Баба Зина и Каша для Инвестора - Алёна Орион Страница 3

— О, Зин, я тут мимо шёл, — сказал он, заглядывая в низкое окно. — Дрова принёс. Небось к вечеру похолодает.

— Спасибо, Игнат, — сказала Зина, и в голосе её снова появилась эта... мягкость. — Клади на крыльцо.

Игнат кивнул и начал складывать дрова аккуратной поленницей. Потом заметил Андрея и насторожился.

— А это хто? — спросил он, глядя на чужака с подозрением. — Жених, чтоль?

Зина хмыкнула.

— Покупатель. Дом продаю.

Игнат побледнел. Дрова из рук у него не выпали, но очень хотелось.

— Куды ж ты... — начал он, и голос его дрогнул. — То есть... а жить где будешь?

— Придумаю чё-нить, — Зина пожала плечами. — У тебя в сарае, может, пожить дашь?

Игнат покраснел. Потом побелел. Потом снова покраснел.

— Ну... это... можно, — пробормотал он, глядя в пол. — Только там, сама понимаешь, неудобства. Я бы комнату отдал, но баба Тая соседка заругается, скажет, что...

— Ладно, Игнат, не части, — Зина улыбнулась, и в уголках её глаз собрались лучики морщинок. — Шучу я. Ить не продала ещё ничё. Оформлять будем.

Игнат выдохнул. Посмотрел на Андрея взглядом, в котором читалось очень чёткое «валяй отсюда, москаль».

Андрей встал, протянул руку в окно:

— Андрей. Приятно познакомиться.

Игнат пожал руку. Крепко. Очень крепко. У Андрея хрустнули костяшки.

— Игнат, — буркнул мужик. — Ить ты это, того... не обижай только Зинаиду. А то она у нас тут... это... уважаемый человек.

— Да я и не собираюсь, — поспешно заверил Андрей, отбирая руку. — Чистая деловая сделка.

— Ну гляди, — Игнат ещё раз окинул его подозрительным взглядом, кивнул Зине и ушёл, громко топая.

Когда за ним закрылась калитка, Зина усмехнулась:

— Ревнует, старый дурак.

— Он... ваш?.. — Андрей запнулся, не зная, как корректно спросить.

— Никто он мне, — отрезала Зина. — Сосед. Дрова таскает.

Но щёки у неё порозовели.

На печке Тимофей Котофеич мурлыкнул:

— Любви все возрасты покорны!

И захихикал.

Вечерело.

Андрей сидел в машине, записывая мысли в блокнот. План А: снести старую избу. План Б: оставить фасад, внутри — евроремонт. План В: оставить всё как есть, но добавить душ и wi-fi.

Он был доволен. Триста тысяч — смешные деньги для такого актива. Локация, правда, странная, но это можно исправить маркетингом. «Деревня Задрыщенск» — плохое название, но «Эко-деревня Задры» звучит уже лучше. Можно и вовсе придумать легенду про древнее поселение.

Он выехал из деревни, когда солнце уже коснулось верхушек елей. Навигатор ожил и бодро проложил маршрут обратно. Андрей включил подкаст про нейромаркетинг и расслабился.

В зеркале заднего вида мелькнула деревня. Избушка. Дым из трубы.

И показалось — совсем на секунду, но показалось! — что на крыльце стоит маленькая сморщенная фигурка в лаптях. И машет ему вслед.

Андрей моргнул.

Фигурки не было.

— Устал, — сказал он сам себе. — Просто устал.

Подкаст рассказывал про триггеры покупки.

А из динамиков, совсем тихо, словно чьё-то постороннее дыхание у микрофона, донеслось:

— Ваще красота...

Андрей выключил музыку.

Всю дорогу до Москвы он ехал в тишине.

Глава 2. Ремонт начинается

Прошло две недели.

Две недели, за которые Андрей успел:

Оформить документы на дом (в районной администрации на него смотрели как на идиота, но бумаги выдали — листы тяжёлые, шершавые, пропахшие пылью архивов и дешёвыми чернилами, с печатями, рельеф которых он ощупывал пальцем, проверяя подлинность).

Разработать бизнес-план (Excel-таблица на 47 листов, которую он правил по ночам, сидя в своей московской квартире, где из окна видны лишь жёлтые огни офисов, а не звёзды).

Найти подрядчиков (трое гастарбайтеров с рекомендациями от знакомого знакомого — «надёжные, работают быстро, вопросов не задают»).

Запостить в Телеграм: «Новый проект! Эко-лофт в русском стиле! Следите за обновлениями!» (124 лайка, 3 репоста, один комментарий: «Чувак, ты чокнулся?»).

И вот теперь он стоял у своей избушки — уже СВОЕЙ, это было важно, документы лежали в бардачке Range Rover'а, в плотной синей папке, — и наблюдал, как, кряхтя, паркуется «газель». Старая, белая, с ржавыми подтёками по бокам, будто она плакала рыжими слезами. Из кабины, хлопнув дверцами, вылезли трое.

Равшан — первым. Худой, жилистый, лет сорока, с золотым зубом, который сверкал на утреннем солнце, когда он растягивал губы в улыбке. Лицо обветренное, загорелое до цвета старой глины, а морщины у глаз — глубокие, как трещины в высохшей земле. На нём была выцветшая футболка Adidas (три полоски стёрлись почти до призрачных серых линий) и рабочие штаны в застарелых, въевшихся пятнах штукатурки, краски и чего-то неопознаваемого. Он двигался быстро, нервной, птичьей походкой; руки его не знали покоя — то крутил воображаемую сигарету, то нащупывал телефон в кармане.

Джамшут вылез вторым, с трудом протиснувшись через узкую дверь кабины. Толстый, медлительный. Живот плотным валиком выпирал из-под короткой майки и солидно свисал над ремнём. Лицо — круглое, добродушное, с вечно работающими, жующими челюстями. Сейчас он методично, с сосредоточенным видом жевал семечки, щёлкал, сплёвывая шелуху чёткими, отработанными плевками прямо под ноги. На голове — выгоревшая на солнце кепка с полустёршимся логотипом John Deere. Он выглядел как человек, которого не выбьет из колеи ни землетрясение, ни конец света.

Азиз вылез последним. Молодой, лет двадцати пяти, с густой, ухоженной чёрной бородой, отливающей синеватым блеском. Борода скрывала половину лица, оставляя видимыми лишь тёмные, неподвижные, насторожённые глаза. Он почти не говорил, только кивал и двигался бесшумно, как тень. Таскал инструменты — тяжёлые, металлические, звякающие ломы и кувалды, — будто те были сделаны из картона.

— Салам, начальник, — Равшан подошёл, протянул руку. Рукопожатие было крепким, ладонь — шершавой, мозолистой, как наждачная бумага. Пахло от него едким табаком, кислым потом и чем-то острым — чесноком или специями. — Ты точно хочешь это ломать?

Андрей проследил за его взглядом. Избушка стояла, покосившаяся, с резными наличниками, облупившимися до серого дерева. Из трубы вился дымок. Тонкий, почти прозрачный, но упрямый.

Дымок?

Откуда?

Дом пустой. Кто топит?

Андрей нахмурился, но отогнал назойливую мысль. Наверное, угли. Старые угли ещё держат жар.

— Не ломать, а реконструировать, — поправил он, доставая из папки распечатку дизайн-проекта. Бумага громко, почти вызывающе зашуршала в утренней, звенящей тишине. — Вот, смотрите. Это сделала профессиональный дизайнер. Кристина. Она ещё приедет на днях.

Равшан взял листок, покрутил перед глазами, присвистнул сквозь зубы — коротко, по-деловому восхищённо.

— Красиво. Только печку зачем убирать?

— Печка не вписывается в концепцию, — объяснил Андрей, как объяснял бы очевидное клиенту. — Вместо неё будет биокамин. Экологично и стильно.

Джамшут перестал жевать. Семечка застряла на пухлой губе. Он посмотрел