно возмутился Робин. – Тут же коллекцию собрать можно было!

– Пили потому как, – ехидно отозвался Хью.

– Ну хоть никто не приезжал?

Хью пожал плечами.

– Как не приезжать. Приезжали…

– И? – заинтересовался Матео.

– Так рент Робби тогда был накушавшись. В дымину. Заорал, что, если посетительница хочет его видеть, она его таки увидит. И в дверях встал.

– Э-э-э-э-э?

– Как есть – голый. Даже без трусов.

Робин уполз поглубже в кресло. Матео помирал со смеху.

– Роб! Как ты мог!!!

– Не помню. Но, наверное, смог как-то. А что с ней дальше было?

– Так обморок же, – даже удивился Хью. – Так и лежала, пока я вас не увел, а ее водичкой из ведра не облил. Я как раз от колодца шел…

Матео взвыл от счастья и рухнул в соседнее кресло.

– Ы-ы-ы-ы-ыть! Хью, это нечто!

– Вы, рент, радуйтесь, что о вас в газетах не прописали, – хмыкнул Хью. – А то б не отбились.

– Ничего, мы в колодец насос установим. И пожарный шланг.

– Давно уж все установлено. Только вот идиоток и таким не остановишь.

И с этим мужчины были полностью согласны.

* * *

– Рента, и вот это еще сегодня обработайте. – Якоб свалил Элисон на стол еще горсть кристаллов.

Элисон застонала.

– Рент Видрич, я сегодня не смогу.

Якоб уставился на Элисон взглядом больной ящерицы.

Чем больной? Наверное, зубной болью, говорят, у варанов она тоже бывает.

– Почему?

Элисон логично показала на часы в углу.

– Потому что до окончания рабочего дня осталось ровно полчаса. А эти кристаллы я буду обрабатывать часа четыре.

– И что?

Элисон подняла брови.

– А когда я должна кушать, отдыхать и спать?

– Я могу заказать вам ужин сюда. Рента Баррет, это необходимо.

Элисон, может, и поддалась бы, но Ирэна Глент дверь последнее время не закрывала, а потому все отлично слышала.

– Не можешь!

– Рена Глент? – опешил Якоб.

– Я говорю – не можешь. Элисон сегодня приглашена ко мне в гости. И не советую ее задерживать.

– Эм-м-м… рена Глент, ну так перенесите вашу встречу?

– Почему я должна это делать? – сощурилась Ирэна. Лениво так, хищно, как большая кошка.

– Потому что мы не успеем до отчета.

– И что?

– Из-за Элисон!

– Милый Якоб, работу подразделения должен организовать руководитель. Если он не может этого сделать по какой-то причине, он и несет ответственность за все. Не надо сваливать на Элисон ту работу, которую должны выполнять трое.

Якоб скрипнул зубами.

– Рента Баррет, вы остаетесь?

– Вы же слышали, рент Видрич, у меня сегодня есть дела.

– А я не слышала самого главного, – сощурилась Ирэна. – Если Элисон остается сверхурочно, ее труд должен быть оплачен. И не ужином из дешевой забегаловки, а как положено, по тройной расценке от общего рабочего времени. Я приказ не оформляла.

– Ну так оформите, – предложил Якоб.

– Денег нет, – отрезала рена Глент.

– Что значит – нет?

– Бюджет выделен из городского, расписан и утвержден. Денег – нет, – спокойно отозвалась Ирэна.

– Так найдите!

– Лопата в кладовке, если соберетесь искать клад – не стесняйтесь. Советую только сразу ехать в горы, под крыльцом копать можно, но вам же и закапывать придется.

Якоб сжал кулаки. Впрочем, орать на тетку мэра он побаивался, чем преотлично и пользовалась Ирэна.

– Рена Глент. Рена Баррет. Поймите, если мы этого не сделаем вовремя, то премии нам точно не видать.

– Вам надо – вы и делайте, – не повелась Ирэна. – У ренты Баррет рабочее время определено четко. И вообще… Лисси, ты сколько сегодня кристаллов отсмотрела?

– Двадцать три, – отозвалась Элисон.

Это действительно было много, и голова побаливала. Сейчас, если остановиться, выпить горячего чая, полежать немного, пройтись по улице – все пройдет без следа. Силы восстановятся. А вот если продолжать…

– Вот! – подняла палец Ирэна Глент. – Даже я вижу признаки начинающегося истощения, так что с вас будут еще и оплата лекаря, и завтра придется давать Элисон выходной. А то и послезавтра. Оплачиваемый, конечно.

Якоб развернулся и хлопнул дверью.

Ирэна покачала головой и повернулась к Элисон.

– Не позволяй на себе ездить, поняла?

Элисон развела руками.

Мол, и рада бы, но связей у нее таких нет.

– Увольнять он тебя не будет, работать-то кому? Так что не стесняйся огрызаться и требовать свое. Поняла? А то сидит он в кабинете, в потолок плюет… начальник-рычальник! Сам бы поездил! Или посчитал, пока вы ездите! Тьфу!

Элисон посмотрела на часы и поднялась из-за стола.

– Спасибо огромное, рена Глент. Пойду я домой.

– Куда это домой? А в гости? – удивилась рена.

Элисон уставилась на нее удивленным взглядом.

– Вы…

– Я не шутила. Так что – вперед!

* * *

Семья Ирэны Глент Элисон понравилась.

Понравился Ангус Глент, высокий и симпатичный мужчина лет шестидесяти, который с любовью поглядывал на свою супругу, понравился старший сын, Роман, который недавно женился и теперь жил с родителями. И жена его, симпатичная блондинка по имени Ингрид, тоже улыбнулась Элисон.

Пусть чуточку снисходительно, внешне Элисон была ей не конкурентка. Пусть так. Но ведь девушке это было и не нужно! Она просто пришла в гости. Ингрид быстро это поняла и стала еще дружелюбнее. Не всем же повезло, как ей?

Она красивая, из хорошей семьи, и приданое у нее достойное, и муж ее любит, и она – мужа. Вот все у нее хорошо, что еще-то надо?

Правильно, ничего!

И Элисон отогревалась в этой семье.

С удовольствием слушала рассказы рена Глента о том, как он работал управляющим на шахте, сейчас его место занял Роман, и уже он дополнял рассказы отца.

Слушала Ингрид, которая окончательно оттаяла, видя, что Элисон просто пришла в гости, без всякой задней мысли, и тоже развлекала девушку. Потом еще потащила к себе, попробовать подкрасить брови и ресницы. Как-то за время обеда они и на «ты» перешли… кто сказал, что женщины не могут быть подругами?

Могут, при условии, что им делить нечего!

– У тебя же красивые и ресницы, и брови, почему ты их не подчеркиваешь? Лицо кажется от этого невыразительным! Брови надо подщипать, ты же девушка, они обязаны быть потоньше, а ресницы подкрасить! Они у тебя длинные, но кончики выгорели, и их не видно!

Элисон пожала плечами.

– Как-то некогда. И я же в горы езжу, и хожу много, краска растечется, хуже будет.

– Давай я тебя хотя бы сейчас подкрашу. Вот так… и