Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го Страница 13

Сюаньюань Лан ответил с полным безразличием:

– Он – мой друг. Разве можно быть скупым по отношению к друзьям? Не все такие, как ты.

– Ах ты, несносный мальчишка! Пусть он и простой смертный, но за всю свою жизнь я еще ни разу не встречал человека с такой дурной судьбой. Если совсем ничего не заметил, значит, годы, что ты прожил со мной, прошли впустую. Отплатил ему за доброту, и хватит. В будущем поменьше с ним общайся.

Юноша возмутился:

– Меня все это не волнует! Скоро весь мир будет в моих руках! К чему о таких мелочах беспокоиться?

Ло Хэдун не нашелся с ответом, лишь тяжело вздохнул. Сюаньюань Лан же, обернувшись, поглядел в сторону горы Маошань и грустно подумал: «Цяньгу, если честно, и у меня до тебя тоже не было друзей».

Глава 5. В поисках дао на горе Маошань

После прощания с Сюаньюань Ланом дорога пошла на удивление необыкновенно легко, из-за чего Хуа Цяньгу почувствовала некоторое беспокойство. Она никогда еще не взбиралась на такую лишенную жизни гору. В воздухе повисла гнетущая, сдавливавшая грудь атмосфера.

В отличие от радующих глаз нежно-зеленых участков земли в других местах, вершина горы Маошань была покрыта растительностью такого тяжелого и насыщенного зеленого цвета, что, казалось, на картину краску пролили. При виде этого возникало весьма неприятное чувство, будто все тело покрылось чем-то липким.

Непонятно почему, Цяньгу не покидало какое-то дурное предчувствие. Но это ощущение не было похоже на то, что она обычно ощущала перед встречей с нечистью.

Ведущие к вершине горы каменные ступени извивались спиралью, а внизу зияла бездонная пропасть глубиной в сотню чжанов. Стоило руку протянуть – и пальцы касались проплывавших мимо облаков.

Наконец девочка добралась до главного зала величественного и огромного храма Безмерного счастья Девяти небес. До внушительных ворот школы Маошань было уже рукой подать. Хуа Цяньгу светилась от радости.

Очевидно, под ногами ничего особенного не было, но она неожиданно споткнулась.

Девочка наклонилась вперед. Все вокруг лишилось цвета, погрузившись в черно-белые тона. Она словно попала в совершенно иной, утративший жизнь мир.

Цяньгу осмотрелась, и сердце ее охватило еще большее беспокойство. Она догадалась, что снова оказалась внутри какого-то защитного барьера. Но почему магические барьеры на горе Маошань превращают мир в черно-белый? Она невольно сжала в руке висящие на шее нефритовый кулон и Каплю небесной воды.

Повсюду воцарилась такая тишина, что девочка отчетливо слышала даже собственное дыхание.

– Простите, здесь кто-нибудь есть?

Ответом ей было лишь гулкое эхо.

Собравшись с духом, Хуа Цяньгу пошла вперед. Главные ворота были широко распахнуты. В сверкающем золотом и яшмой роскошном дворце уже давно погас огонь[37]. Словно там и не было никаких людей.

Малышка слышала, что у школы Маошань довольно много мирских последователей[38] и тех, кто уходит в общество с целью набраться опыта и познать жизнь. На горе они проводят мало времени, поэтому в школе обычно остается лишь горстка людей. Но не может же быть такого, что даже ворота некому охранять! Что же здесь случилось?

Девочка начала терять самообладание, все сильнее ощущая гнетущую мрачную атмосферу, окутавшую гору Маошань.

– Есть здесь кто-нибудь?

Ей захотелось расхныкаться. Только не это! Она с таким трудом взобралась на гору. Почему же здесь никого нет?

Хуа Цяньгу шла дальше, вглубь величественного храма, но сейчас у нее не было никакого желания наслаждаться его грандиозностью. Оглядываясь по сторонам, она дошла до широкой площадки, где обычно собиралась толпа, но с удивлением обнаружила, что кто-то превратил ее в ров, такой же огромный, как и само сооружение. Казалось, тому виной падение метеоритного камня.

Здесь не витал даже слабый веерок, отчего было душновато. Девочка испытывала невероятное волнение. Тяжело дыша, она то и дело вытирала пот со лба. Отголосок едва различимого запаха крови слегка коснулся ее носа.

Цяньгу не осмеливалась подойти ближе, чувствуя, что вот-вот произойдет что-то нехорошее. Однако ноги невольно сдвинулись с места, приблизив ее прямо ко рву.

Нахлынувший с волной жары запах крови вмиг захлестнул малышку. Она испуганно закричала, своим воплем оглушив весь мир, а потом, закрыв лицо руками, рухнула на колени.

* * *

Поле кровавой битвы!

Ни одна из тех наводящих ужас чудовищных картин, которые девочка когда-либо видела, не могла сравниться с этим миром мертвых на земле, пусть и окрашенным лишь в тусклые черно-белые тона.

Бесчисленное множество трупов, облаченных в даосское одеяние, слой за слоем заполняли дно рва. Сотни людей, и старых, и юных, лежали там. И среди кучи трупов торчали покрытые кровавыми волдырями конечности, внутренности, глаза, пальцы… Повсюду… Ужасающее зрелище!

Однако вокруг не наблюдалось следов борьбы. Похоже, всех лежавших во рву людей, одного за другим, беспощадно убили одним молниеносным движением.

Тошнота подступила к горлу Хуа Цяньгу, и ей захотелось убежать как можно дальше отсюда. Но тут она услышала какой-то смутный, слабый, но все же различимый голос.

Неужели кто-то смог выжить? Девочка заставила себя развернуться. На груде трупов она увидела седовласого старца. Одна рука его была полностью вырвана, а в груди зияла огромная сквозная дыра. Сердце и легкие были извлечены из тела, но на удивление в нем все еще теплилась жизнь. Старик слабо стонал.

Хуа Цяньгу, не раздумывая, кубарем скатилась в ров и с трудом вскарабкалась по груде трупов, то и дело касаясь липкой крови, плоти и жидкости. Еще чуть-чуть, и ее бы стошнило. Но девочка взбиралась изо всех сил и наконец оказалась рядом со стариком.

– Дедушка… Как вы? – Она еще никогда не видела в мире такого ужаса. В носу защипало. Девочка чувствовала, что слезы вот-вот брызнут из ее глаз.

Она хотела что-нибудь сделать, как-нибудь помочь, но не осмеливалась прикоснуться к разодранному телу, опасаясь, что стоит сделать одно неосторожное движение, как старик тут же свалится вниз.

Что же делать? Кто скажет ей, как поступить?

Старик зажмурился, и по его лицу скатились две слезинки, хоть и казалось, что и глаза его вырвали из глазниц. Но на лице застыла улыбка, как будто никакой боли он не испытывал.

– Кто ты, юный благодетель?

Хуа Цяньгу всю трясло. Дрожащим голосом она ответила:

– Я… Меня зовут Хуа Цяньгу… Поначалу я хотел подняться на гору Маошань и попросить даоса Цин Сюя взять меня в ученики, чтобы совершенствоваться… Но что здесь…