Дитя минувшего - Кристина Веда Страница 29

Тамара Петровна и вправду позеленела, иссохла, повиснув на руках Вити. Она всё больше напоминала мне ту нечисть, которая еще неделю назад ворвалась ко мне в комнату.

– Хорошо. Ваш номер на втором этаже, завтрак и обед включены в стоимость, – с этими словами мужчина достал ключи, обменяв их на деньги Марка и вернулся к своим делам. Он что-то смотрел на старом телевизоре-коробке, который то и дело пускал цветные полосы сверху вниз.

Мы поблагодарили и пошли в номер. Он был на втором этаже, в отдалении, почти в самом конце коридора, где напротив висели огромные часы с кукушкой. Номер оказался небольшим, но уютным, с тремя кроватями вдоль стены и одним диваном.

Я вошла внутрь, тут же проверив комнаты. В углу находилась душевая комната, правда в качестве душа была лейка и обычный кафельный пол со сливом.

– Миша, куда бабушку? – спросил Вихрь, выглядывая из-за плеча. Ему приходилось нести Тамару Петровну на весу, обмякшую и притихшую. Прошлая встреча её истязала, а эта совсем выбила из сил, но она как бешенный зверь истязала себя и даже на грани смерти желала только стиснуть когти на моей шее.

– Кладите её в угол душевой, сейчас свяжем и двери закроем, – каркнул Касим.

Мы так и сделали, связав за локти простыней, ведь одна кисть у Тамары Петровны отсутствовала. При прошлой встрече её отгрыз волк, сотканный из тьмы.

– Касим, – начала я, когда мы оставили Тамару Петровну за закрытыми дверями душевой комнаты, – что за волки на нас напали?

– Это были не волки, а волколаки, – поправил тот и приземлился на кровать.

Я села рядом и на автомате, как еще неделю назад у себя дома, нащупала пульт и включила телевизор. Под его тихое шипение моё сердце успокоилось, а мысли просветлели.

Касим продолжил, когда Вихрь сел рядом, а Марк как-то сдержанно опустился на диван.

– Волколаки – это колдуны, которые вытягивают силы через жертвоприношения. Зарезали петуха и набрались сил колдовать, но, чтобы превратиться в волка, им приходится пожертвовать своей душой.

– Жертвовать душой? – дрожащим голосом переспросил Витя, схватившись за сердце. – Но что с ней теперь? О ней они подумали?

– Их души не бродят, они исказились, впитав в себя темную магию. Это обряд, который колдуны совершают каждый раз, превращаясь в животных. Если обряд не завершить, они так и останутся в теле зверя навсегда. Их разум будет заточен в этой оболочке, но как мы знаем, тело зверя слишком мало, для амбиций человека. Будут соответствующие последствия.

– Но разве эти волколаки не погибли в автобусе?

– Погибли, – кивнул Касим, – теперь их человеческие тела стали бесчувственными оболочками, пустыми сосудами для духов Нави. А темная душа сгорела в теле волка.

Я задумалась, вспомнив волка из черного дыма, который кинулся на Тамару Петровну и, получается, защитил меня. Или наоборот, боролся за то, кто первый вспорет мне живот.

– Касим, в пожарной части на меня напал волк. Точнее не на меня, а на Тамару Петровну. Это тоже был волколак?

– А как он выглядел?

– Сотканный из тьмы, полупрозрачный, вместо шерсти от него клубился черный дым. Это было очень похоже на…

Я встретилась взглядом с Марком, вспоминая события в автобусе, но он тут же перебил меня, указав на телевизор:

– Прибавь звук!

Я посмотрела на экран и раскрыла рот. Показывали дымящийся автобус и людей, собравшихся вокруг. Пришлось тут же прибавить дрожащими руками звук.

– Всё произошло так неожиданно, – нервно говорила в камеру одна из наших попутчиц, к себе она прижимала чумазого от дыма ребенка, – в автобус зашла пожилая женщина с собаками. Пудели, кажется. Мы даже не успели выйти проветриться, как эти псы, возможно и не привитые, кинулись на людей. А у меня ребенок, понимаете? Что могло бы случиться!

Кадр сменился на водителя, который стоял на фоне сгоревшего автобуса. Его лицо было измазано копотью:

– Я видел только собак и попугая. Странная компания. Думаю, они кинулись на птицу и завязалась драка, потом автобус зашатался и взорвался. Но самое странное, это то, что одна из попутчиц попыталась задушить бабушку. Я подумал, что полностью слетел с катушек, ведь творился полный бред.

Профессиональный кадр сменился на любительское видео. Кто-то снимал горящий автобус, а затем, в кадре показалась поднимавшаяся с земли старушка. Из ниоткуда на неё кто-то кинулся, привалив к земле. Толпа начала взволнованно шуметь.

– Мамочки, – прошептала я, ведь точно понимала, кто кого душил.

– Спокойно. Главное, – вставил Касим, – что ваши лица не видно.

И тут девушку на экране оттащили от бабушки, видео поставили на паузу и словно на зло увеличили лица. Закадровый голос вдруг произнес:

– По недавним сводкам, девушка, попавшая на видео, является пропавшей ученицей из северного города Онеги, о которой недавно снимали репортаж на местном телевидении – Марией Вороновой. Уважаемые зрители, если вы увидите эту девушку, просим вас сообщить по номеру на экране.

Я вскочила с кровати, прикрыв рот.

Меня объявили в розыск по телевидению?!

– А я говорил вам, полоумные полубоги, нужно было спокойно вызвать Бабу-Ягу! – закаркал Касим, нервно вспорхнув на телевизор. – Что теперь с вами делать? Вас по всей стране ищут, Миша. Вот же, кислая рябина.

На экране телевизора вдруг появился капитан пожарной части, который еще недавно спас меня. А после него репортаж с Тамарой Петровной, которая отвечала на вопросы корреспондента:

– Мария Воронова моя ученица, да. Как её классный руководитель я не в первый раз била тревогу. Сколько докладных я писала, относила директору.

– А что, девочка из неблагополучной семьи?

– У неё из семьи только дедушка, родители погибли в автокатастрофе еще при рождении Марии. Безусловно, это травмировало девочку, но не объясняет её хамское поведение. Постоянные драки, высмеивание других учеников и порча школьного имущества. Не удивлена, если это она же и подожгла свой дом. Настолько она была нервной…

Телевизор потух.

Я перевела ошалелый взгляд на Витю, что держал пульт. Он как бы в оправдание сказал:

– Ты начала дрожать. Я решил, что ты не хочешь это смотреть.

– Правильно, – вставил Марк, подходя ближе и осторожно заглядывая мне в глаза, – ты понимаешь, что сейчас произошло?

– Никто не осознает масштабы произошедшего, – прокомментировал Касим, переминаясь с лапки на лапку по телевизору, – теперь за нами объявят охоту не только нечисть, но и обычные люди.

Их голоса слились для меня в звон, граничащий с тишиной. Я вдруг оказалась в