Сто жизней Сузуки Хаято - Мария Александровна Дубинина Страница 35

В темный коридор с «адскими» гравюрами.

Здесь он застал момент появления неизвестного из тайного хода, но тогда Хаято не мыслил так ясно, как сейчас. Теперь он не сомневался, что в тот раз чудом разминулся с Ютакой. Хаято принялся заново ощупывать холодные стены, когда услышал топот множества ног где-то над головой. Стража была близко, наверняка они уже обнаружили своего капитана, а тот направил их в погоню за Хаято. Он практически слышал тиканье часов, забирающих такие ценные секунды. Красные и синие морды демонов будто смеялись над ним, скалясь и сверкая глазами. Если бы они действительно начали двигаться, это бы не вызвало удивления.

Хаято зашарил ладонями по фигуре бессмертного Императора Восточной Горы, повелителя восемнадцати кругов даосского ада. И словно откликаясь на мольбу, картинка дрогнула. Хаято вытаращил глаза, не веря им, но рисунок почтенного старца и правда засветился! Точнее, засветились ладони Хаято, а краски под ними просто откликнулись на сияние ки. Хаято даже не заметил, когда призвал ее…

Надавив, он все-таки открыл проход и немедля в него втиснулся, чуть не прищемив ногу. Со скрежетом стена встала на место, и Хаято окружила тьма. В первые секунды он неподвижно стоял, потом осторожно нащупал ступеньки и двинулся вверх по длинной лестнице. Восхождение без фонаря заняло гораздо больше времени, чем он ожидал, и это вконец разозлило его. Крышку над головой он откинул с такой яростью, что грохот наверняка слышали даже в деревне.

Хаято в два прыжка выскочил из лаза и очутился в пустой комнате, где была только постель на дощатом настиле, наполовину скрытая тонкими занавесками, и высокие канделябры с горящими свечами, расставленные на полу. Но наверху слышался шум. Хаято отыскал глазами лестницу и начал тихо подниматься, прислушиваясь к происходящему на втором уровне пагоды. Деревянные ступени чуть поскрипывали под его весом.

Он надеялся увидеть Ишинори, однако первым заметил Окамото Такаюки, чья спина частично закрывала обзор, но за ним все равно можно было разглядеть гордо расправившую плечи юную девушку в фиолетово-синих многослойных шелках. Ее длинные волосы гладкой черной волной спускались ниже спины, а в причудливо уложенных на макушке прядях позвякивали драгоценные подвески на шпильках.

– Ни за что! – решительно воскликнула она, явно отвечая на то, что Хаято услышать не успел. – Ты не получишь ни капли моей крови!

Испуганная служанка, знакомая Хаято по спуску в купальню, позади нее тряслась, заламывая руки, а рядом с Окамото стоял напряженный, как натянутая тетива, Ютака. Ишинори видно не было.

– Я не спрашиваю тебя, женщина! – густым басом прозвучало в ответ. – Твой долг служить мне!

– Будь ты проклят, варвар!

Хаято оказался наверху раньше, чем успел обдумать план действий. У Окамото меч, и он явно собирается воспользоваться им по назначению. Никто бы не стал просто стоять и смотреть на это.

– Остановитесь! – выкрикнул он, появляясь позади Окамото и его слуги. Отметил про себя, что других людей и правда не было. Похоже, своей тайной старик ни с кем не хотел делиться. – Опустите меч, Окамото. Это же беззащитные женщины!

Ютака испуганно дернулся, его взгляд забегал от Хаято к Окамото и обратно, но в итоге неизменно возвращался к девушке в богатом платье.

Да где же этот чертов Ишинори?!

– Нашел-таки! – Окамото едва удостоил Хаято вниманием. – Не мешай, парень. Зря я послушал, оммёдзи не понадобились.

Он снова повернулся к девушке, и та яростно ткнула пальцем в Ютаку.

– Почему ты здесь? Разве мы не на одной стороне? – ее высокий голос звенел от переполняющих его чувств. Казалось, она вот-вот отбросит приличия и кинется на обидчика. Хаято, признаться, ожидал слез или чего-то такого. А еще ее речь была странной, какой-то…

Окамото занес меч, но отчаянный крик девушки остановил его.

Хаято воспользовался паузой, чтобы полностью взобраться на второй ярус пагоды и встать между двумя сторонами. В голове стремительно проносились мысли, однако решения, позволяющего избежать кровопролития, в них еще не было. Применив силу против капитана Ватанабэ, Хаято почувствовал себя способным на все, но сейчас от того ощущения остались только воспоминания.

И тут раздался звонкий чистый голос:

– Ютака предал вас, Окамото-сама. Разве вы не ожидали, что рано или поздно это случится?

Глава 8. Я дома

Хаято не смог сдержать вздоха облегчения. Ишинори появился как раз вовремя, и его слова заставили Окамото опустить меч и повернуться к Ютаке.

– То, о чем говорит этот человек, правда? – спросил он. Хаято снова воспользовался случаем и переместился – еще немного ближе к женщинам. У него не было оружия, чтобы защитить их, но были кулаки, а уж ими-то он умел пользоваться.

Ютака сжался под гневным взглядом господина, а Ишинори, не давая ему и шанса оправдаться, продолжил:

– Он тайно сговорился с вашей пленницей, пообещав ей, вероятно, желанную свободу, сам же мечтая отомстить тому, кто унижал и бил его, не ставя ни во что, но при этом не способный и шага ступить без верного помощника. – Он вышел вперед, становясь с другой стороны от всех участников странной ночной постановки. Откуда он вообще появился? – Вы считаете их лишь вещами вроде тех занятных сувениров, что вы собираете в своем доме. Ютака был вашими руками, эта несчастная – стала вашей удачей. Вы привезли ее из-за моря, лишив родины, любимых людей и жизни, что она могла прожить там. Его вы забрали из дома, оставив семью без кормильца, потехи ради. – Еще шаг. – Что же вы за человек, Окамото-сама, раз даже сын сестры и тот много дней травил вас, мечтая о вашей смерти?

Ишинори наконец остановился, не слишком далеко, но и недостаточно близко, чтобы попасть под удар, если Окамото вдруг рассвирепеет. Хотя даже Хаято понимал, что в этом случае Ишинори спасет только чудо.

– Как ты посмел?! – взревел Окамото и, словно забыв про меч в своей руке, отвесил Ютаке такую сильную пощечину, что тот не устоял на ногах. – Я оказал честь вашей никчемной семейке! Без меня твоя мать сдохла бы от голода, а сестры продавали свое тело за горсть медных монет!

На Ютаку было больно смотреть. Сжавшись от унижения, он тем не менее нашел в себе силы поднять голову и встретить взгляд ненавистного