Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го Страница 63

– Зачем повесила его себе на шею, будто собачке?

Несмотря на то что лицо Бай Цзыхуа по-прежнему не выражало никаких эмоций, в его словах чувствовались веселые нотки и трогательная нежность.

Тепло разлилось по сердцу девочки. Склонив голову, она промолвила:

– Боялась, что случайно потеряю. – Это ведь было переданное ей лично наставником свидетельство, подтверждающее их отношения мастера и ученика!

– Ступай. Не торопись и не беги. Земля скользкая – смотри не упади.

– Угу. Позвольте откланяться! – Хуа Цяньгу поспешно развернулась и ушла. За всю свою жизнь она еще ни разу не была так счастлива.

* * *

Девочка всю ночь ворочалась, не в состоянии привыкнуть к этой странной и диковинной огромной постели. Впрочем, Тан Бао все понравилось, и она перетащила свой маленький домик к углу кровати. Под отогнутым краем одеяла показалась огромная глыба самого настоящего природного льда, от которой исходило слабое сияние и веяло морозным воздухом. Тан Бао радостно скользила по льду из стороны в сторону, рассказывая девочке о том, что это – редчайшее сокровище, обладающее ледяной инь и благотворно воздействующее на ци, впитываемую с небес и земли, а также на излечивание ран.

Хуа Цяньгу с трудом проспала до полуночи, замерзнув так, что даже губы посинели. Раньше она здесь лежала, потому что была без сознания. А теперь как же тут уснуть? В конце концов, она попросту укуталась в одеяло и проспала на полу всю ночь до рассвета.

Ее разбудила Тан Бао, прыгающая на ее лице, словно на кровати с пружинным матрацем:

– Косточка-Свинья, вставай! Твой зад скоро на солнце поджарится!

Девочка с трудом открыла глаза и с ужасом осознала всю серьезность ситуации:

– Почему раньше меня не разбудила? Сегодня первый день, когда нужно на поклон наставнику идти. Все пропало! Мне конец!

– Хе-хе, кровать такая удобная и для моего совершенствования полезная!.. Я и сама спала дольше обычного.

Она наскоро умылась и почистила зубы, повторила разок всякого рода вычурные правила этикета, которым, согласно учению Почтенного мастера на уроке церемоний и музыки, необходимо было следовать во время и после поклонения наставнику. Но Бай Цзыхуа уже не было в комнате. Хуа Цяньгу, казалось, целую вечность искала его в огромном Дворце Бесчувствия, но поиски не увенчались успехом, поэтому она закричала во весь голос:

– Наставник! Наставник…

Внезапно его голос эхом раздался в ее ухе:

– Я в кабинете.

Кабинет, кабинет… В какой же стороне он находится? Она долго плутала, прежде чем наконец добралась до места.

Бай Цзыхуа сидел за столом и просматривал различные письма и прошения, касающиеся Чанлю. С обычными запросами Мо Янь разбирался самостоятельно. Лично Бай Цзыхуа на рассмотрение дел присылали немного, но все они были чрезвычайно важными.

– Приветствую вас, наставник, – поклонилась ему девочка, следуя всем правилам, но тот даже не взглянул на нее.

– Опустим все эти церемонии. И тебе больше не нужно, как прежде, так рано вставать. Просыпайся когда пожелаешь.

– Слушаюсь.

– Привыкла спать на той кровати?

– Ну-у…

– Во Дворце Бесчувствия мало что есть, зато комнат много. Можешь спать там, где захочешь. Если на той кровати совсем неудобно, поменяй. Но если продолжишь спать на ней, быстрее пойдешь на поправку.

– Поняла.

– На столе лежат книги, забери их с собой и полностью выучи. Через год прочитаешь мне все наизусть. Только запоминай самостоятельно, не давай читать Тан Бао и не проси ее ничего тебе объяснять.

Хуа Цяньгу взяла книги и взглянула на их обложки. Здесь были ноты, сборник стихов, самоучитель по игре в сянци, пособие по живописи, записки о мечах, лекарский справочник и кулинарная книга. Вместе они составляли комплект, именуемый «Сводом семи томов». Страницы книг пожелтели за многие века, так что сразу было видно – необычайно ценная древняя литература.

У девочки возникло странное ощущение. Она-то думала, что наставник будет обучать ее техникам, проповедовать дао и определенно заставит упорно трудиться и совершенствоваться. Зачем же он просит ее эти книги читать? К тому же с нынешней памятью, чтобы выучить семь книг наизусть, ей потребуется самое большее два месяца. А наставник говорит читать целый год?

Хуа Цяньгу не осмелилась задать мучившие ее вопросы, взяла книги и вернулась к себе. Внимательно изучив каждую, она так удивилась, что у нее чуть челюсть не отвисла. Книги казались легкими и тонкими, однако внутри были сплошные заголовки без какого-либо текста или содержания. Бумага тоже оказалась весьма необычной. Стоило только прикоснуться к заголовку рукой или о нем подумать, как в книге сразу появлялось соответствующее ему содержимое. При этом все непонятное она могла уточнить, просто пролистав дальше.

Одних только приведенных в книге заголовков было необычайно много. Взять, к примеру, музыкальное руководство. Здесь помимо описания инструментов, основ гармонии и знаменитых произведений содержались также нотные тексты для циня, флейты, песен и танцев. В книге была представлена почти вся имеющаяся в мире информация, связанная с музыкой.

В книге с заметками о мечах обнаружились разделы, посвященные видам клинков, истории различных школ и слухам о них, мастерам военного дела, секретам науки боя, техникам владения мечом всех учений безо всякого исключения. Расписаны были всевозможные вопросы этой области.

Лекарский справочник включал в себя все когда-то появлявшиеся в мире, в том числе вымершие, деревья, цветы и растения, а также данные о редких тварях и насекомых, выводящих яд снадобьях, искусстве перемены облика с помощью аромата и тому подобное.

Каждая запись охватывала все имеющиеся в данной области познания и ее сущность – то, с чем многие даже соприкоснуться за всю жизнь не могли. Что уж говорить о понимании и овладении?

Освоить семь книг за год? Да она даже одну за семь лет вряд ли наизусть выучить сможет! О Небеса…

«К счастью, наставник сказал лишь «запомнить», а не «овладеть». Потрачу больше времени, прочитаю несколько раз и, возможно, с горем пополам смогу выучить».

Больше всего ее поразило, насколько чудесными оказались книги. Там были не только слова, но также рисунки и звуки. Например, в нужном разделе музыкального руководства можно было увидеть наглядный пример гармонии циня и сэ[109]. В заметках о мечах мог появиться маленький человечек, размахивающий мечом, или же в воздухе вдруг возникало изображение какого-либо мастера. Девочка смотрела за его движениями и могла повторять за ним.

Девушки-совершенствующиеся, порхающие в танце, словно небесные девы, и рассыпающие цветы, определенно могли свести с ума. А рисунки цветов, деревьев и зоофитов