Лиза Татл - Шторм в Гавани Ветров Страница 55

На всех судей и даже на Марис речь Правителя произвела сильное впечатление.

– Сказанное тобой – правда, – согласился судья-южанин. – Признаюсь, я был бы рад, если бы крылья отправились на Юг, но, к сожалению, не могу не признать справедливости твоих требований.

– У С’Реллы тоже есть права, – стояла на своем Сина.

– Если вы отдадите крылья Правителю, то таким образом отнимете у нее право на поединок, – добавила Марис. – Разница в счете – всего один камешек, и шансы на победу у С’Реллы прекрасные.

– Я не заслужила крылья, – впервые нарушила молчание С’Релла. – Мне стыдно за то, как я летала сегодня. Но если бы мне дали еще шанс, то, уверена, я смогла бы победить в честной борьбе.

– С’Релла, дорогая, ты хочешь невозможного. – Шалли тяжело вздохнула. – Мы не можем ради тебя начинать поединок с начала.

– Она получит крылья, – уверенно заявил летатель с Внешних Островов. – Завтра я брошу в ее пользу камень, и общий счет станет шесть к шести. Кто-нибудь еще присоединится ко мне?

– Камней нет. И ты не можешь оценивать поединок, в котором участвует только один летатель. – Правитель, нахмурившись, откинулся на спинку стула.

– Боюсь, что должен выступить на стороне Правителя, – сказал судья с Юга. – В противном случае меня обвинят в подсуживании землячке.

Не высказавшие пока своего окончательного мнения Шалли и судья с Востока обеспокоенно переглянулись.

– Неужели нет иного способа уладить этот спор? – спросила Шалли.

Марис обратилась к С’Релле:

– Ты действительно хочешь опять участвовать в поединке и завоевать крылья, а не просто получить их?

– Да, – ответила девочка. – Я хочу выиграть крылья. Хочу честно заслужить их, что бы там ни говорил Вэл.

Марис, кивнув, повернулась к судьям:

– В таком случае у меня есть предложение. Правитель, считаешь ли ты двух других летателей со своего острова способными? Доверяешь ли им?

– Естественно, – с подозрением ответил тот. – И что?..

– Тогда пусть все решит поединок. Раз лететь завтра Гарт не в состоянии, вместо него может выступить другой летатель, которого ты назовешь. Счет останется прежним, шесть – пять. Если он выиграет, то крылья останутся на Скални, а ты вручишь их достойному, если же выиграет С’Релла, то она вправе, забрав крылья, отправиться на Юг. Что скажешь?

Подумав с минуту, Правитель заявил:

– Будь по-твоему. Вместо Гарта завтра полетит Джирел. Если студентка перелетает ее, то – нравится мне это или нет – крылья ее.

– Мудрое решение, – сказала Шалли, улыбаясь. – Я всегда знала, что на здравомыслие Марис можно положиться в трудную минуту.

– Так мы согласны? – поинтересовалась судья с Востока.

Все судьи, за исключением здоровяка с Внешних Островов, дружно закивали, он же, мотнув головой, упрямо пробурчал:

– Крылья заслужила студентка. Местный летатель свалился в океан. – Но к его словам не прислушались, и решение было принято большинством голосов.

Когда они возвращались к себе, на Скални уже опустилась ночь, накрапывал холодный дождик. Сина, опираясь на клюку, спросила:

– С’Релла, ты уверена, что добивалась именно такого решения?

– Да.

– Говорят, Джирел – великолепный летатель. Если бы мы до конца стояли на своем, то, возможно, смогли бы убедить судей отдать крылья тебе.

– Я получила все, что хотела, – уверенно сказала девочка.

Сина, посмотрев ей в глаза, кивнула:

– Хорошо. А теперь отправляйся в постель. Завтра у тебя тяжелый день.

Перед рассветом третьего дня Состязаний Марис разбудил настойчивый стук в дверь.

– Марис, мне открыть? – спросила с соседней кровати невидимая во мраке С’Релла.

Свечи не горели, и в хижине было темно и холодно.

– Нет, – прошептала напуганная Марис.

Стук не утихал ни на секунду, и Марис вспомнились прибитые к двери однокрылые буревестники. Она встала, на цыпочках пересекла комнату и нащупала на столе нож – тот самый, которым отдирала птиц от двери. Тупой нож с закругленным острием не был, конечно, боевым оружием, но его тяжесть придала Марис смелости. Подойдя к двери, она спросила:

– Кто там?

Стук прекратился, и из-за двери донесся незнакомый хриплый голос:

– Раггин.

– Не знаю такого. Что тебе нужно?

– Я из «Железного Топора». Ты знакома с Вэлом?

Страх отступил, Марис поспешно отворила дверь и в призрачном свете звезд разглядела на пороге сутулого худого мужчину с крючковатым носом и грязной всклокоченной бородой. Что-то в его облике показалось ей знакомым. Внезапно узнав в пришельце хозяина таверны, в которой остановился Вэл, она спросила:

– Что случилось?

– Я уже закрывался, а твой друг еще не пришел, и я решил, что он заночевал где-нибудь в другом месте. А ближе к утру я нашел его на пороге таверны лежащим навзничь. Его кто-то здорово побил.

– Вэла избили?! – вскричала С’Релла, подбегая к двери. – Где он?!

– В своей комнате. Я втащил его по ступенькам наверх, и это, поверьте, было непросто. Я не знал, что с ним делать дальше, и тут вспомнил, что у него есть знакомые. Порасспрашивав, кого можно было, я нашел вас. Пойдете со мной?

– Конечно! – воскликнула Марис. – С’Релла, одевайся живей.

Быстро одевшись и прихватив фонарь, они заспешили к таверне. Дорога шла вдоль моря, среди утесов, и один-единственный неверный шаг мог стать последним.

Таверна была погружена в темноту, ставни закрыты, входная дверь заперта изнутри. Раггин, оставив их на пороге, направился к черному ходу. Открыв через минуту входную дверь изнутри, он посетовал:

– Приходится осторожничать. У меня бывают такие постояльцы, которые вам, летателям, не приснятся и в дурном сне.

Но его уже никто не слушал. С’Релла опрометью кинулась по ступенькам к комнате, которую некогда делила с Вэлом, Марис последовала за ней.

Внутри было темно, и С’Релла зажгла свечу. Увидев неподвижно лежащего на кровати Вэла, она бросилась к нему и откинула простыню. Вэл открыл глаза, сжал ее руку и попытался заговорить, но с губ сорвался лишь слабый стон.

К горлу Марис подступил комок. Вэла жестоко избили, особенно досталось голове и плечам: лицо превратилось в потемневшую бесформенную массу, рана на левой щеке еще кровоточила, глаза заплыли, подбородок и рубашку покрывала засохшая кровавая корка.

– Вэл! – вскрикнула С’Релла и, заплакав, притронулась к его брови, но он поспешно повернул голову и вновь едва слышно зашевелил разбитыми губами.

Марис подошла ближе. Вэл сжимал ладонь С’Реллы левой рукой, правая же лежала на окровавленной простыне, неестественно вывернутая. Марис встала на колени с правой стороны кровати и мягко коснулась поврежденной руки Вэла. Тот так громко вскрикнул, что С’Релла в испуге отшатнулась. Марис с ужасом смотрела на зазубренный кусок кости, прорвавший кожу у плеча.