Короли пепла - Ричард Нелл Страница 59

«Если это могу сделать я, то несомненно можешь и ты», – говорил он голосом, в котором неумолимо смешивались презрение и юмор.

«Ты не был ранен», – проскулил Кейл.

Амит остановился, широко раскрыв глаза и назидательно воздев палец.

«Мальчик, однажды я шел целую неделю, опухший и полуслепой от укуса змеи, обезумевший от голода и раненый, прямиком через болото. А теперь вставай».

Теперь Кейл засмеялся при этом воспоминании, хотя в то время ему было не до смеха. Тогда он дулся и пинал камни, жалея себя, как ребенок.

А что ты делаешь прямо сейчас?

Он глубоко вздохнул и сжег свои мысли.

Отворять окна в его доме духа становилось все легче – «мышца» его умения оттачивалась, укреплялась, даже вопреки увяданию тела. Он вдохнул и взмыл наружу, вверх, вместе с пеплом, затем помчался по дороге, отслеживая всё. Он осязал, что великий потоп еще ждет вдалеке, затаившись в темных тучах, сдерживаемых ветром, словно скованных самим Богом. Но сейчас это не было заботой Кейла.

«Как далеко я могу унестись? – полюбопытствовал он. – И сколько нитей могу собрать?»

Теперь он часто размышлял о словах Андо – батонского «мальчика», который научил его медитировать. Нишад, назвал он Кейла – «те, кто остаются». Остаются где? Да и куда тут уйти?

На самом деле он боялся учиться. Мысль о том, что он может оказаться в ловушке, когда его окна закроются, все еще сотрясала ему грудь и сжимала горло. Но он знал, что должен по крайней мере раздвинуть границы для роста.

Он поднял руки и воспарил над собой, все выше и выше, пока люди внизу не превратились в рой муравьев на пыльной равнине. Он посмотрел в идеально голубое небо и пожалел, что не может ощутить ветер своим телом, но как ни крути, зрелище было невероятным – освобождающее и пугающее чувство, словно прыжок со скалы в море.

Он вознесся быстрее, чем ожидал. Его дух рос, удлинялся, ускорялся. Он проносился мимо птиц в полете, радостно вопя от стремительной скорости, но радуясь тому, что бесплотен и невесом и не мешает маленьким созданиям.

На многие мили во всех направлениях он видел сельскую местность, молящую о дожде. Он обнаруживал поселения, которые тянулись как большие города, редкие и сонные, с улицами, усеянными стражниками да убогими лавчонками.

Дальше он обнаружил еще больше полей – бесконечных полей с различными злаками; казалось, некоторые не уступали площадью Шри-Кону. Но принц летел дальше. Он летел, покуда нивы не превратились в гравий и брусчатку, кирпич и дерево, ухоженные стези людей. Казалось, все дороги вели одним и тем же путем – тысяча рек, вливающих человечество в огромное море. Второй раз в своей жизни – и впервые сверху – Кейл увидел Кецру, столицу короля-фермера.

Говорили, она вмещает миллион жизней, и теперь, глядя на нее сверху, Кейл в это верил. Пестрый полог домов из глины и грязи, песчаника и кирпича расчерчивал каждый клочок земли. Между ними вились узкие улочки, заполненные людьми и животными, тентами и базарами. Стираное белье свисало с веревок между этажами и окнами, что делало город похожим на паутину, сотканную из крашеной ткани и пригодных для жилья земляных валов. На его Южном краю было море, манящее Кейла и шепчущее о свободе, о доме и тысяче идей, которые он вытеснил из головы. Вместо этого он полетел вниз, чтобы обследовать королевский чертог.

Тот выглядел очень похоже на дворец Фарахи, хотя был соединен с городом и гораздо менее защищен. Ворота были распахнуты настежь, а низкие стены построены кое-как; внутренние дворы кишели народом и торговцами, животными и звуками. Здесь не было ни рва, ни вторичных или третичных стен, ни скругленных углов, ни лабиринта внутренней крепости, ни даже толпы копейщиков или латников.

Самым многочисленным скопищем оказалась вереница женщин с корзинками и детьми, стоявших у огромной глиняной башни высотою в сам дворец. Они держали мешки в ожидании корзин или ковшей с зерном, которые раздавали потные, улыбчивые стражники. Выглядело это упорядоченным, но каким-то напряженным.

Кейл пронесся внутрь через открытый вход спереди. Двор, может, и казался уютным, но собственно дворец был сложен из толстых каменных глыб, укрепленных широкой наружной черепицей, и увенчан крепкими оштукатуренными крышами для предотвращения пожаров на случай осады. Он был прямоугольным и незатейливым, но крепким с виду.

Кейл пролетел дальше внутрь, к группе мужчин, выглядевших опрятнее, одетых в тонкий лен и шелк. Эти стояли вольно, сгрудившись у двери, охраняемой воинами с мечами по бокам.

Снаружи он увидел безделушки с побрякушками, живопись, скульптуры и оружие, развешанные по мраморной резьбе – все те же фамильные ценности, что использовала его собственная семья, дабы выставить напоказ свои богатство, происхождение и власть.

Больше никаких доказательств не требовалось: он знал, что нашел короля Тонгов. И просочился прямо сквозь дверь.

* * *

Поведай мне, – сказал король Нонг-Минг-Тонга, восседавший на троне, настолько изобилующем серебром и подушками, что смахивал на луну в облаках.

– Знаки туманны, государь.

Кейл парил в центре комнаты и смотрел, как мужчина в черной, усыпанной самоцветами мантии склонился над окровавленным столом.

С пристальным вниманием этот человек перебирал куриные потроха, словно выискивая золото, взвешивая и ощупывая мясистые кусочки, прежде чем положить их обратно.

Король улыбнулся, по-видимому, непринужденно. На нем, подобно мундиру, красовался слой здорового жирка; сам он был закутан от щиколоток до шеи в несколько слоев того, что Кейлу показалось женскими шелками, а еще больше укутывало голову, так что виднелось лишь его лицо.

– Знаешь, почему я послал за тобой, ясновидец? – спросил король со вздохом, как будто утратил интерес.

– Государь волнуется за свой народ. – Старший мужчина говорил спокойно, но его шея пылала так же ярко, как и нос.

– Разумеется. Я имею в виду конкретно тебя. Если честно, всегда терпеть не мог твои куриные кишки. Они грязные и воняют. Но как ты видишь, я убил всех остальных. Они внизу, среди собак.

Капля пота выступила на лбу ясновидца, но держался он с поразительным самообладанием.

– Разумеется, государь волен меня убить, если желает, но это не принесет дождей.

Глаза короля мгновенно округлились, но тут же снова сузились.

– Ха! Вот сейчас я верю. Но это им и не помешает, а мне будет намного приятней.

Он взмахнул рукой, и стражи взяли ясновидца под мышки и поволокли прочь под скрип его дорогих кожаных