Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го Страница 96

Хуа Цяньгу пришлось быстрее перебирать струны. Но разлившийся в воздухе аромат был таким томным и необыкновенным, что кружил голову. Не имея возможности запечатать обоняние, она могла лишь непрерывно читать про себя заклинания.

Уголки рта Ся Цзысюнь приподнялись в довольной улыбке:

– Красиво играешь! И пусть в навыках ты сильно уступаешь Цзыхуа, но играешь на Цине Лунного Сияния давно утраченные мелодии мира людей. А теперь сыграй-ка «Утреннюю росу девяти небес». Что скажешь?

Хуа Цяньгу, собравшись с духом, раз за разом отражала направленные на нее атаки, про себя возмущенно ругая эту сумасшедшую. Смеет так ласково называть наставника: Цзыхуа, Цзыхуа! Играя на цине, девушка вдруг обнаружила, что он обладает не только свойством очищения, но и силой ответного удара. Оказывается, эта демоница непрерывно атакует, истощая ее истинную ци, потому что хочет подольше послушать мелодию Циня. Если так продолжится, она даже до полуночи не протянет, а подкрепление придет самое раннее – завтра.

«Наставник, наставник, где же ты? Я так соскучилась».

* * *

День клонился к вечеру. На небе взошла полная луна. Хуа Цяньгу держалась лишь благодаря духовной силе, вливаемой в нее остальными в противостоянии с Ся Цзысюнь. Дань Чуньцю со своим войском отступил на десять с лишним чжанов, чтобы поединок не коснулся нечисти.

Понимая, что продолжать так дальше не имеет смысла, девочка вдруг сказала:

– Совершенствующаяся Цзысюнь, скоро Праздник середины осени. Мы так долго сражаемся, даже если не устали, то точно проголодались. Давай сделаем перерыв и поедим лунных пряников. Согласна?

Собравшиеся в зале Ло Шии, Шо Фэн и остальные с беспокойством посмотрели на нее, не понимая, что она опять задумала.

Ся Цзысюнь усмехнулась:

– Малышка, а ты забавная! Находишься на грани жизни и смерти, а все думаешь о том, как бы лунных пряников поесть.

Хуа Цяньгу перестала играть на Цине и захлопала глазами:

– Если мне не суждено увидеть завтрашнее солнце, лучше вдоволь насытиться, а уж потом думать об остальном. Правильно говорю?

Ся Цзысюнь замерла в воздухе. Полы ее пурпурного шелкового одеяния развевались на ветру.

– Если хочешь есть, ступай. Когда наешься, снова поиграешь мне на Цине.

Прищурившись, Хуа Цяньгу улыбнулась и стала внешне чем-то похожа на Дунфан Юйцина.

– А наставник был прав. Сестрица Цзысюнь и правда обладает нежной красотой и благоразумием.

– Твой наставник?..

– Бессмертный горы Чанлю, Бай Цзыхуа!

– Цзыхуа… Цзыхуа взял себе ученицу? – Ся Цзысюнь застыла, слегка растерявшись. Она слишком долго просидела в мире демонов? – Так, значит… Выходит, ты – его ученица. Неудивительно, что знаешь, как играть на Цине Лунного Сияния. Цзыхуа… Он упоминал обо мне?

Тарелка лунных пряников прилетела в руки девочке. Та взяла один, откусила и невнятно произнесла:

– Разумеется. Сестрица Цзысюнь, вы, а еще бессмертный Дун Хуа, бессмертный Тань Фань и бессмертный У Гоу раньше были хорошими друзьями наставника. Вместе вы составляли пятерку сильнейших представителей мира совершенствующихся.

Конечно, всего этого наставник ей не рассказывал – Хуа Цяньгу прочитала об этом в «Полной книге шести миров». Ся Цзысюнь, бывшую совершенствующуюся, примкнувшую к демонам, узнать было довольно легко.

– Сестрица, хочешь попробовать? Сама приготовила. Вкуснятина. Наставник частенько хвалит мои кулинарные навыки!

Лунный пряник из тарелки поплыл к Ся Цзысюнь.

– Цзыхуа тоже умеет хвалить? – Та сжала пальцами пряник и в замешательстве уставилась на него, словно увидела там лицо Бай Цзыхуа.

Обеспокоенный Юнь И с остальными уже собирался выступить вперед. Как она может в пылу сражения не только с врагом болтать, но и есть то, что дает противник? А если это отрава? Дань Чуньцю одним взмахом руки остановил его и, прищурив обольстительные глаза красного феникса[150], продолжил с интересом наблюдать за происходящим.

Ся Цзысюнь обеими руками взяла пряник и осторожно его попробовала. Сладость опалила кончик ее языка, словно раскат грома, потрясший равнину. Сколько она уже ничего не ела? Того гляди, вкусовые рецепторы скоро откажут. Она уже совсем забыла, насколько превосходным может быть вкус пищи.

Внутри лунного пряника прятались семечки сотен плодов. Пряник таял во рту, но не прилипал к языку, сладкий, но не приторный. После одного сразу захотелось съесть следующий. Уголки рта Ся Цзысюнь застыли в улыбке, но на ее мертвенно-бледном в свете луны лике читалась глубочайшая скорбь.

От такого выражения лица даже у Хуа Цяньгу защемило сердце. Она похлопала в ладоши и рукавом одеяния вытерла рот.

– Сестрица Цзысюнь, я наелась. Еще хочешь послушать мою музыку? Я сыграю для тебя!

– Так быстро наелась?

– Хе-хе, сестрица, ты подумала, что я решила поесть, чтобы время потянуть?

Глядя на совсем еще юную девочку, Ся Цзысюнь нежно ей улыбнулась, представляя, как счастливо та проводит дни, старательно прислуживая Бай Цзыхуа. В глубине души она и завидовала ей, и печалилась.

– Если я убью тебя, то, учитывая характер твоего наставника, возможно, он придет свести со мной счеты. Тогда я смогу увидеть его, – внезапно посмотрев на Хуа Цяньгу, сказала она.

Холодная дрожь пробрала девушку. Рассмеявшись, она сказала:

– Сестрица, ты шутишь? Жизнь и смерть определяются судьбой, а богатство и почет зависят от Неба. Ты же знаешь характер моего наставника. С чего бы ему ради меня мстить тебе?

– Что ж, и то верно. Разве бессердечного и бесчувственного Бай Цзыхуа будет заботить жизнь и смерть других? – мрачно промолвила Ся Цзысюнь, потом дотронулась до черной печати падшей бессмертной у себя на лбу, и печаль в ее глазах стала еще глубже.

Хуа Цяньгу тут же сказала:

– Слышала, что в искусстве создания благовоний, изготовления и смешивания ароматов во всех шести мирах тебе нет равных, сестрица. Я с детства увлекалась ароматами и сегодня наконец встретилась с тобой. Может, обменяемся опытом? – Она усердно старалась выиграть время на то, чтобы восстановить поток истинной ци.

Ся Цзысюнь впервые слышала, чтобы кто-то бросал ей вызов в искусстве ароматов, и, невольно рассмеявшись, сказала:

– Что ж, хорошо. Если ты выиграешь, я больше не буду принимать участие в этой битве. А если выиграю я, то до остальных божественных артефактов мне дела нет, но Цинь Лунного Сияния ты мне отдашь. Идет?

– Идет, – чуть улыбнувшись, ответила Хуа Цяньгу. По залу прокатился ропот ужаса. – Только вот в этом деле ты однозначно сильнее меня. Чтобы все было честно, тему предложу я. Каждая из нас покажет самостоятельно созданный путем смешивания разных ингредиентов аромат, а потом соперник должен будет угадать состав и способ изготовления этого аромата. Тот, кто не угадает, проигрывает. Согласна?

Ся Цзысюнь кивнула:

– Раз уж ты ученица Цзыхуа, чтобы никто потом не