Пламя и кровь - Тимофей Афаэль Страница 8

Они все вместе со священником тянули заунывную молитву на непонятной мне языке. В углу, в большой клетке сидели преступники и с ненавистью пялились на священника, что, воздев руки к потолку, уже начинал выкрикивать строки песни-молитвы.

Все это выглядело так нелепо, что я решил их не прерывать. Просто тихонько прошел в зал и встал в заднем ряду, ожидая, чем же это все закончится.

Новая позиция позволила мне взглянуть на статую с другого угла и увидеть на ее плоской спине бурые потеки, а также ритуальный нож, лежащий в специальной выемке.

Все сразу стало ясно. Почему стражникам дали деньги, почему во дворе нет гильотины или другого инструмента для казней, почему преступники сидят здесь и зачем собравшийся люди молятся.

«— Люди», — протянул я мысленно, пробуя слово на вкус и раздумывая, можно ли применить данное определение к собравшимся здесь убийцам и идолопоклонникам. Пожалуй, нет.

Читающий молитву вдруг повернулся и заметил меня. От удивления он даже прервался. Стоящий на коленях народ, тоже удивился и за озирался, переглядываясь между собой.

— Зрасте, — сказал я, не придумав ничего лучше. — Кому молитесь? С вами можно?

Священник моргнул, затем еще раз, переваривая услышанное, но потом все же отмер: — Здравствуй, новый послушник. Не знаю, какие пути привели тебя к нам, но это точно судьба! Смотрите, люди! Истинная вера всегда найдет дорогу к чистому разуму! — провозгласил он торжественно. — Как зовут тебя, новый послушник?

— Эридан, — представился я. — Так кому вы молитесь и кого изображает эта статуя?

— Мы, — священник обвел руками зал, — паства великого и могучего кровавого бога! Незаслуженно забытого в веках! Мы верим, что он когда-нибудь явится в этот мир и покарает всех наших врагов!

Я удивился! Кровавым богом называли на моей памяти только одного бога. Того, чьим апостолом я сейчас являюсь. Своеобразным, но апостолом, что бы это ни значило в его понимании.

— Статуя тоже его изображает? — уточнил я на всякий случай.

— Ты верно мыслишь! Мы создали эту статую по описаниям из древних книг! — высокопарно продолжил священник.

— А как зовут бога? — решил спросить я, чтобы уж наверняка. Я вот что-то не помнил, чтобы Аргос требовал кровавых жертв.

Точнее, он радовался сражениям и победам на поле боя, восхищался храбростью и доблестью. Помогал воинам, проливающим кровь врагов и павшим на поле боя. Аргос точно бы не обрадовался преступникам, зарезанным на ритуальном камне как скот.

— Имя нашего покровителя утеряно в веках! Мы надеемся, что он явится к нам и назовет его сам! — вскричал священник и остальные его поддержали. — Возможно, сегодня он явится к нам благодаря жертвам, что принесет новый послушник Эридан! Эридан, ты готов⁈

— Подожди, — я скинул плащ, вызвав сильное удивление присутствующих, а потом показал священнику свою татуировку. — Тебе это о чем-нибудь говорит?

Мужик стоял и пялился на меня как баран. Судя по его выражению лица, метка бога ему вообще ни о чем не говорила.

— Ты уже принадлежишь к какому-то культу? Ничего страшного! — широко улыбнулся священник и тут в дело вмешался сам Аргос.

Бог, вызванный мной, наблюдал за действом с самого начала. Сначала он потешался над статуей, изображающей Брана. Последний, кстати, обиделся и потребовал уродливую поделку сломать. Потом Аргос недоумевал по поводу жертв и просил задавать вопросы. Наконец, он решил взять дело в свои руки. Уж больно ему стала интересна необычность происходящего.

— Кто дал тебе право называться моим последователем⁈ — рык Аргоса сотряс стены пещеры. Он снова попросил мое тело ненадолго. — Что вы здесь за кровавые жертвоприношения устроили⁈

Поднимающиеся на ноги люди попадали обратно со страхом и благоговением глядя на меня, а вот священник совершенно не испугался. Наоборот, он стал улыбаться так, будто поймал только что удачу за хвост.

— О, великий бог крови, некому было наставить нас, поэтому я сам взвалил на себя это бремя! Как я рад, что ты явился к нам в лице этого воина! — затараторил он и хотел было еще что-то сказать, но Аргос его перебил.

— Это не воин! — мощный рык звучал еще громче. — Это мой апостол! Ты говоришь, что взвалил на себя бремя служения, но позоришь мое имя своими мерзкими ритуалами! Мне служат на поле боя, где жертвы бьются с оружием в руках! Мое имя Аргос, ты, жалкий червяк!

Священник присел, но не испугался! Вот что было самым интересным! Вообще! Он делал вид, что боится, но не боялся, я чувствовал это и Аргос чувствовал.

— Простите меня, великий Аргос. Я не знал этого! Я нижайше прошу вас принять нас в паству, наделить силой и дать возможность показать всему миру, кому стоит поклоняться! — священник склонил голову, но я был готов поклясться, что он улыбается.

Аргос опешил. Он замолчал на некоторое время, похоже, не зная, что ответить на такую наглость. Этот мужик не слышал и не слушал, что ему говорит бог!

— То есть ты считаешь, что достоин получить силу, при этом никак себя, не показав? — зловещим голосом спросил его Аргос.

— Разве многолетнее служение и столько жертв не показывает насколько я предан⁈ — вспылил он. — Чем этот мальчишка, — его палец ткнулся в мою сторону. — Лучше, чем я⁈

Священник оказался просто безумцем и никакие разговоры тут не помогут.

— А еще они тут трахались перед ритуалом! — крикнула русоволосая женщина из клетки.

Аргос рыкнул, а потом просто сказал мне: «Убей священника. Остальных выгони отсюда, статую разрушь»

Мне даже идти к нему не пришлось. Безумец что-то почувствовал и напал первый: — Это не апостол! Убейте его! Убейте! Он против нашего бога!

Его пастве хватило этого, чтобы наброситься на меня как стая диких собак. Первыми были стражники. Они ринулись на меня, надеясь зарубить толпой. Бегущему впереди, я вонзил топор в грудину, пробив броню. Второму вонзил топор в шею. Он забулькал, орошая кровью остальных поклонников кровавых ритуалов, но их это даже не напугало! Они продолжали лезть на меня, не обращая внимания на смерти своих товарищей. Священник, стоя позади, распалял их речами, доводя до исступления. Даже умирая они пытались ранить меня, чтобы остальным было легче.

Вскоре резня закончилась. Я махнул топорами и красные капли упали на уродливую статую.

— Смотри сколько жертв, а бог так и не