Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 59

И хозяйство большое. И вообще работы невпроворот. Да и жениха подыщут. Вдовца какого в годах, чтоб не сильно побрезговал падшею девкой.

Тогда-то, на вдовце в годах, мыслишка о возвращении и померла. А теперь вот…

Наверное, совокупный стресс сказался или еще что, потому что ее вдруг накрыло осознанием собственной ненужности, лишности в этом большом и жестоком мире. И никчемности. Беспомощности. А еще бестолковости.

Юлиана шмыгнула носом, отчаянно пытаясь сдержать слезы, потому что дала себе слово не плакать. И держала ведь, долго держала. А теперь разревелась.

– Ты это чего? Ушиблась? Напугалась? – Семен принялся ощупывать. – Где болит? Что болит?

– Н-ничего… п-просто нервы…

– Нервы? – Семен выдохнул. – Так-то да… Слушай, давай я тебя к нам заберу? Скрипачка есть, блогерша тоже. Вона и журналистка будет!

– Н-не б-будет… т-точно уволят… репортаж п-пропал!

– Да будет тебе репортаж! Хочешь, с девчонками поговорю? Водяницами? Ты ж русалок искала, так почти то же самое! Или вона, к Петровичу если подойти, он тебе экскурсию проведет. Они там пулеметные вышки ставят с приятелем своим. Тот с доярами приехал…

Семен взял за руку и потащил куда-то, а Юлиана и пошла.

– К-какими д-доярами? – Слезы катились, но голова пыталась осознать услышанное.

– Боевыми… Так что теперь ставят вышки, чтоб силос сторожить. И от наемников отбиваться, а то полезли вон…

– Наемники?

– Ага… Свириденко, поганец, не угомонится. И Тополев с ним. Но ничего… И конопля у нас хорошая, если с нею дружить. Вон, выставка завтра еще будет! Сельскохозяйственная! Сделай репортаж про выставку! И про коровок наших! – Ну да, кажется, ей только и останется, что о сельхозвыставках рассказывать. Нет, коровы чудесные, но как-то оно… – А! Тут Аленка… это сестра моя… она говорит, что древнее зло пробуждается! Если про выставку не хочешь, про него сделай!

– Древнее зло? – Слезы сами собою высохли. – Какое?

– Древнее же, – снисходительно сказал Семен. – Восстанет из мертвых или еще чего, не знаю. Но раз Аленка сказала, то точно пробуждается…

– Древнее зло – это аргумент. – Юлиана вцепилась в руку Семена.

Он вроде бы сбегать не собирался, но вдруг? Что ей делать посреди поля одной.

– А то. Не хочешь про зло, так вон тоже найдется, у кого эту… интервью взять.

– И у кого же?

– А у кого хочешь! Эльфийский посол есть? Есть. Принцесса имеется, тоже эльфийская. – Семен загибал пальцы. – Принц опять же эльфийский. Император… правда, не эльфийский, наш, местечковый. Но парень славный.

Безумие.

С другой стороны, если есть заказ, то его кто-то сделал. И этот кто-то неплохо заплатил Говнюку, а значит…

Обида уступала место холодной злости. Списать ее решили? Утопить? Бросить в лесу? Не выйдет! Хорошего репортера лесом не запугаешь.

– Послушай, – Юлиана подергала рукав, – а кто тут главный? Принц или император?

– Так… тетка Василиса. А что?

– Можешь устроить встречу? Хочу поговорить с ней. Прояснить… Слыхал про журналистские расследования? Все это сегодняшнее представление можно подать совсем под другим ракурсом. На канал, конечно, не пустят, но если у вашего блогера аудитория имеется, то через сеть даже интересней выйдет. У меня и свой канал имеется. Можно будет перекрестить, сделать охват шире…

– А ты замужем?

– Нет, а что?

– Ничего.

– Мне надо будет побеседовать с местными, кто в курсе проблемы… Отснять ваше поле с утра, и чтоб рассказали, какая конопля хорошая… Коровок. Сделаем, как будто этот Тополев…

– Свириденко, – поправил Семен. – Тополев – это так, мелкая задница.

– Неважно… Что он давит маленький и гордый род. Конечно, Говнюк отснятое попробует по-своему смонтировать, но тут уж как подать. Хрен у них выйдет. Только ты меня прямо завтра проведи! И к принцессе этой…

– Проведу, – пообещал Семен. – А жениха тоже нету?

– Нету. А что?

– Ничего. – И смотрит честно-честно. Потом, правда, моргнул. – А ты сколько детей хотела бы? Ну, потом, как замуж выйдешь?

– Да я пока выходить не собираюсь. Не собиралась… Но так-то двоих, наверное.

– Это хорошо… А тебе кто больше нравится? Блондины или брюнеты? И как ты к оборотням относишься?

– Ты… – Юлиана остановилась, – ты что… Ты ж несерьезно это?! Ты меня знаешь… да часа не прошло!

– Ну почему, я за тобой давно приглядываю. И коноплю ты кормила, и коровок гладила. Значит, хорошая. Хорошая, одинокая, детей хочешь. Надо брать!

Нет. Он смеется. Точно. Или…

– Вообще-то, за девушкой сперва ухаживают, – проворчала Юлиана, потому что надо было что-то сказать. – Гуляют… угощают…

– Ну, – Семен поскреб голову, – мне казалось, что ты уже нагулялась за день. Но, если хочешь, могу отвести к реке. Или на старую мельницу. Или по лесу…

– Не надо по лесу!

– Вот! Лучше домой. Отведу, покормлю, спать уложу… не бойся, к девчатам пристрою… А ты подумай. – Бред. Бред бредовый. Но… – Серега свою тоже в лесу отыскал, – признался Семен, – но ты лучше!

– Чем?

– Не лысая…

На такое не сразу найдешься, что ответить.

– Послушай, – Юлиана постаралась вернуть мысли на рабочий лад, – мне бы в сеть выйти. Узнать, что да как… Есть тут сеть?

– А то! У нас и интернет есть, и прочее… На сосне, правда. Но не боись, я тебя подсажу.

Кажется, оставалось смириться и тихо порадоваться, что Юлиана не вняла мудрому совету старого охотника.

Глава 27,

где есть место древнему злу и не только

«Чисто анатомически жопа – вовсе не безвыходная ситуация».

Об особенностях медицинского подхода к жизни

Ночь в этом доме тянулась на диво неспешно. Ведагор прямо ощущал, как проходит минута за минутой. И шелест стрелок часов слышал. И вздрогнул, когда часы начали отбивать полночь.

Офелия, замершая с куском дерева, застывшая будто бы, очнулась.

– Напугала? – спросила, склонив голову набок.

– Ты просто замолчала. Честно говоря, я несколько растерялся.

– А ты меня не убил, – задумчиво произнесла Офелия. – Почему?

– Надо было?

– Ты бы мог. Ты ведь думаешь, что я одержима тьмой, значит, уничтожить меня – благо. А еще я не отец, я вижу, что тебя не остановил бы страх смерти. Ты его вовсе не испытываешь. Я тоже. Только по разным причинам.

– Может, свет зажечь? Или она будет против?

– Не будет. Она не такая, как все думают.

– Какая?

– Почему все-таки ты не попытался убить меня?

Искушение было.

Когда она замерла на полуслове, застыла, прижав к груди осколок то ли угля, то ли сердца, и тьма в нем шелохнулась, а потом выплеснулась волной, впрочем, не тронув Ведагора, он подумал, что если теперь убить Офелию, то все закончится.

К счастью, он давно научился сдерживать порывы.

– Возможно, потому