Тайна серых пещер - Сергей Михайлович Ильин Страница 28

Спасительницу. Это девчонка-человечка придерживала его и поила. А брат её сидел рядом и нагло разглядывал Прута. Что он, интересно, увидеть пытался? Надеялся, что Прут от боли прямо тут загнётся? Не дождётся!

Как и почему он вообще в каморе у детей человеков очутился?

А-а-а! Наверное, коротышки решили, что раз пленники сбежали, то их камора ненадёжная какая-то. Вот и подселили Прута к белобрысой парочке.

– Спасибо, – сипло произнёс он, отдавая чеплашку девчонке. На оркском сказал, но та его вроде поняла, кивнула.

В горле першило. Сейчас ещё бы водички хлебнуть. Но ни человечка, ни её молчаливый брат не спешили вновь наполнить посудину водой. Ладно, можно и потерпеть пока.

– Почему вы не убежали? – спросил он, глядя в непривычно огромные голубые глаза девчонки.

Та замотала головой. Ясно. Прут, с трудом припоминая слова, кое-как повторил вопрос на общем.

– Не смогли. – Ага, это он понял.

Дальше, разбирая произносимое через раз, а то и реже, Прут сумел понять, что сил скрутить тряпку хватало только Клорку. Так брата девчонки звали. А сама она, Свелка то есть, слабая для этого. К тому же ещё и тряпка одна порвалась.

– Надо вода лить, – попытался Прут донести мысль до девочки и показал на чеплашку.

Та развела руками. Оказывается, воду они ещё вечером выпили, а эту новую только утром коблитты принесли, вскоре после того, как самого Прута к ним в камору запихнули. А другой воды у них не имелось. С дырами в полу им не повезло. Не было их.

Две жердины Клорк стянул, но щель рядом получилась такая маленькая, что только Свелка и могла в неё пролезть. А брат не проходил. Поэтому она решила остаться с ним в каморе. И это несмотря на то, что коротышки сегодня утащили к своему шаману сразу двоих пленников. Те так кричали, что пришлось руками уши затыкать. Но всё равно было слышно.

И ещё, самое ужасное: больше пленников, кроме белобрысой парочки и Прута, в пещере не осталось. Так что завтра, как ни крути, настанет их очередь.

– Вот это новость! – нахмурился парень. – Значит, нужно обязательно ночью опять сбега́ть. Плохо, что у вас воды нет.

Дети человеков смотрели на него, совершенно не понимая. А до Прута вдруг дошло: это же получается, что человеки ему свою воду отдали, а он её всю без остатка выдул! Да уж, не очень хорошо вышло.

– Прости, – посмотрел он на Свелку, – я вода выпить.

Та отмахнулась. Ну да. Тут проблемы-то куда посерьёзнее назревают.

Но ничего. Нужно только ночи дождаться. На новые тряпки можно попробовать рубаху Клорка пустить. Побегает без неё, не простынет. Ткань у неё, конечно, не такая грубая и прочная, как у плинтовской рубахи была, но тоже вполне сойдёт.

Как тряпки намочить, тоже можно легко придумать. Только их потом крутить противно будет из-за не самого приятного запаха. Ну да потерпят. Жизнь – она дороже любого зловония. Нужно только Клорка предупредить, чтоб не вздумал нужду до вечера справлять.

Как же всё болит! Ох, сейчас бы травку какую пожевать из запасов Плинто. Да только мешок ученика шамана вместе со всем содержимым коротышки давным-давно отобрали да прикарманили. Придётся без травок как-то выживать.

Да уж. Теперь им выполнение домашки по природе и, соответственно, оценки хорошие однозначно не светят. Влипли ребята в историю – расскажи кому, сроду не поверят.

Прут тяжело вздохнул. Все его друзья были сейчас невесть где. Что с ними да как, совершенно неизвестно. Пусть у Суная шансов и побольше было удрать, чем у остальных, но даже и за него сложно было не волноваться. Мало ли что. Мог ведь и упасть, ногу повредить. Или сразу на толпу коротышек нарваться.

А уж про Торка с Плинто и говорить нечего. Один – непонятно, выжил или нет, с горы свалившись. Другой – трогл знает где, по пещерам в темноте бродит. Переживания за друзей степным кошем скреблись в душе, царапаясь острыми когтями.

Эти ещё двое. Сидят, пялятся на него, словно на чудо какое сказочное. Мальчишка, кстати, уже не так враждебно на Прута смотрит. А вот во взгляде Свелки так и вовсе прямо-таки забота читается.

Странная она. Прута совсем не боится, хотя он с ней одной левой рукой разделаться сможет. Даже сейчас в таком помятом состоянии. Да он и с её братом справится, если нужно будет.

Вот только нужно теперь другое совсем. Помощь Клорка ему отнюдь не помешает при побеге. Придётся всё же положиться на сына человеков и принять его помощь. Скажи ему кто о таком ещё пару дней назад, поднял бы брехуна на́ смех.

Плохо, что и девчонку нужно будет с собой тащить. Если Плинто хиляк, то эти двое даже по сравнению с ним – задохлики. А Свелка особенно.

Может, когда они с жердинами справятся, Пруту вперёд пролезть, а человеков в каморе бросить? Ну куда ему с ними убежать получится? Проскользнёт сам меж палок – и ходу. Только и видали его. А белобрысых – к троглу. Человеки оркам враги извечные. Так было, есть и всегда будет. Наверное.

Вот только мыслям таким совсем отчего-то неуютно в голове. И это странно как-то. Что-то внутри противилось решению бросить врагов на произвол судьбы, спасаясь самому. Да настоящий орк своего может не пожалеть ради спасения племени! А тут Пруту жалко каких-то человеков. Трудно ему, видите ли, и в этот раз, сбегая, с собой эту парочку белобрысую не забрать. Дожили.

Ладно. Ни к чему сейчас все эти душевные страдания. Чего он раскис, как девчонка какая? Наступит ночь, там и решение само собой придёт.

Однако ночь вместо решения принесла очень неприятную неожиданность. После того как коротышки принесли и сунули пленникам еду с питьём, покинули пещеру отнюдь не все стражники. Двое из них остались сидеть в проходе, устроившись прямо напротив совершенно обескураженных ребят.

Вот это да! Такой каверзы от судьбы они никак не ожидали.

Попробуй теперь сбеги. Тут чихнуть незаметно и то не получится. Что же делать?

Может, как-то подманить коротышек к загородке и напасть на них? Но это только Прут точно со своим справится. А Клорк запросто может и подвести. А второй коблитт тут же тревогу поднимет.

Заметнуть бы в голову карлику камнем, но… Прут оглядел пол каморы. Нет тут ничего подходящего. Только палки их с Плинто недозаточенные. Да разве навредишь такими кому? Только разозлишь, даже если в глаз попадёшь.

Дети человеков молча сидели у