Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го Страница 2

У нее была плохая бацзы[4] и слишком тяжелая энергия инь[5]. Ее мать скончалась при родах, а в момент ее появления на свет деревня наполнилась необычным ароматом. Несмотря на весеннюю пору, все цветы в мгновение завяли. Поэтому девочку назвали Хуа Цяньгу[6].

Отец ее был сюцаем[7], неоднократно проваливавшим императорский экзамен. Благодаря своему упорству он все эти годы продолжал воспитывать девочку. Однако, поскольку особенный запах Хуа Цяньгу привлекал нечистые силы, это доставило жителям деревни немало хлопот, и он был вынужден поселиться вместе с ней в наспех построенной деревянной хижине у реки на окраине.

Сюцай Хуа пригласил странствующего даоса, чтобы тот изгнал нечисть и изменил дурную судьбу Хуа Цяньгу. Даос же лишь покачал головой, дал девочке буддийские четки, которые много лет носил при себе, накидку, сшитую из восьми шкур черных собак и скрывающую от злых духов ее ци, а также строго наказал после захода солнца не позволять девочке выходить из дома. Так она смогла благополучно дожить до двенадцати лет.

Лекарь Чжан всегда заботился об их семье. Будучи единственным лекарем в деревне, он спас от смерти многих людей. Из-за довольно сильной энергии ян и убийственной ауры мелкая нечисть обычно не осмеливалась нападать на лекаря. Ведя Хуа Цяньгу за руку, он добрался до дома девочки, и по пути они не встретили никаких неприятностей.

Однако болезнь сюцая Хуа оказалась слишком тяжелой. Он прожил с Цяньгу долгое время, и постоянное присутствие злых духов плохо сказалось на его здоровье. Ему не было и сорока, но он уже выглядел как старик лет пятидесяти-шестидесяти. Лекарь Чжан вздохнул и, покачав головой, сказал:

– Боюсь, он не переживет эту ночь.

Хуа Цяньгу бегала туда-сюда: грела воду, готовила отвар, вытирала отцу пот. Она ни мгновения не позволяла себе расслабиться, боясь непрошеных мыслей.

Сюцай Хуа и в самом деле был очень плох. Но даже на смертном одре он беспокоился только о том, как же малышка Цяньгу будет жить одна после его смерти. Лекарь Чжан, утешая его, пообещал, что приютит девочку и позаботится о ней. Но отец девочки не хотел стеснять лекаря – он боялся, что тот не сможет долго защищать ее, поэтому поручил после его смерти отдать Хуа Цяньгу в ученицы на гору Маошань, прославившуюся ловцами духов и оборотней. Если она добьется успехов в учебе, ей больше не придется бояться преследования нечисти.

Хуа Цяньгу держала постепенно холодеющую руку отца и чувствовала полное опустошение. Даже отец покинул ее. Какой смысл продолжать в одиночестве жить на этой земле? Она хотела плакать, но не могла – девочка родилась без слез. С самого рождения, как бы грустно ей ни было, она и слезинки не могла проронить. Ученый Хуа знал, что девочку ждет нелегкая судьба, поэтому с малых лет усердно наставлял ее, заставляя изо всех сил учиться быть сильной и независимой.

Лекарь Чжан помог Цяньгу обработать рану на ноге: выдавил почерневшую кровь и гной, промыл в воде с пеплом от благовоний, нанес немного клейкого риса, наложил повязку, а потом перевязал. Он был обычным лекарем, а не даосом, поэтому не обработал рану должным образом. Но Хуа Цяньгу с детства получала множество мелких травм, которые на удивление быстро заживали, поэтому не придала этому значения.

* * *

На следующий день рано утром Хуа Цяньгу повезла тело отца на тележке за деревню, чтобы похоронить в могильном кургане.

Когда она проходила по улице, жители с презрением отворачивались от нее и сплетничали, стоя в сторонке:

– Настоящее ходячее бедствие! Всю семью угробила! Теперь и отец помер!

– Точно! Любой, кто приблизится к ней, пострадает от злых духов.

– Не повезло ученому Хуа. Угораздило же его родить такую дочь!

– Ты недавно переехал, еще не знаешь: когда она родилась, деревня наполнилась необычным ароматом, а все цветы завяли. После этого несколько лет ни одного бутончика не появлялось!

– Это еще что! Она и сейчас не может к цветам прикасаться: как только заденет цветок, тот сразу погибнет. Странная.

– Эх! Я тогда сразу понял, что не к добру это. Предсказатель пытался убедить ученого Хуа, говорил, что девочка несчастье приносит и лучше ее бросить. Но он не послушал. Что уж теперь?

Хуа Цяньгу будто не слышала ничего и лишь продолжала идти вперед, обливаясь потом и толкая тележку.

В это время малыш лет пяти-шести игрался в грязи у ворот. Увидев ее, он весь засиял, подбежал к ней и радостно закричал:

– Сестрица! Сестрица!

Девочка не остановилась и не взглянула на него:

– Скорей иди домой! Мы же договорились, что на людях ты не будешь со мной разговаривать.

Мальчик тотчас закрыл рот рукой, замер от испуга, а потом отошел на несколько шагов и стал помогать Хуа Цяньгу толкать тележку сзади. И пусть пользы от этого никакой не было, но девочка все равно почувствовала, что ей стало намного легче. Но тут же подбежала женщина, схватила малыша в охапку и со злостью влепила ему пощечину. Потом, избегая духа поветрия[8], она со всех ног влетела в дом, громко хлопнув дверью.

Хуа Цяньгу остановилась, обернулась и, услышав доносившийся из дома детский плач, с грустью вытерла пот со лба.

Когда она с трудом добралась до располагавшейся на склоне за деревней могилы матери, то уже еле дышала от усталости. Немного отдохнув, девочка взяла лопату и принялась копать землю, собираясь похоронить родителей вместе. На мгновение ей вдруг очень захотелось тоже лечь в гроб и больше не сталкиваться с этим миром, полным одиночества и нечистой силы.

Протрудившись до заката, девочка поужинала и пошла прощаться с лекарем Чжаном. Тот посчитал, что она еще слишком мала, чтобы жить в одиночестве вдали от родных мест, поэтому заявил, что готов приютить Хуа Цяньгу, по крайней мере до тех пор, пока не заживет рана на ее ноге. Но девочка твердо решила немедленно отправиться в путь и, следуя наказу отца, найти себе наставника. Лекарь Чжан не смог ее переубедить. Поэтому ничего другого ему не оставалось, кроме как проводить Хуа Цяньгу до дома и дать ей немного денег.

* * *

Ночь. Фонарь будто бобовое зернышко.

Снаружи свистел сильный ветер, сквозь него слышались разного рода зловещие звуки: дикий хохот, вскрики, всхлипывания и