Дорога цветов и огня - Екатерина Евгеньевна Алешина Страница 119

Я приподнял ее лицо за подбородок, желая заглянуть в глаза.

– Мари, скажи-ка мне предельно честно, что тебя тревожит?

– Ничего! – тут же выпалила она.

Я ей не поверил.

– А если хорошенько подумать?

Марьяна вздохнула и смутилась.

– Мы можем поговорить об этом завтра, Дел. Сегодня такой хороший тихий вечер, – попыталась она уйти от ответа.

– Нет, моя янтарная, давай выкладывай как есть. Что происходит?

– Дел, я тут думала кое о чем. Я хотела бы уточнить кое-что важное… Когда мы с тобой принимали решение о помолвке, а потом о женитьбе, я прекрасно понимаю, что нас подгоняло чувство нависшей над нами угрозы, нам хотелось жить в моменте, здесь и сейчас, и не тянуть с важными решениями. Теперь угрозы нет, и мне хотелось бы точно знать, повлияло ли это на наши с тобой планы.

Ее слова меня удивили. Неужели она сомневается в моих чувствах и решениях?

– Мари, откуда у тебя такие мысли?

– Просто ты не заговаривал все эти дни об этом… – Она пожала плечами и тревожно посмотрела на меня.

– О-о-ох, Марьяна! Ну как тебе могло такое в голову прийти? Столько всего обрушилось на нас, что я, признаться честно, просто не успел еще всего тебе сказать. Да и что тут говорить? Мои планы четко совпадают с моими желаниями, и они с тех пор не изменились. Я хотел и хочу, чтобы мы стали мужем и женой. Почему я должен был перехотеть?

– Не знаю. – Она смущенно улыбнулась и вновь пожала плечами. – Я хотела убедиться, что наши с тобой желания совпадают.

Я взял ее лицо в ладони. Наши лица оказались так близки, что я слышал запах лимонада на ее губах.

– А разве когда-то было по-другому? Марьяна, никогда не сомневайся во мне, слышишь? А если уж появились какие-то мысли нехорошие, сразу говори как есть. И я развею все-все твои сомнения. Всегда! Я хочу, чтобы мы доверяли друг другу. Мне дорого твое доверие. Хотя этот ваш финт с побегом на площади выходит за рамки доверия, да.

– Ну Де-е-ел, ну мы же говорили об этом! – протянула она с досадой.

– Говорили. А вот надавать тебе по мягкому месту желание так и не пропало, веришь?

В ее глазах зажегся игривый огонек, мое сердце участило свой ритм. Моя рука легла на ее бедро, погладила.

– О-о-о, охотно верю, лорд Даркмун! – томно промолвила она.

Ее голос подобен теплому бархату. Он обволакивает меня, забирается под кожу, впитываясь в вены, и разгоняет по крови сладостное предвкушение, чувственный азарт.

А потом она попыталась резко вскочить, но я оказался проворнее. Марьяна негромко вскрикнула и расхохоталась, когда я перехватил ее за талию и потянул на себя. Марьяна оказалась лежащей лицом вниз на моих коленях, и я, не теряя времени, придержал ее одной рукой, а другой задрал юбку и чуть не задохнулся от сногсшибательного вида совершенно голых аппетитных ягодиц. Марьяна замерла.

– Ты совсем без белья! Это провокация?

Теплым дуновением ветра сорвало лепестки с миндального дерева, и нас осыпало ими будто розовым дождем.

– Может быть, – ответила она уклончиво и, обернувшись ко мне, игриво облизнула губы.

Кровь стучит в висках, в паху невыносимо тянет, и я будто балансирую на краю бездны, пытаясь не сорваться. Я легонько шлепаю Марьяну, совсем не сильно, скорее играючи. Она вскрикивает и смеется. Так чувственно, с придыханием. И еще сильнее прогибается в спине. Дразнит! А я уже и так схожу с ума, меня трясет от дикого желания!

Еще один легкий шлепок, а за ним еще. Марьяна каждый раз вскрикивает и ерзает на мне. Я прекратил ее шлепать, наклонился, тронув губами там, где только что шлепал. Мари издала тихий стон, а потом проворно поднялась и смело оседлала мои бедра. Ее ловкие пальчики принялись ослаблять завязки моей рубашки, задевая обнаженную кожу груди.

Такое простое прикосновение, малейшее, но от него уже моментально вспыхнули искры под кожей, и я весь горю вожделением.

Ее сладкие губы изогнуты в хитрой улыбке. Марьяна потянула вверх мою рубашку и сняла ее. Наши глаза встретились – гроза и янтарь, и невысказанные чувства протянулись тонкой нитью от сердца к сердцу.

Марьяна медленно провела рукой от моей груди к животу, зацепила пах – я шумно втянул воздух, борясь с желанием наброситься на нее, – а потом огладила мое бедро. Возникла короткая пауза. Удар сердца в унисон. Сплетение взглядов. Вдох и выдох. И взметнувшееся в крови пламя вожделения.

Я положил руку ей на затылок и привлек ее для поцелуя. С жадностью впился в ее губы, втягивая в рот бархатный девичий язычок, что не раз дарил мне неземное наслаждение. И сейчас от одного лишь поцелуя кровь несет по венам дикое, первобытное желание, отозвавшееся сладким спазмом в паху. Я нежно терзаю ее губы, ласкаю ее язык своим, посасываю, отпускаю и снова втягиваю. Мои руки беспорядочно скользят по ее узкой спине, сжимают тонкую талию и гладят, гладят, гладят округлые соблазнительные бедра.

Верх ее платья, весь прошитый резинкой, выглядит совершенно легким для того, чтобы спустить его вниз до самой талии… Одно движение, и мои ладони уже скользят по обнаженным упругим холмикам груди, гладят спину, сжимают бедра.

Марьяна обнимает меня, впивается пальцами в мои плечи, запускает пальцы в волосы, чем еще больше меня распаляет. Меня разрывает от желания! Наше дыхание снова стало единым, а поцелуи – бесстыдней. Снова меня окутал этот сладкий, дурманящий разум аромат роз, что источает ее шелковая кожа. Такая гладкая, везде такая гладкая и нежная, словно розовый лепесток. Я не удержался и лизнул ее плечо, ямку под горлом, а затем шею, смакуя столь желанный вкус. Сладкая. Вкусная. Хочу! Безумно хочу ее всю!

Тугие розовые навершия девичьих грудок так и манят, словно сладкие ягоды, и я с наслаждением втягиваю в рот попеременно эти ягодки, облизывая и посасывая. Марьяна тихо вскрикнула, запрокинула голову и часто задышала. Ее пальцы сжали мои плечи. Ее наслаждение отозвалось наслаждением во мне. Кровь бурлит, стучит в висках. Жар разливается внизу живота, желание гудит во всем теле, вожделение нарастает, становится мучительным, нестерпимым.

Сад, окутанный звездным мраком ночи, укрыл нас от всего мира. Над нами раскинулось бесконечное звездное небо, похожее на иссиня-черный бархат, усыпанный бриллиантами. Влажные от поцелуев губы, нетерпеливые касания рук, соприкосновение разгоряченных тел. Звезды отражаются в ее глазах, когда Мари запрокидывает голову и часто дышит от моих ласк. Я до одури хочу ласкать ее всю,