Дитя минувшего - Кристина Веда Страница 44

Луна сменилась первыми проблесками солнца. Мы не заметили, как промчалась ночь. Когда Касим, сидевший всё это время на ветке неподалёку, наконец спрыгнул вниз и окликнул нас, мы переглянулись, как будто вернулись из другого мира.

Разгорячённые, не спавшие, с сердцами, полными чего-то нового и тревожно-тёплого, мы шагнули на улицы Санкт-Петербурга.

13 Глава, где Змей Горыныч проводит экскурсию

Лес тихо покачивался, наблюдая за тем, как сын бога Морока опустился на колени у самого берега реки. Его кожа пылала, по вискам стекали капли пота, и он набрал прохладной воды в ладони, после чего умылся. Стало легче дышать и думать, на гладкой поверхности воды заплясало отражение Марка.

Он пригнулся, всматриваясь и сам удивляясь расплывшейся на губах улыбке. Чему он радовался?

Точно задав тот же вопрос поверхность воды вздрогнула, вытянулась и с хрустом замерла. Корка льда покрыла водную гладь. В зеркальном отражении прямо у ног Марка вдруг появилось лицо с четкими, острыми чертами и черными, но с россыпью седины, волосами.

Марк удивленно оглянулся и нагнулся к ледяному отражению, прижимаясь грудью к земле. Прошептал:

– Отец? Это ты?

Мужчина в отражении оглянулся, точно оценивая, туда ли он перенес свой дух, а затем взгляд сосредоточился на сыне.

– Марк, ты один?

Пришлось еще раз оглянуться в поисках спутников, изучить стволы деревьев, что все дальше и глубже утопали в солнечных лучах. Над водой же заклубился туман, словно пар над кисельной рекой. Но никого не было, все остались на поляне, собираясь в дорогу.

Марк кивнул, по-заговорщицки склонившись к воде.

– Один. Как ты создал этот ледяной экран, что за магия? – чуть подумав, Марк добавил. – А в гостинице тоже был…

– Все потом, – отмахнулся отец, даже не позволив задать интересующий Марка вопрос. – Время поджимает, скажи, у тебя получилось поймать дочку Коляды? Вы уже близко?

– Она со мной, да. Но мы не одни и сейчас идем в Питер, чтобы пройти через мост в Навь. Я не могу выкрасть её и заставить прийти туда, куда ты просил. По крайней мере пока.

– Постарайся! Свою часть дела я уже выполнил, достал часть пазла, с тебя вторая часть, иначе твоя сестра так и останется блуждать неприкаянным огнем. Ты совсем не хочешь постараться?

– Я стараюсь, но не знаю, как привести её. Пока что мы движемся в Навь.

Повисло молчание, только кроны деревьев тихо посвистывали, точно осуждая.

После задумчивой паузы, Морок вдруг сказал:

– В некоторых местах от Марии остается энергетический след. На вкус он отдает сладким напряжением и ожиданием. После вашей тренировки весь лес заполнен энергией. Пусть так будет и дальше, – глаза Морока холодно, расчетливо блеснули. – Влюби в себя девку, сделай так, чтобы она доверяла только тебе.

– Вл-влюби? – с трудом выговорил Марк.

– Да. Влюбленность как удавка, и тот, в кого влюблены может в любой момент затянуть удавку сильнее.

– Но отец, Миша понимающая и добрая. Может мы просто попросим её нам помочь и…

– Ты точно мой сын?! – отрезал Морок, точно обрубил стальным ножом, и Марк отпрянул. Ему вдруг показалось, что он ужасно глуп и никчемен, что опять все портит. – Ты должен доставить её прямиком ко мне, в обход Нави. До затмения. У тебя еще две недели.

Марк хотел еще что-то сказать, может извиниться… но сбоку вдруг вылетел Вихрь и радостно позвал. Лед тут же дрогнул и потонул, а туман рассеялся. Клокочущий внутри страх вылился в раздражение на Вихря, но Марк лишь поджал губы и опрокинул голову.

У него было две недели.

***

Город раскрывал свои ворота, точно хозяин дома руки, добросердечно приглашая путников на постой. Отдохнуть, подкрепиться едой и выпить, а затем дальше пускаться в путь.

Так я и восприняла приглашение в город. Рассветное солнце выглядывало одним глазком и приветственно махало ладошками. Бережно освещало шпили высоких зданий с резными, витиеватыми колоннами и витражными окнами. Каждое здание точно карамелька, цветная и яркая, манила взор. А улицы, какими же широкими они были, Марк сказал, что их называют проспектами и с них можно рассмотреть, что угодно. Что Санкт-Петербург это один из первых городов в России, построенный по заранее составленному плану, а потому все улицы прямые, складываются в квадратики. В то время как наша столица, Москва, строилась по кругу, как бы отращивая новые районы вокруг себя, как ящер свой хвост.

– Тебе не стоит переживать, – подбадривал Марк, заметив с какими эмоциями я крутилась по улице и рассматривала витрины. Высоко запрокидывала голову, удивляясь вырезанным из камня скульптурам, что хотели сбежать из стены, но застыли. – Большие города только кажутся необъятными, стоит в них пожить какое-то время, так всё становится огромной деревней.

– Ну не знаю, такой город и деревня не идут в сравнение, – возмутилась я, пока Касим то и дело отдергивал меня в сторону, тянул за плечо своим клювом, отворачивая от сверкающих каменных зданий, – я жила в поселке, но это и близко не похоже на ваши каменные джунгли. Наши дома во многом из дерева, они живые, скулят, когда воет ветер, дрожат, когда сгущаются морозы. Ваши же дома каменные, они очень красивые, но, будто не живые.

– Не живые, значит, – протянул Марк и тут вмешался Вихрь.

– Я согласен с Мишей. Как только мы вошли в город, в эти муравейники, то я оглох. Природа, духи, они перестали шептаться. На некоторых улицах так вообще, словно даже дворовых нет.

– Нет дворовых, значит.

И мы встали с Вихрем плечом к плечу, точно два ценителя осматривая высокое желтое здание с колоннадой. Его крыша тонула в голубом небе, парила своими каменными завитками и путалась в облаках.

– Да не стойте вы! – вскричал Касим, нервно исклевав всё мое плечо так, что ткань футболки в том месте истончилась и держалась на ниточках. – Навь так близко, как и нечисть, нам остался последний шаг, а вы тут стоите, как на экскурсии.

– Ты из-за этого так нервничаешь? – спросила я.

– Нет! Я не нервничаю, просто место такое.

Я хотела ответить на возмущение, на миг даже сорваться и бежать к мосту в Навь, но остановила себя. Жизнь и правда проходила мимо. Что-то внутри мне подсказывало, что дедушка меня ждет, но он безумно хочет не только моей безопасности, но и моего счастья. А счастье было в моментах. И эта прогулка по широким улицам, стала одним из таких моментов на нашем пути.

– На счет экскурсии, – заговорщицки сказал Марк, встав рядом