Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 53

Вот только бывшей не хватало!

Хотя расстались они нормально. По мнению Афанасия, могли б вообще не расставаться. Не изменял он ей. И клялся же, силой своей куцей клялся. А она уперлась, мол, у тебя поклонницы, рано или поздно… Статус обозначить не хочешь, значит, или примеряешься, или не видишь себя с нею.

Да какие там поклонницы! Малолетки тупые. И ничего-то в искусстве не смыслят. В жизни, впрочем, тоже.

– Погоди. – Холодная вода заставила похмелье отступить, и в голове наступила какая-никакая ясность. – Вертолет? На ярмарку? В Конюхи? А где это?

– Да какая разница?! – отмахнулась Глашка, бросив в него полотенцем. – Главное, что деньги перевели, да и морду свою засветишь. Там, глядишь…

А все она. Мол, нельзя жениться. Женитьба в образ не вписывается, и вообще серьезные люди не женятся. А карьера идет. Потом как-нибудь.

Хрена. Элька ждать не стала. Так и сказала:

– Придурок ты, Фанька, бесхребетный. – Собрала вещички и ушла.

Он тогда еще верил, что передумает, вернется. А ни фигища…

– Глаш… – Он вытер лицо. – Я, пожалуй, все. В смысле, завязывать пора.

– С чем?

– Со всем. – В зеркале отразилась мятая, шрамами исполосованная рожа, в которой не было ничего таинственного и загадочного, одно лишь жизненное неустройство. – С карьерой. На хрен. Устал я.

– Я тоже устала. – Сестрица плюхнулась на кровать, скинув на пол мятое одеяло. – С тобой нянчиться. Доказывать, убеждать, уговаривать. От тебя только и надо было, что мордой торговать. Даже вон песни новые и то купила.

– Херня, а не…

– Можно подумать, ты что-то более глубокое выдавал.

– Рэп этот херня…

– А романсы твои – не херня? Или на театр все еще надеешься? – Она смотрела прямо и с вызовом. – Фань, я понимаю, что надоело, но… смотри сам. С кредитами на лечение мы рассчитались, так? – Пришлось кивнуть. – Квартиру купили тебе. И мне тоже. Денег заработали… Да, из топов выпали, но страна большая, почитателей хватит не на один год. Сейчас прокатишься в эти Конюхи, подышишь свежим воздухом. А вернешься, запишем песню-другую. Я рекламку закажу, проплачу, чтоб в какой концерт поприличней взяли. Пару раз морду засветишь, можно будет и на периферию скататься. Надо зарабатывать, пока выходит. А театр твой…

Да какой театр с такою рожей. Нет, есть и грим, и личины даже, но… это несерьезно. Не по-настоящему.

Рука опять же. Руку гримом не исправить.

– Собирайся давай. – В спину прилетела очередная мятая майка с образом Шайбы.

И стоило признать, что эта личина как раз села хорошо. Прям как родная. И не только на майку.

Правда, майки продавались хреновато, что сестрицу, вложившуюся в мерчи, бесило до неимоверности.

– В общем… – Глашка не переставала говорить, хотя большая часть сказанного оставалась где-то вовне. Хотелось выпить. А лучше, как обычно, напиться, чтоб прямо до потери пульса, чтобы забыть и про нынешнюю жизнь свою, и про несбывшиеся мечты. – Там сперва пойдут всякого рода коллективы… звонари-народники.

– Чего?

За руль Глашка села сама.

– Звонари. Колокольщики…

– В каком смысле?

– Да в прямом! Я откуда знаю?! Сначала они. Потом хор семинаристов…

Сознание само собой прояснилось, а машина тронулась раньше, чем Фанька успел испугаться.

– А они мой репертуар слышали? А то ведь неудобно получится, там местами нецензурно.

– Какая разница?

– Как какая? Там же звонари, семинаристы. Может, это какая-то религиозная ярмарка… А у меня рэп.

– Слушай, Фаня, не канифоль мне мозги! Рэп, хрэп… Нам заплатили, чтоб ты морду свою народу явил? Заплатили. А что там да как, пусть сами думают.

С Глашкой порой было сложно. Возникало иногда ощущение, что она его категорически не понимает.

– Ага… а потом штраф выпишут за оскорбление чувств или чего там.

Это Глашка уже поняла. Она вообще все, что касалось штрафов, понимала преотлично.

– В кои-то веки башкой стал пользоваться… Тогда подбери им что-нибудь цензурное. А лучше новое… да, определенно, лучше новое. Надо будет хорошо подумать. В конце концов, интерес к рэпу падает, надо искать, – она щелкнула пальцами, – что-нибудь такое… Сообрази им патриотический рэп!

– Чего?! – Афанасий окончательно протрезвел от такой неожиданной идеи.

– Того! – рявкнула Глашка, притапливая педаль газа, и сердце ухнуло, заходясь в обычном ужасе. – Время есть, пока долетим, то да се. Патриотический рэп – это будет модно и в тренде! В духе нынешних тенденций… и про семейные ценности обязательно! Рэпер Шайба на защите…

Фаня прикрыл глаза.

Иногда ему казалось, что сестра жила в другом, параллельном мире. А может… может, в той аварии ее подменили? Она одна почти не пострадала. И авария странная. Отец отлично водил, с чего бы ему на встречку вылетать?

– …это будет хайпово!

А не так давно Фаня передачу одну посмотрел, несерьезную, конечно… Покосился на сестру, потом мотнул головой. Нет, ну какой из нее рептилоид? Фигня это все. И бред. Но почему-то мысль не отпускала.

Что, если они и вправду между людей?

Павел Кошкин не сразу догнал женщину, которая держалась совсем не так, как должна бы держаться спасенная от страшной опасности. Во всяком случае, автомат она несла уверенно, да и выглядела так, словно в помощи не нуждалась.

– Погоди ты… – сказал он, когда женщина сделала попытку нырнуть в чащу леса. – Да погодите же…

Только и успел, что парой слов перекинуться и телефон на другой сменить, со спецлинией. Нет, у него тоже спецлиния, но эта какая-то совсем спец. Ее и глушилка брать не должна бы.

А Василиса убежала.

– А ты поторопись! У меня, между прочим, дети дома одни остались.

Мысль о том, что у нее имеются дети, была… странной, хотя она и раньше говорила про девочек. Но сказанное проходило словно бы мимо, а теперь дошло. И стало обидно.

– Маленькие?

– К сожалению, уже нет. – Василиса придерживала автомат рукой.

– Давайте я понесу! – оживился Павел. – Я в детстве девочкам всегда портфели домой носил.

– А теперь вырос и на автоматы перешел. – Василиса смерила его внимательным взглядом, будто подозревая, что тогда, в глубоком детстве, он портфели не доносил, но себе присваивал, что сейчас повторит и с автоматом.

– Так портфеля у тебя не вижу. А так бы донес. И вообще, что есть, то и несу. Главное, чтоб домой. – Павел поморщился, потому как зуб снова дал о себе знать. – А почему «к сожалению»?

– С маленькими проще, – Василиса все же отдала автомат, – они, если и наворотят, то в пределах комнаты, максимум дома… Яму посередь двора выкопают, корову покрасят… на что еще у малышей хватит фантазии. А как подрастают, то держись…

– Это да. – Вспомнился племянник и его носки, и та статья, которую