Пламя и кровь - Тимофей Афаэль

Меченосец. Пламя и кровь

Глава 1

Треск. Громкий, непереносимый треск разносится над лесом. Этот треск издает огромный пожар. Горят дома, и исходящий от них жар ужасный, нестерпимый, кажется, поджигает даже одежду.

Треск сопровождают крики людей и хохот ублюдков их убивающих. На деревню напали внезапно и не щадили никого, убивая всех от мала до велика.

Калеб сидит в погребе, сжимая старый кинжал. Это все, что у него осталось от прошлой жизни. Позади в самом углу прячется его младшая сестра Лили. Она сжалась от страха в комок, обхватив колени руками и вздрагивает от особо громких криков.

Им повезло. Калеб заметил карателей еще в лесу, когда пошел к ручью чистить старый котелок. Он успел добежать в деревню и поднять тревогу. Затем он бросился, схватил сестру и спрятаться в погребе самого крайнего дома. Кроме сестры больше ему заботиться было не о ком. Так уж вышло, что жили они здесь приживалами. Добрые деревенские приютили сирот, поселив в общем бараке. Калеб и Лили работали в обмен на кров и еду.

Калеб сжал рукоять кинжала сильнее, стараясь не думать, что с ними станет. Совсем рядом послышались шаги, громкий, сиплый голос оповестил, что люк, ведущий в их убежище все же найден. Калеб стиснул зубы, готовясь продать свою жизнь подороже.

Крышка поднялась. Солдат в желто-зеленой котте осмотрел погреб и оскалился. обнаружив парнишку.

— И кто это у нас здесь прячется? Иди сюда, дружок! Я тебя не обижу! — осклабился ублюдок щербатым ртом.

Калеб даже не понял, что дальше произошло. Солдат вдруг засипел, покачнулся и упал. Из его спины торчал топор.

— Дикие! Это дикие! — послышались заполошные крики.

В следующую секунду лес огласил боевой клич больше похожий на рык. Стремительные тени выскакивали из леса и убивали солдат. Каратели попробовали организовать сопротивление, но их командир тут же упал, захлебываясь кровью.

Калеб наклонился, глянуть как там сестра, а когда снова высунул голову, столкнулся нос к носу с женщиной. Ее лицо было разрисовано странными символами, волосы заплетены в тонкие косы, а зеленые глаза смотрели оценивающе.

Калеб сглотнул. Это была горянка и неизвестно что хуже, каратели или горцы, потому что о последних ходили легенды одна страшнее другой.

Горянка что-то спросила, но Калеб замотал головой. Он ничего не понял.

— Ты здесь жить? — повторила горянка уже на их языке.

— Да, мы сироты, живем здесь, — оттарабанил Калеб, надеясь, что их не убьют.

— Все, кто жить здесь, мертвы. Если не хотеть умирать, ты идти с нами, — сказала женщина. Казалось, будто она вспоминает как говорить на общем языке. — Если тиы осьтанешся здесь, то не выжить. Идем и бери девочку.

— Да, я понял, — закивал Калеб и окликнул сестру. — Лили, идем. Нам помогут эти люди, идем.

Вскоре они с отрядом горцев уже уходили из горящей деревни. Калеб в последний раз оглянулся на бывший дом и зашагал за женщиной, представившейся Руккой.

* * *

Шум волн. Тихий, но настойчивый гул моря, что всегда сопровождает моряков в плавании.

Скрип шпангоута и хлопанье парусов под напором ветра. Запах соли и моря, а еще нагретых солнцем корабельных досок. Эта смесь ароматов приятно щекочет ноздри.

Легкий, игривый бриз треплет края одежды, дразнит и скользит по коже словно бархат.

Громкие, отрывистые команды капитана, ударяющие словно молот по наковальне. Крики матросов, готовящихся к последнему бою. Никто из них не паникует, несмотря на ситуацию. Они понимают, что обречены, но готовятся драться до последнего и, если повезет, если появится хоть крошечная возможность, они готовы схватиться за нее и выбраться из смертельной передряги.

Вражеские быстроходные корабли зажимают с обеих сторон, не оставляя и шанса на спасение.

— Эридан! Эридан, не время спать! — выдернул меня из раздумий встревоженный голос Роберта — капитана корабля с гордым именем «Неустрашимый». — Придется драться! Мы не уйдем от них!

Драться. Сколько муки в его голосе, сколько отчаяния и решимости. Драться — для обычного человека это слово звучит пугающе. Для меня же привычно. Как пригоршня воды в лицо утром.

— Поворачивай к тому, к которому быстрее дойдем, — мой рычащий голос прерывает что-то еще говорившего Роберта.

Его лицо вытягивается от удивления. Капитан пытается понять услышанное, а потом он берет себя в руки: — Ты что задумал? Какой в этом толк⁈ Мы, конечно, выиграем немного времени, но совсем немного!

— Этого будет достаточно. Когда подойдет второй, с первым будет покончено. Поворачивай, — я глубоко вдохнул, скидывая плащ и опуская ладони на рукояти топоров. Вигор радостно толкнулся в руку, Рудер, же был сегодня ленив. Столько боев мы прошли, что я стал их чувствовать, как свои руки.

— Хрен с тобой! Готовьтесь к абордажу! Рулевой, резко к левому кораблю! Всем держаться! Да поможет нам богиня! — последняя фраза вызвала у меня усмешку.

— Есть, кэп! — крикнул парнишка-рулевой и крутанул штурвал, заваливая корабль на борт так сильно, что мы могли бы выпасть в воду, если бы не держались.

«Неустрашимый» заскрипел и повернулся, устремляясь к левому кораблю пиратов. Те, видя наш маневр, засуетились и попытались повернуть в сторону, но наша скорость была намного быстрее. Они опоздали.

С глухим треском и громким скрежетом наш корабль ударил бортом о борт их посудины. Я, напряг тело и, не мешкая прыгнул к ним.

Жар распространился по телу и колол кожу острыми иголками изнутри. Ярость красной пеленой поднялась к голове и растеклась по мышцам, придавая сил.

— Ра-а-а! — заревел я, приземлившись на палубу, и тут же вонзил топор в голову ближайшему бедолаге. С хрустом Рудер проломил кости и развалил голову пополам.

— Впере-ед! Покажем им! — слышался сзади голос Роберта.

Враги ринулись ко мне, надеясь задавить числом, но быстро пожалели о столь самонадеянном решении.

Первому я вонзил топор в плечо, увернулся от лезвия рапиры второго, и отрубил руку ее хозяину, а потом добил его. Следующий лишился ноги и покатился по палубе, завывая от боли. С армией Вольных было гораздо сложнее.

Ложный замах и мой второй топор вгрызается в бок бородатому здоровяку. Тот выпучил глаза, глядя мне в лицо, мне показалось, что с осуждением, и упал на палубу, заливая ее кровью.