Латтанский трон - Екатерина Антоновна Парканская Страница 2

– Западный берег Хапи, – говорил он, – на самом деле находится на востоке.

Я помню, как тогда нахмурилась: реки ведь текут в одном направлении, солнце встает и садится одинаково для всех людей. Но грамматик, улыбаясь, снова и снова повторял:

– Масерцы считают иначе. Они воспринимают мир не так, как его видим мы на латтанских картах. Для них Хапи течет из Нибута – снизу вверх, и все в их мыслях разворачивается наоборот.

И потому, когда они говорят «западный берег», я вижу его справа от солнца, а они – слева. Их стороны света – словно отражение в воде, где все перевернуто и все равно остается правильным.

Мне всегда казалось это странным, почти упрямым. Но чем больше я слушала Онесикрата, тем яснее понимала: масерцы во всем отличались от нас – даже в таких незначительных на первый взгляд мелочах.

Река напомнила мне о жажде, и язык прошелся по нёбу – сухому, как натянутый пергамент. По моей щеке потекла нежданная горячая слеза, я даже не сразу поняла, что она принадлежит мне. И сама того не замечая, задремала.

– Здравствуй, хенеретет Меритмут, – пробубнил мой страж, пришвартовавшись после непродолжительного плаванья. Лодка раскачалась от его быстрых шагов.

– Да воссияет твое лицо, – спокойно ответила незнакомка.

Мужчина резко поднял меня за шиворот и потащил, чтобы поставить на причал – прямо перед темноволосой женщиной в длинном облегающем платье цвета прибрежной лилии. Он наспех передал ей свернутое письмо, поклонился с уважением и поспешил удалиться. Думаю, после такого долгого путешествия из самой столицы Латтанской империи он мечтал поскорее попасть домой, поцеловать любимую жену и обнять своих детей, которые с ребяческим восторгом встретили бы его еще на подходе к дому. И в этот момент он даже не вспомнит о том, что лишил меня всего, что у меня было.

«Пусть наслаждается последними минутами спокойствия, – мысленно разгорячилась я. – Скоро и на его улице будет война».

Рафинированная особа, проводив его взглядом, повернулась в мою сторону. Чистая, как сама Веста[3], она излучала несвойственные мне спокойствие и непоколебимую уверенность. Ее нежная ладонь легла мне на плечо, но, когда я вздрогнула от ее прикосновения, женщина одернула руку, словно обожглась.

Черные глаза осматривали меня так, будто я была изголодавшейся нищенкой. Хотя, скорее всего, именно так я и выглядела. Я опустила взгляд на лохмотья, которые остались от моей любимой шелковой туники, и чуть не упала от внезапного головокружения и приступа тошноты.

– Пойдем со мной, девочка, – только и вымолвила она, аккуратно взяв меня под руку.

Меритмут, как назвал ее мой похититель, мягко потянула меня за собой по узким песчаным улочкам. Я ощущала на себе множество взглядов, но по сторонам не смотрела. Мне было совершенно не до этого. Я даже не успевала злиться, беспокоясь лишь о том, как бы мне не упасть, споткнувшись о внезапно появившийся под ногами выступ.

Меритмут иногда здоровалась с прохожими, и я невольно обратила внимание, что нам встречаются только женщины. Когда я все же случайно встретилась с одной из них взглядом, то заметила плохо скрываемое любопытство. Будто я была новой зверушкой на гладиаторской арене, которую вот-вот проткнут гладиусом[4] на потеху замершей в ожидании публике.

Наконец, мы зашли в более-менее прохладное помещение, спрятавшее меня от обжигающего солнца. Новая знакомая посадила меня на стул. Я с облегчением выдохнула, когда, взяв со стола нож, она одним грациозным движением разрезала веревки у меня на руках, а потом убрала волосы с моего исцарапанного лица.

Я осмотрелась. Сидела я на одном из многочисленных стульев вокруг длинного деревянного стола, устланного тростником. Стены были усеяны иероглифами и изображениями пышных празднеств с многочисленными кушаньями, людьми и зооморфными[5] богами.

Звон посуды отвлек меня от созерцания окружающей обстановки, и я с жадностью метнула взгляд в сторону женщины в белом платье. Она поставила передо мной столько еды, что у меня разбежались глаза: целая буханка хлеба, лук, горох и даже жареная перепелка, а из кружки, источавшей хмельной аромат, тонкой струей текла белая пена.

Я вопросительно взглянула на женщину, на что та ответила кротким кивком и тихо села рядом. Я набросилась на угощение, как голодный зверь, не забывая запивать все пивом. Либо мне показалось это от голода, либо масерское пиво и правда было очень вкусным. Пока я ела, женщина изучила письмо, переданное воином. А после внимательно наблюдала за каждым моим действием, пока я не отправила в рот последний кусочек хлеба, которым до блеска вычистила тарелку, и не сделала последний глоток из кружки. Живот, переполнившись, приятно побаливал, и меня начало клонить в сон.

– Я одна из жриц Амона, и имя мне Меритмут, – наконец, проговорила женщина. – Тебя зовут Наура? Необычное имя. Похоже больше на аштерретское, нежели на латтанское.

– Меритмут? «Любимая богиней Мут», если не ошибаюсь, – проговорила я, смотря жрице прямо в глаза.

– Царица, конечно, сообщила о том, что ты знаешь масерский язык, но я все равно приятно удивлена, – кивнула Меритмут, подтверждая мое предположение. – Может, тебе известно и то, как устроен наш женский Институт?

Я отрицательно мотнула головой и провела рукой по переполненному животу.

– Со всем почтением к вам, высокоуважаемая жрица, но верю, что мне это не понадобится.

– И отчего же это?

Собеседница выгнула бровь.

– Я уверена, мой отец в скором времени пришлет за мной послов и вернет меня домой.

Жрица смерила меня кошачьим взглядом и промурлыкала:

– А если не пришлет?

Я нервно сглотнула. Этого я боялась больше всего – поражения своей семьи и жизни в чужой стране, без возможности вернуться домой. Все, к чему меня готовили, мой долг перед страной, мои мечты – как бы сказали эльдерцы, все канет в Лету. Вся моя жизнь, прошлая и будущая, потеряет смысл. Наблюдать за падением родной семьи и всей Латтании… Лучше сразу умереть. Как же тяжело быть зависимой от воли других.

– Пришлет, – отчеканила я, сжимая кулаки.

– И все же, сейчас ты здесь, – пожала плечами жрица. – Ознакомиться с местным бытом, хотя бы на короткий срок, тебе не помешает.

Я в этом сильно сомневалась, но все же кивнула. Если буду повиноваться, никто не увидит во мне угрозу.

Глава II

Я лежала на мягкой кровати, с головой погрузившись в новый свиток, который купила у Атректа сегодняшним утром. Хитрый старик снова навесил на него ярлык с более подходящим моему статусу названием, чтобы я смогла протащить