Подменыш. Дикая магия - Роджер Желязны Страница 77

Еще один голос подхватил слова.

Пол завороженно следил, как объект двигался и менялся. Глыба в основании все больше походила на костяшки трех поджатых пальцев; единственный выпрямленный – указательный, и напротив всех небольшая низенькая выпуклость – сустав согнутого большого. Ну, конечно… это же с самого начала была рука. Как он только раньше этого не заметил?

Голос теперь звучал ближе.

Рука между тем и вправду шевелилась и даже поворачивалась в его, Пола, сторону. Палец медленно опускался.

Дыхание в нем встало, священный ужас снизошел на душу.

Палец продолжал нисхождение; все уменьшающееся пространство между ними загустело от энергии, вязкой и почти мокрой. Правое плечо и руку стало безотчетно покалывать.

Палец – достаточно огромный, чтоб без труда Пола раздавить, – дотянулся до него и легко, почти нежно, коснулся этого самого плеча.

Пол почти рухнул наземь – едва на ногах удержался! – не от тяжести веса, нет; но от чувства, которое нахлынуло в этот миг и захлестнуло его с головой. Источник слов приблизился еще, и Пол как-то удержал вертикальное положение.

Палец теперь отступал, удалялся, возвращался в исходное положение.

Покалывание в руке и плече продолжалось, чтобы смениться затем сперва тупой болью, а потом онемением – когда настал его черед возглашать священную формулу.

Пещера, однако, вернулась, и рука уже снова превратилась в сталагмит на пьедестале из грубого камня.

Моление обошло полный круг, за ним последовало молчание. Наконец Ларик знаком велел конгрегации следовать за ним – за скалой, где он стоял, конечно же, обнаружился ранее никем не замеченный проем.

Пол заковылял за всеми – медленно, неуклюже, немало озадаченный мертвым весом, который почему-то висел на его правом боку. Он протянул левую руку и попытался схватиться за бицепс правой.

О ужас! Плечо ужасно распухло, раздулось – оно едва помещалось в белом рукаве мантии.

Он пощупал ниже: оказалось, вся конечность необъяснимым образом увеличилась в размерах, потеряв параллельно в чувствительности, причем по всей длине. Шевелить ею он все же мог, но только с большим усилием. Опустив взгляд, Пол выяснил, что его кисть (вроде бы вполне нормальная по габаритам и облику) висит куда ниже обычного, где-то в районе колена.

Он мысленно поискал свою драконью отметину, но и она, судя по всему, тоже онемела. Тут на память ему пришли слова Ларика – обо всяких там возможных этой ночью трансформациях. Что их, мол, надобно принимать без страха и не давать им мешать текущим делам. Он все равно подозрительно оглядел коллег по испытанию: вдруг у них тоже что-нибудь интересное выросло? Те немногие, которых он успел рассмотреть, прежде чем нырнуть во тьму тоннеля, никаких явных проблем со здоровьем и фигурой не демонстрировали.

И тех, что случились с ним, тоже почему-то никто не замечал.

Они шли.

Коридор был ровен, прям и довольно широк. Иллюминация стен сохранялась. Процессия миновала пустую пещеру без остановки. В ней, казалось, звучала одна музыкальная нота, очень высокая, нескончаемая и непосредственно за границами слышимости…

Посвящаемые шагали и шагали, пока перед ними не открылась новая каверна.

Туда они и вошли.

Пространство имело закругленные очертания и куполообразный потолок – Пол словно бы оказался внутри елочного шарика. В центре красовалась скальная формация, судя по всему, естественного происхождения, формой напоминавшая котел. Вокруг нее-то Ларик и расставил своих подопечных.

Снова песнопения и снова то же океаническое ощущение отстраненности, что и на предыдущих стоянках, – только теперь к нему примешивалась некая подавленность… печаль. Левую руку тем временем тоже закололо, и когда пришел его черед петь, и прошел, и все было кончено, она во всем сравнялась с правой.

Ну, хотя бы теперь они были одинаковые.

Пол постарался отнести к этому без трагедий – ну, опыт и опыт, такой же, как любой другой. У остальных тоже наверняка что-то такое творится, решил он, просто ему этого не видно.

Он послушно побрел следом за группой и пришел к преграждающей путь яме, смахивающей на колодец. Чувствительность, подвижность и контроль, что приятно, уже начали возвращаться в его многострадальные руки.

Оказалось, что в дыру спускается веревка с узлами, привязанная (вполне надежно на вид) к ближайшей скале. Один за другим кандидаты хватались за нее и исчезали во тьме. Пол тоже ломаться не стал и полез вниз, поразившись попутно, как легко ему это удалось: по-видимому, в его руках и плечах теперь гнездилась огромная сила.

В желто-синем гроте, где они теперь очутились, их снова построили в ту же формацию и снова провели ритуал – на сей раз вокруг большого сферического кристалла, водруженного на пьедестал. Не успело действо подойти к концу, как Пола посетило новое ощущение: его левую длань словно бы погрузили в крутой кипяток. Он не подал и виду – даже глаз на нее не опустил! – пока и эта фаза не подошла к концу, и Ларик не повел их вон через коридор, выходивший налево.

Руку все еще дергало, но ощущение невыносимого жара прошло. Решив все-таки ее осмотреть, Пол с интересом убедился, что кисть выросла, сделалась очень крупной… и какой-то фиолетовой. И вдобавок покрылась чешуей. Ногти теперь были толстые, темные, заостренные, загнутые, а пальцы, на которых они росли, – гигантские, мощные и доставали почти до лодыжек. Мантия, конечно, скрывала большую часть перемен: у нее было много складок и очень удобные для таких дел длинные широкие рукава. И все же…

Пол оглянулся на товарищей: никто его злоключений не заметил. Прогнав прочь любые подозрения, он побрел следом за группой по широкому ровному проходу. Походка получалась какая-то странная… как будто баланс массы на теле изменился, и это приходилось компенсировать.

В ближней части следующей пещеры с потолка на цепи свисал меч, и они стали медитировать на него. Пока слова замыкали обрядовый круг, клинок покачивался и багрово мерцал. Видения, поплывшие сквозь его разум, как и на прошлых стоянках, Пол едва замечал: его целиком захватило ощущение мощи новых конечностей. Жжение теперь распространилось по правой – и на сей раз доставило сильное мазохистское удовольствие. Слова, выходившие из его рта, звенели, как гонг; вниз он даже не смотрел, и так зная, что увидит.

Когда кончился и этот этап, он просто присоединился к колонне, вытекавшей из пещеры в следующий темный коридор, который для разнообразия уклонялся вниз.

Пол двигался, как во сне. Все в нем стало как-то алогично… и даже думать о том, происходит ли с другими нечто подобное,