Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 55

Теплая сила окутала, легла невесомым одеялом, щекоча и требуя игры.

И это тоже было… не то чтобы плохо. Не то она слово выбрала. Неправильно.

– Так почему плохо?

– Потому что я тебя теперь не отпущу. – Аленка подхватила искорку и, поднеся к губам, дунула, делясь своею силой.

И искра вспыхнула, расправила крылья, превращаясь в дивного вида птицу. А та, совершив круг над костром, собрала прочие, прибавляя веса и оперения.

– Можно подумать, я тебя отпущу. – Сашка наблюдал за нею. – Я не такая бестолочь, как эти…

– Ты про Ивана с Бером?

– Ага.

– А они бестолочи?

– Нет. Так-то даже куда более толковые, чем я думал, но все равно бестолочи. Ходят, рты раскрыв, хлопают… Ладно, Ванька, там эльфы втянулись, сообразили скоренько, что и к чему, поэтому уже, считай, пристроен. Но Бер чего ждет? Ведь день-другой, и тут будет не протолкнуться от женихов. – Птица махнула крылами, породивши водопад из огоньков, и поднялась еще выше. – А тебя я никому не отдам. Я решил. Если, конечно, сама не захочешь уйти.

– Не захочу.

– Только мне сказать кое-что надо… как бы это выразиться… я немного император.

– По выходным?

– Да нет, как раз выходные императорам не положены. Ни выходные, ни отпуска, ни даже больничные.

– Какая вредная работа. Куда только власти смотрят?

– Смеешься?

– Нет. – Аленка взяла его за руку. – С такими условиями не до смеха. Этак и надорваться легко.

– Я серьезно.

– И я серьезно. Теперь понятно, откуда у тебя седые волосы…

– У меня? – Он сунул руку в шевелюру, потянул и глаза скосил, пытаясь разглядеть хоть что-то.

– Есть, есть, – заверила Аленка. – Но ничего, не переживай, мы все наладим. И режимы питания и отдыха, и отпуска с выходными.

– Почему это звучит как угроза?

– Потому что она и есть. Я своего мужа никому гробить не позволю. – Сашка смутился. – Или передумал звать?

– Нет, – он мотнул головой, – ни в жизни. Сложности будут. И все, что раньше говорил, и, может, даже хуже… Только и я тебя никому не позволю обидеть, силой…

Она успела зажать ему рот ладонью.

– Вот дурак, а еще император. Кто ж такие клятвы дает?

Над рекою пополз туман.

Белый и рыхлый, он растекался по воде тонкими ручейками, словно пробуя темную поверхность, выдержит ли.

– Если и клясться, то так, чтоб исполнить можно. Только и ты пойми, если решишь назвать меня женой, дороги назад не будет. – Аленке руку убирать совсем не хотелось. – Это у людей возможны разводы, а я… Я не человек. И печати в паспорте для меня ничего не значат. И в монастырь меня не сошлешь. И избавиться не избавишься, если так-то…

– Ты о чем? – Он даже побелел от обиды.

– О том, что жизнь у монархов сложная. И ранее в этой жизни, если истории верить, всякое имело место. Потому и предупреждаю. Если слово дашь, то уже не отступишь. Убить берегиню можно, но с нею и вся земля, от которой она силу берет, погибнет. Так что думай, Сашка-Император… хорошо думай…

– Чего тут думать? – Руку он перехватил и коснулся губами пальцев. – Брать надо, пока конкурентов не нашлось!

Аленка рассмеялась.

И как-то легко стало, что ли… Будто это у нее крылья из искр и брызг костра, и ее тянет расправить их, подняться над землею, отгоняя туман.

– Ну… – Она сделала вид, что задумалась. – На руках ты меня носил?

– Носил, – согласился Сашка.

– Поле распахал. Урожай вырастил. Осталась малость – полчища врагов повергнуть.

– Я вроде бы и готов, только где их взять-то, полчища.

Туман прыжком выбрался на берег, затряс головой. Грива его взметнулась искрящимися брызгами, и огонь, встретившись с водой, не погас, а наполнил ее сиянием, будто каплями янтаря осыпало.

– Полчища… – Аленка прикрыла глаза, прислушиваясь к происходящему вовне. Зато теперь ясно становится, отчего чует она больше прежнего. И может тоже. – Думаю, за полчищами дело не станет. – А потом глянула строго. – Вот ты замуж-то зовешь, а мы и незнакомы толком.

– Так познакомимся… Можно прямо сейчас начать. – Он поерзал, но только провалился в копну веток, на спину, увлекая за собой Аленку. – Погоди, выберусь… и начнем…

– Что?

– Знакомиться. А то и вправду: то нападают, то работа, то полчища врагов того и гляди набегут…

Он усадил Аленку рядом и руку на плечо забросил, как-то совсем уж по-хозяйски. Набрал воздуху и замер.

А напротив, по другую сторону костра, плюхнулся на задницу Туман.

– Я не могу так знакомиться! – возмутился Сашка. – Чего он смотрит? Я, между прочим, стесняюсь!

Туман склонил голову набок и фыркнул, показывая, что он о стеснении думает. И ушами задвигал быстро-быстро, выражая готовность слушать.

– Ты не волнуйся, – Аленка изо всех сил старалась не рассмеяться, – давай не спеша. Вот меня зовут Аленка. Я потомственная берегиня.

– Э-э… меня зовут Александр. Я потомственный император. А так говорят? Потомственный император? И вообще есть в этом что-то от клуба анонимных алкоголиков…

– Анонимных императоров? – Аленка все-таки фыркнула, и Сашка рассмеялся следом.

– Анонимные императоры – это туда же, куда рептилоиды и мировой заговор с тайным правительством…

– Не веришь?

– В кого именно? В рептилоидов – честно говоря, не знаю, может, и есть где. А в мировой заговор и тайное правительство – нет.

– Почему?

– Да как сказать… Вот взять нашу думу. Вроде умные люди, министры… а как начнут говорить, спорить друг с другом из-за каждой мелочи! Смотришь на них и понимаешь, что никакого тайного правительства быть не может! На втором же тайном заседании разосрутся и разбегутся. Или начнут друг против друга интриговать и заговоры плести… С заговорами отдельная головная боль.

– Много?

– Бывают, но какие-то… Если заговорщики умные, то исполнители тупые. Если исполнители более-менее соображают, то сами заговорщики не ведают, чего им надо. А чтоб и те, и другие умные – это… это не знаю, в какую позу Луна в Козероге встать должна. Да ладно исполнители, но часто… Помню, сразу после смерти отца были одни, решили устроить малый переворот. Ограничить мою власть.

– Сволочи какие! – искренне возмутилась Аленка.

– Оговариваясь моим возрастом, планировали создать регентский совет, чтобы потом вовсе сделать титул монарха сугубо номинальным. И главное, у них могло бы получиться. Отец весьма легкомысленно относился ко многим вещам, как я понимаю. А я и вовсе растерялся. У наставника же было много соратников, но и врагов не меньше. Все это могло пойти… в общем, нехорошо.

– И что помешало?

– Тут даже и не скажешь. Один из потенциальных регентов пожелал больше