Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская Страница 96

в самом деле любопытно узнать, чего хочет от него эта «тереза»? В ее чисто женский интерес он не верил, и в том, что красотка появилась тут неслучайно, убежден. Но ее мыслей Дик не мог прочитать. Оставалось ждать, пока собеседница откроет их сама, словами или поступками. Ее общество Дика не тяготило. Пусть в чужой маске, но девица симпатичная. Ее порхающую, как бабочка, легкую болтовню Дик воспринимал благосклонно, хотя почти не слушал красотку, глядя в основном на ее талию. Его часто удивляло: если у всех людей внутри кости, почему женские фигуры порой выглядят такими мягкими. Хотелось провести по изгибу рукой и проверить, есть ли там что-нибудь, плотнее корсажа?

Дик слегка вздрогнул, когда красотка, словно невзначай, задела его. Она знала, что это самый надежный способ вернуть внимание рыцаря.

— Вы не хотели бы выпить со мной за компанию чего-нибудь покрепче нектара? — любезно спросила она.

— Сейчас?

— Вы, всё-таки, наглец! Это намек, чтобы я пригласила вас встретиться позже и наедине?

— До сих пор пожелания высказывали только вы, — спокойно заметил Дик. — У меня пока нет повода отказать. Дальше.

— В таком случае, я выбираю «Сердце рыцаря». Надеюсь, вам оно по карману? — она прищурилась, как кошка на солнышке, поставила точеный локоток на стойку и склонилась щекой на руку.

Дик молча бросил на стойку монету, показав на пальцах, чтобы принесли два стакана, и не отводил глаз от улыбающейся собеседницы. Трактирщик отлично слышал заказ и, закинув на плечо полотенце, спустился в погреб. Поставив перед ними два неполных стаканчика с выдержанным вином, сверкающим сквозь стеклянные грани темным гранатом, он замешкался на мгновение. Девушка одной рукой развязала косынку и та плавно соскользнула с ее тонкой шейки. Дик тоже смотрел на шелковый платочек, не заметив, что в другой руке, очень близко от его стакана, блеснул пузырек с коричневой жидкостью.

Трактирщик, засмотревшись, едва не опрокинул дорогое вино. И очень жаль, что не опрокинул!

В ответном тосте за встречу и за здоровье, Дик поднес край стакана к губам. Горло непривычно обожгло. Насколько он знал вкус «Сердца рыцаря», вино не такое терпкое. Даже язык одеревенел. Продолжать улыбаться было трудно. Трактир и белокурая девушка поплыли волнами. Стены пустились в пляс. Дик уже не мог сосчитать, сколько красоток мелькает вокруг него. Он не мог сказать, только пригубил вино или выпил до дна и, возможно, не один стакан? Последнее, что он видел, как дверь открылась в слепящую сияющую пустоту. Он успел удивиться, ведь ещё помнил, что снаружи городская площадь, а переходов рядом с трактирами не бывает.

Потом свет погас. Казалось, что сознание угасло с ним вместе, на самом деле, чувствуя опасность, оно ещё некоторое время сопротивлялось. После яркого солнца Дика действительно обняла темнота крытой повозки. Он не помнил, как в сопровождении красотки вышел из трактира, откуда вдруг возник этот небольшой торговый фургон, и куда пропала «тереза»?..

Дика не интересовал сейчас ни один из этих вопросов.

Фургон со скрипом взбирался по крутым улочкам верхнего города. Но Дик был настолько пьян, что не чувствовал, как его бросили в повозку, и не замечал тряски на ухабах. Напротив, его охватила сонная истома, глаза закрылись, и теперь темнота разлилась не только снаружи, но и внутри него…

* * *

[1] (прим. Лины) На фреске святая Суоккеле́р (ее имя означает «светильник»). По разделению святых, она — Героиня, не Хранительница, это звание тех, кто при жизни совершил важный подвиг, спасая других. В ее честь названа Солли Армер. «Солелли» — островитянское произношение этого имени.

Глава 37

* * *

Когда он очнулся, так же лежал на спине, а вокруг всё качалось. Но потолок теперь белый и твердый.

— Вы проснулись, рыцарь? Как вы себя чувствуете? — спросил кто-то довольно участливо, без иронии.

Глаза резало от яркого света. Дик не замечал, что в комнате задернуты шторы, чтобы смягчить лучи солнца. Во рту привкус свинца и болотная горечь. Голова казалась такой тяжелой, что ее никак не поднять от подушки.

Окинув мысленным взором свое состояние, Дик отметил, что у него ничего не болит, или, во всяком случае, пока он этого не чувствует. В сапогах и в одежде он лежит на кровати, поверх покрывала. Комната вокруг ничем не напоминает ни тюремную камеру, ни королевские покои. Скорее, похоже, на номер в гостинице. Перед ним двое молодых слуг, лакей и горничная. Они-то и спрашивают о его самочувствии.

Не дожидаясь, пока в голове окончательно прояснится, Дик повернулся, опираясь на локоть, а потом сел, обхватив голову руками.

— Какой сегодня день?

— Середина недели прошла.

— Проклятье! Который час?

— Десять часов утра.

Дик со стоном помотал головой. До срока поединка осталось чуть больше пяти часов.

— Кто может объяснить, что происходит? — хрипло спросил он. Язык всё ещё казался непомерно большим и еле-еле поворачивался во рту.

— С вами желали говорить, как только вы проснетесь, господин рыцарь, — девушка-горничная сделала вежливый реверанс.

— Что вам требуется для скорейшей встречи с хозяином? — высказал готовность помочь молодой слуга.

— Вода, зеркало… Десять минут покоя, — Дик убедился, что меча нигде в пределах досягаемости нет. Слуги предупредительно распахнули перед ним дверь. Там, точно как в гостинице, шел длинный коридор. Жилые комнаты — только вдоль одной из стен. В торце коридора, высокое окно с цветным стеклом. Рядом ванная комната, слишком роскошная и большая. На постоялых дворах не строят медные бассейны с таким королевским размахом. Выход к лестнице преградили слуги, но Дик пока и не спешил прорвать их оборону.

Его проводили в просторную комнату этажом ниже. Там Дика ожидали трое. Молодой дворянин, которого слуги называли своим «хозяином», и надменная черноволосая красавица держались парой. В комнате стоял ещё один человек при шпаге, сразу видно, намного беднее первого. Девушка смотрела на Дика так же свысока, как «тереза». Мужчины отнеслись к рыцарю всерьез, и хозяин задал тот же вопрос о его самочувствии.

— Удивлен, что в стакане было всего лишь сонное зелье, а не яд, — ответил Дик.

— Как можно, рыцарь! У нас нет намерения повредить вам, — заверил его хозяин. — Мы только желаем убедиться, что сегодня вы не появитесь на площади в назначенное время. Дайте слово не пытаться сбежать, и в пределах моего особняка вы — почетный и желанный гость.

— Невозможно. Уже связан