Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски Страница 123

Если у него и оставались какие-либо сомнения, они исчезли, когда слева раздался громкий треск. Райф успел мельком увидеть среди деревьев что-то массивное, на тонких ногах, покрытых зеленым налетом. Создание двигалось вдоль опушки, словно всасывая в себя пауков. Трясущиеся ветки обозначали путь других огромных часовых.

Райф почесал руки, стараясь унять зуд. Он понял, что пауки явились испытанием. Точно так же медикумы пользуются пиявками, изучая то, что скрыто глубоко в теле. Райф с отвращением тряхнул плечами, точно зная одно.

«Хвала всем богам, что мы прошли это испытание!»

Шан прекратила пение, словно понимая, что теперь джунгли позволят им двигаться дальше.

– Она уже совсем недалеко, – объявила она.

– Кто? – спросила Никс.

Старейшина снова устремила взор вдаль.

– Далаледа.

Райф сглотнул комок в горле, вспомнив перевод названия, cообщенный Пратиком.

«Смертоносные камни».

* * *

Никс шла по сумеречным дебрям следом за своими спутниками. Несмотря на заверения Шан, ей казалось, что лес никогда не закончится. До сих пор девушка чувствовала на коже пляску жестких лапок. Она продолжала стряхивать с себя пауков, которых там уже давно не было.

Единственной переменой на этой стороне леса стали все более частые вспышки молний, которые разрывали мрак под сплошным покрывалом туч, озаряя джунгли темно-зелеными отсветами. Вспышки не сопровождались громом, отчего тишина казалась еще более гнетущей.

Возможно, это объяснялось тем, что воздух стал плотнее, наполненный сыростью и яростной энергией, которую можно было буквально попробовать на вкус. Так пахло в грозу над топями.

Путники продолжали двигаться вперед. Плечи Никс сами собой поднимались к ушам, голова втягивалась вниз. Аамон также чувствовал это. Варгр перестал рычать, словно боясь привлечь к себе внимание. Ощетинившись, он не отходил от девушки.

Угроза становилась такой осязаемой, что казалось, будто сам воздух давит в грудь, не пуская вперед. Фрелль и Райф тревожно переглядывались.

Когда Никс уже казалось, что больше она не выдержит, джунгли внезапно закончились.

Все изумленно застыли.

Впереди в высокой стене из сложенных камней открывалась высокая арка. Увидеть крепость можно было, только подойдя совсем близко. По обе стороны от арки лес подступал вплотную к стене. По ней карабкался плющ, но основа держалась.

Никс узнала форму арки. Такая же в точности обрамляла ступени внизу: два каменных плеча, опирающихся друг на друга, образуя остроконечный верх. Но только эта была в десять раз выше.

Все сгрудились в кучу. Кефра’кай взирали на каменную стену с благоговейным почтением; остальные, и Никс в их числе, смотрели на крепость с тревогой. Лишь Шийя решительно двинулась вперед, прихрамывая на поврежденную конечность.

За воротами джунгли заканчивались. Впереди простирался голый камень, иссиня-черный, как скалы позади. Еще одна краткая вспышка молнии озарила все вокруг. Яркий свет ослепил, принеся с собой свежую волну этой странной энергии.

Заморгав, Никс прошла следом за остальными под аркой. Высокие стены описывали большое кольцо, окружая площадь размерами с первый уровень Обители. Никс вспомнила, как впервые вошла в школу. Теперь она чувствовала себя так же: оглушенной и потерянной, маленькой и недостойной вступить в это величественное место.

Внутри стен вертикальные камни образовывали два кольца с общей осью, причем наружное было выше внутреннего, словно камни склонялись перед гигантским сооружением в центре. Там возвышались две арки, пересекаясь посредине, вдвое выше стен, обрамляющие куб из того же самого белого камня, из которого были высечены столбы, украшенные жуткой резьбой.

Никс обвела взглядом обширное пространство. В стенах имелись еще трое ворот, выходящих в джунгли. Каждый выход был обозначен высоченной колонной во внешнем кольце, увенчанной хрустальной пирамидой. В противоположном конце одна пирамида вспыхнула ярче в полумраке – затем взорвалась ломаной молнией. Поразив полог черных туч над головой, она на мгновение породила каскад пролившихся вниз маленьких огненных зигзагов.

При виде такого зрелища все непроизвольно отпрянули назад, в том числе и кефра’кай.

Не обращая внимания на игру молний, Шийя решительно шла вперед. Войдя в наружное кольцо, она направилась к внутреннему. Райф поспешил следом за ней, увлекая за собой остальных.

– Не отставай! – бросил Фрелль бегущей рядом с ним Никс. – Если это правда дом Шийи, лучше держаться рядом с ней.

«И надеяться на ее благорасположение», – мысленно добавила девушка.

Догнав бронзовую женщину у внутреннего кольца, они последовали за ней к пересекающимся аркам посредине. Вблизи Никс рассмотрела контур двери, вделанной в куб.

Приблизившись к нему, девушка оглянулась по сторонам на сплошные джунгли за стенами вокруг, вспоминая увиденные там ужасы, как естественного, так и противоестественного происхождения. Эти опасности напомнили ей об одном отшельнике, друге ее приемного отца. Отшельник жил в самом сердце Миррской трясины, зарабатывая на жизнь изготовлением огненной воды, по слухам, при горении выделявшей столько же тепла, как и быстропламя. Не желая ни с кем делиться своими тайнами, отшельник защищал свою мастерскую запутанным лабиринтом заборов, в котором сплошь и рядом встречались коварные ловушки.

Никс окинула взглядом то, куда направлялась бронзовая женщина.

«Чему на протяжении столетий требовалась подобная защита?»

Наконец появилась возможность разглядеть дверь в стенке каменного куба. Нечто подобное все уже встречали. Это был медный овал размером вдвое больше того, через который они прошли, проникая в тоннель. Здесь также переплетающиеся медные и бронзовые щупальца уходили в глубь белого куба и черного камня.

Все остановились в нескольких шагах от куба.

– Вам уже доводилось бывать здесь? – Обратилась к Шан Никс.

Опершись о посох, старейшина покачала головой.

– Я не обладаю такой силой пения, чтобы сдвинуть эту дверь.

Очевидно, Шийя полагала, что у нее такая сила есть.

Хромая, бронзовая женщина приблизилась к двери и подняла ладони, словно изучая невидимые ветры. Затем, опустив руки, она запела. Сначала ее песнь была тихой, подобной легчайшему дуновению ветерка, затем начала крепчать. Никс уловила в ней твердые гармонии древнего основания, сначала возводимого, затем обрушившегося. Размеренный ритм отсчитывал ход столетий. Мотив надежды, легкий, как первые ноты, но гораздо более светлый, попытался сдерживать черную бурю басов – но не выдержал и смолкл. Это была заупокойная мелодия утрат и безвозвратно ушедшего времени, забытого прошлого, разбитых надежд.

Никс поняла.

Это Шийя заявляла о себе, называя свое истинное имя. Стоя на пороге, бронзовая женщина просто сообщала: «Вот я».

Скорбь нарастала, и от Шийи протянулись светящиеся бронзовые нити – тусклые, но все равно прекрасные. Достигнув медной двери, эти нити, в отличие от того, что случилось в тоннеле, были отвергнуты упрямым металлом.

Убрав нити, Шайя запела громче, выпуская их вновь.

И снова встретила отказ.

Бронзовая женщина опустила плечи, выражая отчаяние.

– Ей нужна ваша помощь, – вспомнив другую дверь, повернулась к старейшине Никс. – Как и в тот раз. У нее не хватает сил, чтобы открыть дверь в одиночку.

Кивнув, Шан, стуча посохом, присоединилась к Шийе.

– В чем дело? – склонившись к Никс, шепотом спросил Фрелль.

– Точно не могу сказать, – ответила та.

Шан запела, умело сплетая свою мелодию с пением Шийи. Старейшина не пыталась лидировать – она лишь поддерживала песнь бронзовой женщины, придавая ей дополнительные силы.

Подпитанная помощью, Шийя запела снова, выпуская более толстые, более прочные нити. Никс зачарованно наблюдала за происходящим, уверенная в том, что на этот раз бронзовой женщине будет сопутствовать успех.

Она ошиблась.

Нити из потемневшей от времени бронзы достигли меди и попытались проникнуть сквозь нее – и снова неудачно. Спутанные, они в беспорядке упали на землю и растаяли.

Обернувшись к Никс, Шан подняла руку.

«Нужно еще больше сил».

Никс поняла, что также должна присоединиться. Приблизившись на ватных ногах к Шийе, она встала по другую руку