Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю Страница 45

Цзян Чэн на мгновение опустил голову и бесцветным голосом сообщил:

– Отец приехал.

– А сестрица? Она тоже приехала? – встрепенулся Вэй Усянь.

– С чего бы? – ответил Цзян Чэн. – Полюбоваться, как ты её позоришь? Да и окажись она здесь, сразу примчалась бы к тебе с лекарствами, разве нет?

– А всё-таки жаль, что не приехала, – вздохнул Вэй Усянь. – И какое счастье, что хоть ты руки не распускал.

– Это я и собирался сделать, – заявил Цзян Чэн. – Если бы ты меня не оттеснил, у Цзинь Цзысюаня сейчас бы и второй глаз не открывался.

– Лучше не надо, – возразил Вэй Усянь. – С таким косым лицом он куда уродливей. Говорят, этот гадёныш больше всего дорожит своей внешностью: ни дать ни взять павлин. Как думаешь, каково ему теперь смотреться в зеркало? А-ха-ха-ха!.. – Посмеявшись от души, он продолжил: – Всё же, пожалуй, стоило позволить тебе ввязаться в драку, а самому постоять да посмотреть со стороны. Тогда бы, глядишь, дядя Цзян и не приехал. Но что уж теперь, не удержался!

– Помечтай, – фыркнул Цзян Чэн.

Вэй Усянь, конечно, сказал не подумав, но на сердце Цзян Чэна легла тяжесть: он понимал, что это истинная правда.

Что бы Цзян Чэн ни совершил, Цзян Фэнмянь никогда бы не примчался в тот же день в чужой клан – и неважно, радостный повод или печальный, серьёзное дело или пустяк.

Никогда и ни за что.

Заметив, какой он подавленный, Вэй Усянь решил, что виной тому слова Цзинь Цзысюаня.

– Пока есть время, сходи лучше проведай этого надутого болвана. Интересно, как он сейчас выглядит, – сказал Вэй Усянь. – А то если вдруг опять мимо пройдёт Лань Ванцзи, он тебя мигом сцапает.

– Лань Ванцзи? – слегка удивился Цзян Чэн. – Он-то зачем приходил? Ему ещё духу хватает смотреть в твою сторону?

– Ага, – кивнул Вэй Усянь. – Я тоже подумал, что такая безрассудная храбрость достойна восхищения. Наверняка это дядя отправил его проверить, несу ли я наказание в подобающей позе.

Цзян Чэн нутром почуял подвох.

– А ты в подобающей позе был?

– В самой что ни на есть, – заверил его Вэй Усянь. – Дождался, когда он пройдёт мимо, тут же взял палочку, опустил голову и выкопал ямку. Вон она, возле твоей ноги. Там был муравьиный ход; насилу его отыскал! Лань Ванцзи обернулся и заметил, как дрожат мои плечи. Верно, подумал, что я тут плачу-убиваюсь, вот и подошёл с расспросами. Надо было видеть его лицо, когда он узрел муравьишек!

Цзян Чэн потрясённо застыл.

– Давай, убирайся уже в Юньмэн! – буркнул он. – Как по мне, вряд ли он захочет новой встречи.

Тем же вечером Вэй Усянь собрал вещи и вместе с Цзян Фэнмянем убрался вон – домой, в Юньмэн.

Безмятежность

Глава 19

Так Вэй Усянь и пролежал ничком ночь напролёт. Добрые полночи он провёл в размышлениях о том, что случилось с Лань Ванцзи за все эти годы, и только ближе к утру кое-как забылся сном.

Когда он открыл глаза в следующий раз, Лань Ванцзи уже и след простыл, а сам Вэй Усянь остался смиренно лежать в кровати – в благопристойной позе, с вытянутыми вдоль тела руками.

Он тотчас скинул с себя одеяло и всей пятернёй зарылся в волосы. Необъяснимое чувство ужаса и нелепости произошедшего никак не покидало его душу.

В это время в деревянную дверь Тихой комнаты два раза негромко постучали.

Снаружи послышался голос Лань Сычжуя:

– Молодой господин Мо, проснулись?

– Зачем я тебе в такую рань? – спросил Вэй Усянь.

– Р-рань?.. Так уже час Змеи.

Клан Лань жил по давно устоявшемуся распорядку: все ученики вставали в час Кролика, а ложились спать в час Свиньи.

У Вэй Усяня же был свой распорядок: он просыпался в час Змеи, а в кровать шёл не раньше часа Быка – в общем, аккурат на две стражи позже, чем заведено в клане Лань.

– Я встать не могу, – признался Вэй Усянь и не слукавил: после того, как он полночи провёл в одной позе, ужасно ломило поясницу.

– Эм… Что случилось?

– А что могло случиться? Ваш Ханьгуан-цзюнь устроил мне бессонную ночку, вот что!

За дверью раздался угрожающий голос Лань Цзинъи:

– Будешь и дальше пороть чушь – пощады не жди! Выходи давай!

– Вовсе это не чушь! – возмутился несправедливо обиженный Вэй Усянь. – Он мне такую ночку устроил, что теперь не встать! Не выйду! Мне людям в глаза посмотреть стыдно!

Младшие беспомощно переглянулись. Посторонним вход в Тихую комнату был недозволителен, так что вломиться внутрь и вытащить Вэй Усяня ученики не могли. Вот уж правда: не знаешь, смеяться или плакать.

– И впрямь ни стыда ни совести! Ханьгуан-цзюнь не обрезанный рукав! И это он устроил тебе бессонную ночку? Да нужно воздать хвалу Небесам, что не ты ему! – продолжал негодовать Лань Цзинъи. – Вставай! Живо утихомирь своего осла! От него столько шума!

Услышав о своём благородном скакуне, Вэй Усянь кубарем скатился с постели.

– Что ты сделал с моим Яблочком?! Не приставай к нему: лягнёт – мало не покажется!

– Что ещё за яблочко? – не понял Лань Цзинъи.

– Мой ослик! – ответил Вэй Усянь и, выйдя из Тихой комнаты, поторопил малышню проводить его к ослу.

Скоро они оказались на широкой зелёной поляне. Пегий скакун и впрямь надрывно голосил: ему хотелось мирно пощипать травку, но на поляну откуда ни возьмись хлынуло целое море белых клубков. Пушистики сбивались в кучки, толклись тут и там, и несчастной животине некуда было морду приткнуть.

– Сколько кроликов! – обрадовался Вэй Усянь. – Скорее, скорее, давайте насадим их на вертел и зажарим!

У Лань Цзинъи чуть дым не повалил из носа, рта, ушей и глаз одновременно.

– В Облачных Глубинах убивать живых существ запрещено! Сейчас же уйми этого крикуна! Ученики с утренних занятий уже не раз приходили с жалобами! Ещё немного – и нас просто заругают до смерти!

Между тем Вэй Усянь скормил ослику яблочко, которое получил на завтрак. Разумеется, откусив немного, животное сразу успокоилось и с аппетитом захрустело угощением. Вэй Усянь задумчиво погладил его по загривку. У этих учеников ведь должны быть при себе нефритовые бирки…

– Значит, их совсем никак нельзя зажарить? – будто невзначай спросил он, указав на резвящихся кроликов. – А если я попытаюсь, меня прогонят из Облачных Глубин?

Лань Цзинъи поспешил широко раскинуть руки и преградил путь Вэй Усяню, словно оказался перед лицом злейшего врага.

– Это